˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
2 февраля 2026 г., 13:17
˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Осенняя прохлада уже сменила тепло летних дней, и осень, неслышно подкрадываясь, уносила последние ласковые лучи солнца, все чаще заменяя их моросящими дождями. Листва, некогда изумрудная, пылала теперь багрянцем, золотом и охрой. В самой глуши леса, в скромном домике, скрытом алым кленом, зарождалась эта история о хладнокровном существе и тёплом доверии. — Хм, быть может, стоит… Тихие бормотания изредка нарушали безмолвие осеннего полудня, ведь других звуков в лесной чаще почти не было — лишь редкое щебетание птиц да шуршание не впавших еще в спячку жучков. Источником этих звуков был юноша, расположившийся на веранде за небольшим столиком, где покоился лист бумаги и кисть, обмакнутая в тушь. Светлые волосы, небрежно собранные в низкий хвост, среди которых особенно выделялись алая прядь и два кошачьих ушка, забавно подергивающиеся в моменты глубоких раздумий. Пушистый хвост обвивал юношу мягким облаком, едва заметно покачиваясь. Алые глаза, устремленные вдаль, внимательно изучали окрестности перед домом. — Листья… — пробормотал он, прикрыл глаза и слегка нахмурился, погружаясь в поиски нужных слов. — И снова ты поглощен своими хайку, что меня совсем не удивляет, — произнес юноша, возникший на ветке ближайшего дерева. Его волосы отливали малиновым, а глаза — серо-зеленым. За гущей прядей волос виднелись округлые ушки тануки. Взгляд с хитринкой был направлен на блондина, который, очнувшись от раздумий, перевел на него внимание. — Рад видеть тебя, Хэйдзо. Чем обязан? — с улыбкой спросил Кадзуха, откладывая кисть и вскидывая бровь. — Ничего особенного, просто решил навестить старого друга, — ответил Тануки, и, слегка нахмурившись, бросил взгляд в сторону. — Ты бы не пришел просто так. — Ох, какая проницательность, Кадзуха, — со смешком отозвался юноша. — Говорят, в лесу объявился какой-то чужак с недобрыми намерениями… — Чужак? — Да, точно не знаю, но будто бы его раньше здесь никто не видел, и что от него ждать… — Зеленоглазый тяжело вздохнул и, скрестив руки на груди, пожал плечами. — В общем, будь осторожнее, ладно? — Как приятно, когда есть друг, который так обо мне переживает, — произнес Кадзуха с улыбкой. Сиканоин, бросив на него взгляд, хмыкнул, едва заметно улыбнувшись уголком губ. — Ты один из немногих близких, кто у меня здесь остался, так что ничего удивительного, Кадзуха, — на выдохе ответил он. Кадзуха нахмурился, отвел взгляд и кивнул. — То же самое могу сказать и о тебе. Будь осторожен, в конце концов, ты из нас двоих самый добрый к незнакомцам, — сказал юноша, и сидящий на ветке тануки слегка нахмурился, забавно дернув ушком и отмахнувшись рукой. — Я не виноват, что люди частенько теряются в нашем лесу, и мне приходится их выводить! — произнес он, сдвинув брови и прищурившись, заметив улыбку друга, все еще смотревшего на него. — Ты очень добрый. — Даже спорить не стану, — ответил он с улыбкой и, подняв руку в прощальном жесте, сказал: — Что ж, я предупредил. До скорой встречи. Кадзуха кивнул, глядя, как друг растворяется в воздухе и исчезает в порыве усиливающегося ветра, который срывал с веток последние листья. В этот момент кошачьи ушки на белой макушке дрогнули, и их обладатель вновь взялся за кисть. — Листья кружат в танце, Солнце греет мягким светом, Осень так тиха. Закончив последнюю строчку, светловолосый юноша с улыбкой пробежался взглядом по строкам и, кивнув самому себе с истинным удовлетворением, устремил взгляд в небо, которое вот-вот должно было затянуть тучами. Хорошо, что он успел закончить…˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
В чаще леса, где переплетение ветвей рождает сумрак и тишину, жизнь течет в размеренном спокойствии, особенно для того, кто рожден здесь, вдали от всей людской суеты. И особенно у не простого смертного, а существа, чья природа окутана тайной: одни страшатся их, другие — почитают как духов леса. Таков и юноша, живущий в самой глуши, чьи алые глаза хранят в себе спокойствие. Решение покинуть веранду и растопить печь оказалось пророческим. Не прошло и часа, как за окном зашумел первый робкий дождь, и юный оборотень, ничуть не сожалея, поблагодарил свое предчувствие за это решение. Как бы ни любил он природу во всех ее проявлениях, промокнуть до нитки в этот промозглый вечер не входило в его планы совсем. С удовольствием начав заварку чая, он предвкушал тихий вечер за книгой, но… — М? — Белое ушко настороженно дернулось, уловив уже не первый раз странный шорох, чуждый шелесту ветвей. Подойдя к окну, юноша плавно отодвинул сёдзи и, слегка прищурившись, устремил взгляд в вечернюю мглу, окутавшую владения его дома. Дождь, словно темная завеса, скрывал все вокруг. Скудный свет из дома не рассеивал сумрак, но кошачье зрение и врожденное чутье подсказывали: источник шума где-то рядом. Кадзуха доверял своему чутью безоговорочно, и этот раз не стал исключением. — Что ж, придется немного промокнуть… — прошептал светловолосый, скользнув взглядом по двору. Накинув на плечи коричневое хаори, он ступил на скользкую от дождя тропинку, ведущую дальше вглубь леса. Ступая осторожно, вглядываясь в переплетение кустов и сплетение деревьев, он вспоминал слова навестившего днем друга, предупреждавшего о чужаке. Кадзуха не собирался рисковать, но и оставить услышанное без внимания не мог. — Это?.. Юноша удивленно вскинул брови — взгляд зацепился за нечто, поблескивающее в редкой траве. Решившись подойти ближе, он был удивлён увиденным. Вместо опасного незнакомца его взору предстала совершенно иная картина. В пожухлой траве, омываемой потоками дождя, извивалась черная змея. Лишь чудом, благодаря мимолетному отблеску чешуи, удалось ее заметить. Зрение Кадзухи, острое как клинок, обычно не упускало ни одной детали, но в этот раз змея словно растворилась в окружающей темноте и найти ее действительно подобно чуду. — Неужели это ты тут шуршала? — прошептал он с улыбкой, опускаясь на корточки. Нахмурившись, он отметил, что змея выглядит совсем плохо. Она едва шевелилась, тихо шипя, не в силах даже принять оборонительную позу. Застыла в неподвижности, лишь изредка подрагивая. — Эх, Хэйдзо бы точно меня сейчас отчитал за глупость… — иронично пробормотал юноша. Затем, неожиданно для чешуйчатой, снял хаори и бережно переложил в него змею, укутывая ее от дождя. В доме Каэдэхара понял, что еще немного, и он нашел бы не просто промокшую змею, а окоченевшее тельце. В свете лампы ее предсмертное состояние стало очевидным. Оставив бедняжку в своем хаори на столе, светловолосый принялся за дело, о котором прежде и не помышлял. Наполнив миску теплой водой, смешанной с кипятком, он осторожно опустил в нее змею, которая, находясь в таком плачевном состоянии, даже не пыталась сопротивляться. Бережно смыв грязь с чешуи, Кадзуха с удивлением обнаружил, что она не просто черная, а отливает глубоким фиолетовым цветом. Осмелившись очистить и ее голову, он вновь поразился красоте обнаруженной им представительницы хладнокровных. Вскоре змея уже покоилась в корзинке, устланной мягкими тряпками. Прикрыв ее крышкой, чтобы создать укромное местечко, юноша решил, наконец, позаботиться и о себе. Приняв горячую ванну и выпив чашку чая, оборотень перед сном бросил последний взгляд на корзинку. Пожелав временной гостье спокойной ночи, он удалился в свою комнату. Он сделал все, что мог, и засыпал с надеждой: либо утром обнаружит пустую корзинку, и пришедшая в себя змея покинет его дом через оставленную щель в двери, либо, заглянув в корзину, увидит, что она жива. Третьего уж очень не хотелось…˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Утро в доме белого кота ещё никогда не начиналось с таким волнением. Светловолосый, пусть и сумел уснуть, поддавшись усталости после всех спасительных процедур над змейкой, всё равно переживал. Проснувшись и одевшись, он на ходу собрал волосы в хвост и зашёл во вторую комнату, совмещённую с кухней и выходом на веранду, где вчера оставил «гостью» в корзинке. Больше всего он ожидал, что корзина опустеет, но, убрав не до конца накрывающую её крышку, алый взор встретился с аметистовым змеиным. — Ох, а ты всё-таки отогрелась за ночь? — с улыбкой произнёс блондин и, не боясь нисколько, опустил руку в корзину. Чёрная змея с шипением отползла от руки, но, не заметив никаких резких или опасных действий со стороны человека, вернулась на место и аккуратно оплела бледную руку. В конце концов, белый кот вытащил её вместе с змейкой из плетёного укрытия. — Ты очень красивая, особенно не на грани смерти, — сказал он с улыбкой, оглядывая оплетающую его руку змею. Змея держала голову прямо, смотря будто в самые глаза с подозрением, однако в алых глазах напротив не таилось никакой угрозы — словно она была задавлена в зародыше. Спустя час на кухне, за приготовлением завтрака, блондин с интересом заметил, что отпущенная им на пол у сёдзи змея совсем не намерена уходить. Он буквально затылком чувствовал, как она наблюдает за ним, пока он занимался готовкой. — Возможно, ты голодна? — спросил он и отрезал несколько кусочков птичьего мяса, которое собирался приготовить. Положив всё на блюдце, он поставил его недалеко от гостьи на полу. — Прошу. Не желая мешать, он вернулся к своему завтраку, но боковым зрением заметил, как змея подползла к блюдцу и начала поглощать предложенную пищу. Причём с явным аппетитом и, на удивление, без той дикой неаккуратности, что присуща диким животным… Возможно ли?.. Каэдэхара решил не задумываться об этом много. Он закончил завтрак и уже в процессе понял, что змея вернулась в корзину. Хмыкнув, кот отхлебнул чаю и решил перейти к обыденному ритму дел… Погода вроде прояснилась? Время для вдохновения.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
— Я многое видел и даже слышал, но чтобы такое… — Взгляд серо-зелёных глаз прищурен и буквально изучает представшую перед ним картину во время обычного желания проведать друга. — А что-то не так? — спрашивает Каэдэхара совершенно буднично, пока сам Сиканоин, сведя брови к переносице, хмыкает. — Ну, знаешь ли, как ещё реагировать, когда у тебя на руке буквально поселилась змея? — справедливо заметил Сиканоин изогнув бровь. С самого его прихода новая обитательница дома ни на миг не покинула руки юноши, сопровождая его за чаепитием и беседой. — Ах, вот в чём дело… — Каэдэхара смущённо улыбнулся и перевёл взгляд на змею, уютно устроившую голову у него на плече. — Она совершенно не желает уходить. — А ты, собственно, и не пытаешься её выгнать? — усмехнулся тануки. Кот лишь вздохнул, и его ухо слегка дёрнулось, когда он снова улыбнулся. — А как я могу? Да и зачем? Мне с ней даже нравится. — Произнёс он с нежностью, взглянув на свою чешуйчатую «соседку» и бережно проведя пальцем по её голове. Змея не выказала ни малейшего отвращения, напротив, потянулась за лаской. Сиканоин смотрел на это с неприкрытым изумлением, широко раскрыв глаза. Затем, откашлявшись, отвёл взгляд и, взяв чашку, допил остывший чай, оставив её на столе. — Что ж, рад, что тебе здесь теперь не так одиноко, — сказал он, улыбнувшись и, бросив взгляд на чешуйчатую гостью, нахмурил брови. — Однако… разве в нашем лесу раньше водились такие змеи? Змея резко отвлеклась от приятных поглаживаний беловолосого кота, который недоуменно вскинул брови, взглянув на друга. — Я и сам таких никогда не видел, — задумчиво произнёс юноша, переведя взгляд на черную чешуйчатую кожу. Змея словно сверлила взглядом тануки, сидящего напротив. Затем блондин улыбнулся, погладил её и покачал головой. — Как бы то ни было, я очень рад, что спас её… Змея снова обратила внимание на него, и после нескольких секунд зрительного контакта устроилась на его плече, как и прежде. Каэдэхара с улыбкой взглянул на друга, который вскинул брови. — Да уж, а ты ещё говорил, что я слишком добр? — хмыкнул тануки, подперев рукой голову с улыбкой. — Впрочем, главное, что тебе хорошо… Каэдэхара лишь улыбнулся в ответ и вернулся к своему чаю, а змейка, похоже, сладко заснула на тёплом плече.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Несколько недель прошло с тех пор, как в доме белого кота поселилась змея, и к удивлению всё того же тануки, это сожительство не вызывало никаких проблем. Змея была настолько ласкова и привязчива к Каэдэхаре, что Хэйдзо начал шутить над другом о старом поверье: мол, змея выбирает себе человека и оставляет метку замужества. Правда, в легенде фигурирует белая змея, но Сиканоин отметил, что это всего лишь легенда, и её достоверность не стопроцентная, а потом долго смеялся. Обитатель чащи лишь пару раз посмеялся над этим, а змея зашипела так, словно понимала, о чём идёт речь и хотела выказать недовольство на тануки. Дни отдыха для юноши закончились, и он, как обычно, начал покидать свой дом, отправляясь в деревню за различными поручениями: охотой, собирательством и даже помощью в борьбе с особенно наглыми разбойниками. Змея всегда встречала его дома, выползая из тёплой корзинки, и Каэдэхара улыбался, поражаясь: кто бы мог подумать, что именно хладнокровное животное станет самым тёплым источником в его доме? — Кадзуха, ты опять помогал им изгонять скверну? — хмуро произнёс Сиканоин, застав блондина во время тренировки. Кадзуха опустил деревянный меч и выдохнул. — Мне заплатили, не переживай. — Не переживать? — зеленоглазый нахмурился и едва не оскалился, но быстро взял себя в руки. — Кадзуха, скверна опасна для таких, как мы. Она может не тронуть людей, а вот нас запросто… — Я знаю, но ты бы отказался, зная, что там есть дети? Сиканоин отвёл взгляд и тяжело вздохнул. Ответ был слишком очевиден, и они оба знали, что не смогли бы поступить иначе, даже если бы им не заплатили… — Будь осторожен, ладно?.. — Не переживай, я не совершу эту ошибку, — ответил кот-оборотень с улыбкой, но друг смотрел на него с грустью, не веря его словам.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Кадзуха помнил, как лишился родителей от рук других ёкаев, помнил свое одинокое скитание по лесу, будучи еще совсем юным и неокрепшим оборотнем. Память хранила тот день, когда, обессиленный, он едва не испустил дух на лесной тропе, ведущей в чащу, где его и нашли, где ему подарили надежду. Томо стал первым человеком, кто не отшатнулся в страхе от его звериной сущности — ушек и хвоста. Он лишь одарил мальчика теплой улыбкой, упрекнув в том, что столь юному созданию не место в одиночестве в диком лесу. Узнав о трагедии, Томо ласково потрепал его по макушке, и улыбка его стала еще теплее. Он отмыл его от грязи, одел в чистую одежду и выкормил, терпеливо отправляя ложку за ложкой горячей каши в рот исхудавшего, но благодарного мальчишки. Слова родителей не были ложью, люди и вправду умели быть добрыми. Вскоре скромная хижина в лесной глуши стала для Кадзухи домом, а Томо — семьей. Человек заменил ему старшего брата, даря не только заботу, но и наставления. Именно Томо обучил его владению катаной. Каэдэхара был счастлив. Благодаря своей демонической природе, он рос не по дням, а по часам, что не переставало удивлять Томо. Однако тот лишь отшучивался, приговаривая, что это даже к лучшему, ведь позволит быстрее приступить к тренировкам. Вскоре Кадзуха познакомился с местным тануки по имени Хэйдзо, который оказался старым другом Томо. Человек с глубоким уважением относился к лесным ёкаям. Кадзуха был по-настоящему счастлив, но счастье, как известно, мимолетно… — Томо! Кадзуха мчался сквозь лес, словно одержимый, не чувствуя ни боли, ни усталости. Он спотыкался, падал, царапался, кажется ободрал ухо о ветку, но ничто не могло его остановить. Он должен успеть, он обязан! Кадзуха не мог допустить, чтобы беда коснулась одного из немногих, кто был ему дорог. — Т-Томо… Выбежав из леса, он застыл в ужасе. Тело друга безжизненно покоилось на траве. Скверна, еще недавно клубившаяся здесь, исчезла бесследно. Негнущимися ногами Кадзуха подошел к телу и рухнул на колени, опустив голову. Перед ним были все еще открытые глаза человека, подарившего ему кров и заботу. Томо погиб, изгоняя скверну, надвигавшуюся на близлежащую деревню. Если бы не он, скверна поглотила бы все живое, отравив при этом землю. Он успел завершить ритуал до того, как тьма поглотила его самого. Возможно, он смог бы спастись, если бы был не один… «Это слишком опасно, дружок, поможешь в другой раз,» — сказал он перед уходом, оставив Кадзуху на тренировке. Но спустя час оборотень почувствовал неладное. Томо происходил из семьи священников и знал, как бороться со скверной, но настолько долго он никогда не задерживался… Тогда-то юноша и сорвался с места, но было уже слишком поздно. Вместе с Хэйдзо они похоронили Томо на любимой им поляне, где он любил отдыхать, рассказывая двум ёкаям о своих странствиях, оборвавшихся на этом самом месте. Кадзуху сейчас пронзала нестерпимая боль, словно его тело облили кипящей лавой, выжигая кожу изнутри и снаружи. Ни одно из известных средств борьбы со скверной не помогало. Он был даже не в состоянии позвать Хэйдзо на помощь, да и не хотел подвергать друга такой опасности. Вот уже которую ночь он метался в бреду на футоне. Очищение не помогало, он не мог провести ритуал над собой в таком состоянии. А Хэйдзо, даже если бы и пришел, не смог бы помочь, ведь всем премудростям борьбы со скверной Томо обучил только Кадзуху… Веки наливались свинцом, становились все тяжелее. Каэдэхара чувствовал, что лихорадка от скверны неотвратимо приближается. В полумраке, сквозь пелену затуманенного взгляда, он различил незнакомый силуэт, нависший над ним. И тут же тьма поглотила все.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Спасать какого-то кота? Ещё месяц назад, услышав такое, Скарамучча одарил бы безумца презрительным смехом, заявив, что скорее умрёт, чем кому-то поможет. И вот… как глупо теперь вспоминать об этом, прикладывая очередной компресс ко лбу этого дурака. Темноволосый юноша вытирает испарину со своего лба, хмурясь, словно пытаясь отогнать назойливые воспоминания о том дне, когда закралось первое подозрение. В тот день припёрся этот через чур умный тануки, затеявший с блондином разговор о скверне. Именно тогда брюнет и узнал, что спасший его юноша, оказывается, ещё и скверну из людей изгоняет. Скарамучча отнюдь не глупец и сразу понял — енот не поверил ни единому слову блондина. Да и сам он, честно говоря, в эти россказни не поверил ни на йену. Чувствовалась какая-то недосказанность, не то чтобы ложь, но и не полная искренность. И как же он был прав! Уже через пару дней хозяин его временного убежища вернулся домой, скверна черным дымком обвивала его руки и половину лица. Змей испытал шок. Впервые за столетия, он не знал, что предпринять, и в итоге… просто бездействовал. Ведь сейчас он всего лишь жалкая змейка, которую считают милым питомцем. И в какой, чёрт возьми, момент это перестало его раздражать? Так пролетели три дня. Скверна, хоть и не подавала виду, пожирала ёкая изнутри. На четвёртый день блондин свалился в горячке, метаясь по футону. Скарамучча терпел, стараясь не вмешиваться, но в момент особо сильной судороги, змей неожиданно для самого себя принял человеческий облик и взялся за спасение. Это всего лишь способ вернуть долг. Отплатить за спасённую шкуру, и ничего больше… Так он себя успокаивал, обтирая Каэдэхару, ставя компрессы и проводя очищение в течение нескольких мучительных часов. Скверна отступила, но лихорадка не желала сдаваться, и он снова и снова повторял свои действия. Кот, похоже, выбился из сил настолько, что уже не соображал, кто его кормит и переодевает. В этой кутерьме промелькнуло ещё дня три-четыре… — Чёртов кошак, кто вообще убирает всю посуду на верхние полки? — шипел в негодовании юноша, роясь в кухонном шкафу в поисках миски для риса стоя при этом почти на цыпочках. — Я так привык, прости уж. От голоса за спиной темноволосый вздрогнул и резко опустился на ноги, застыв с миской в руках. Он нахмурился, оборачиваясь с настороженностью змеи. К своему удивлению, он не увидел в глазах юноши в дверном проёме никаких негативных эмоций. Он улыбался, глядя на него, и явно еще плохо держался на ногах. — Ты… — Аметистовые глаза метнулись в сторону и затем их обладатель нахмурился. — Ты даже не удивлён наличию незнакомого человека в доме? — Незнакомого? — Светлые брови взметнулись вверх, и затем белый кот с улыбкой слегка наклонил голову набок. — Разве можно называть одного из жителей этого дома незнакомцем, змей…ка? Темноволосый удивлённо посмотрел на улыбающегося юношу, затем фыркнул и резко вернулся к готовке, а беловолосый потихоньку прошёл и сел за столик. — Ты знал, что я тоже ёкай… — сказал он, сливая воду с риса, и затем нахмурился. — Как давно? — Ну, не прям с самого начала… — задумчиво произнёс Каэдэхара, опуская взгляд. — Наверное, с того момента, как ты провёл со мной день. Убедился уже в процессе… — Хах, и тебя не смутило жить с такими подозрениями, под постоянные разговоры с тем тануки о каком-то незнакомом ёкае в лесу? — не отвлекаясь от приготовления, спросил темноволосый, а Кадзуха с улыбкой подпёр рукой подбородок и чуть покачал головой. — Я не ощущал от тебя угрозы. — Ты слишком доверчив. — Однако ты спас меня. Значит, я не ошибся. — Это лишь возврат долга за моё спасение. — Ох, тогда мы квиты? — светловолосый издал лёгкий смешок, а темноволосый фыркнул, хмурясь. На чём его, чёрт побери, пытаются подловить? Скарамучча сверлил взглядом миску с уже положенной порцией риса и затем слегка обернулся через плечо, взглянув на хозяина дома. — Есть будешь?.. — Буду, с удовольствием, — улыбнулся юноша, и его правое ушко мило дёрнулось.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
— Значит, тебя зовут Скарамучча? — С улыбкой спросил Кадзуха в момент когда темноволосый убирал со стола после завтрака. Хотя по времени это был скорее поздний обед… — Да, и я все еще не понимаю твоего спокойствия. — Говорит он фыркнув и красноглазый с неловкой улыбкой пожимает плечами. — Говорил же, я не ощущаю от тебя угрозы. В ответ на это змей закатывает глаза и затем присаживается за столик и спустя секунду впивается взглядом в сидящегося напротив. — Я покину дом как только ты приедешь в норму. — А? — Светловолосый недоуменно вскидывает брови, а потом чуть сводит их глядя на брюнета. — Тебе нужно будет уйти? В ответ на это темноволосый с недоумением вскидывает бровь, а потом уводит взгляд в сторону и чуть мотает головой. — Не то чтобы… — Тогда оставайся, — в этот момент аметистовые глаза устремляются на блондина в недоумении, ведь этого их обладатель точно не ожидал услышать. — Я живу один и твоя компания… Меня более чем устраивает. Темноволосый хмуриться сверля взглядом этого шибко странного ёкая, и в конце-концов не выдерживает, цыкая. — Ты же меня не знаешь, глупец, — произносит он с негодованием, а потом, прищурившись, смотрит прямо в упор на обладателя алых глаз, который даже ухом кажется не повёл. — Доверие на пустом предчувствии? Глупость, просто невозможно… — Так ты останешься? — Спрашивает Каэдэхара и брюнет удивлённо вскидывает брови. — Я привык верить своим ощущениям и предчувствиям, Скарамучча. — Ты самый странный оборотень из всех что я видел… — Сочту за комплимент. — С улыбкой произносит он и уже по глазам понимает, что змей и сам не горит желанием покидать этот дом. Ну, никто и не заставляет его так сразу признавать это…˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Пожалуй, с этого момента Сиканоин станет ступать на порог этого дома с куда большей опаской. Мало того, что он впервые с изумлением обнаружил шипящую змею, притаившуюся в корзине и едва не сросшуюся с его другом, так теперь… теперь он вообще узнает, что Каэдэхара балансировал на грани жизни и смерти. Ах да! Еще в этом доме теперь обитает змей-ёкай. Хэйдзо, повидавший на своем веку немало всякого, никак не ожидал столкнуться со змеем, готовящим ужин на кухне друга. — Ты слишком рисковал. — Знаю, прости… — виновато пробормотал светловолосый юноша, украдкой взглянув на ухмыляющегося от этих укоров змея. — Кадзуха, ты мог погибнуть, — произнес Хэйдзо, желая, чтобы друг в полной мере осознал нависшую над ним тогда опасность. — Да, но я жив, — Каэдэхара пожал плечами и тут же ойкнул, когда на его макушку водрузили миску со спелыми сливами, принесенными ранее тануки. — Исключительно благодаря моим усилиям ты не отбыл на тот свет, — отозвался темноволосый хмыкнув. Дождавшись, пока белый кот ловко подхватит миску, он вернулся к тумбе и продолжил колдовать над ужином. — И я тебе очень благодарен, Мучча, — улыбнулся Каэдэхара, ставя миску на столик. Сидящий напротив тануки изумленно вскинул бровь, раз за разом переводя взгляд с брюнета на своего друга. — Похоже, мне теперь непременно стоит стучаться перед тем, как заходить к тебе… — Почему? — Кот недоуменно вскинул брови, его ушки слегка дернулись. Змей же, судя по оглушительному грохоту, нечаянно опрокинул что-то, сопроводив это раздраженным шипением.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
С тех пор, как Скарамучча буквально выходил Каэдэхару, минуло около двух месяцев. Осень спокойно уступила место зиме, которую они встретили, на удивление, уютным и слаженным совместным бытом. — Тебе всегда так нелегко с приходом холодов? — спросил Кадзуха, с беспокойством оглядывая закутанного в три одеяла змея. Тот, было, занимался делами на веранде, но внезапно замерз и потерял сознание, пока юноша не внес его обратно в дом. — Моя природа, как ни крути, змеиная, а холода для таких, как мы, означают начало спячки… — проворчал Скарамучча, недовольно хмуря брови, а затем опустил взгляд. — Ну, или смерть. От этих слов Каэдэхара вздрогнул, дернув хвостом слишком сильно и резко, что не укрылось от внимательного взгляда темноволосого. Неужели этого вечно спокойного юношу возможно чем-то выбить из колеи? Интересно. — С этого дня ты не выходишь на улицу, все дела во дворе я беру на себя… — твердо произнес светловолосый, и Скарамучча изумленно вскинул брови. — Каэдэхара, к чему такая забота? Он искренне не понимает и смотрит так же, совершенно недоумевающе. Что заставило этого кота так беспокоиться? Они вернули друг другу долг, но… — Разве должна быть причина, чтобы оберегать кого-то? — спросил Каэдэхара, легко коснувшись челки змея и затем, с мягкой улыбкой, поднялся с пола. — Я куплю в деревне теплой одежды для тебя, не выходи, пока меня нет… Обладатель аметистовых глаз проводил оборотня взглядом и затем, с выдохом, опустил голову, заваливаясь на футон боком. С чего все это? Он уже не беспомощная змейка, чтобы о нем так пеклись… Так почему же этот странный юноша не унимается? Или… Это только ему кажется подобное странным?˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Ёкаи бывают совершенно разными, но быть ёкаем-змеем — участь незавидная, ведь уже с рождения ты обречен на борьбу за выживание. Такие демоны равнодушны к потомству, ведь в крови змей укоренилось одиночество. Слышали о том, как змеи в природе иной раз пожирают своих же? Так и ёкаи, они не знают пощады даже к сородичам. Родившись в семье одной из сильнейших среди клана змей, Скарамучча был вынужден бороться за место под солнцем, отчаянно пытаясь добиться материнского одобрения. Но все было тщетно, он прослыл слабаком и плаксой, тем, кто, казалось, и не должен был родиться от столь сильной крови… Покинув место, которое даже домом назвать было нельзя, он все чаще обжигался о чужое равнодушие. Люди сначала казались ему воплощением добродетели, ведь они оберегали близких и даже свое потомство, в отличие от его сородичей, но… он ошибался. Однажды, выручив мальчика, заблудившегося в лесу, тогда еще наивный юный ёкай привел его к родителям. Они благодарили Скара, а затем предложили кров, ведь он тоже ребенок и не должен жить в лесу… благо обман о том, что он ничегошеньки о себе не помнит прошел успешно. Скарамучча с радостью поселился в теплом уютном доме, в окружении людской семьи, которая так радушно его приняла. «А что, если остаться с ними навсегда?» — думал он робко, помогая матери мальчика на кухне и обучаясь у нее кулинарному мастерству. Однако счастье было недолгим… — Ты демон! — Нет, прошу, послушайте… У Скарамуччи не было злого умысла. Он ведь хотел помочь! Почему его ругают?.. Он всего лишь хотел избавить мальчика от скверны, и пусть на его руках проступил узор черной чешуи, пусть его клыки стали видны, а зрачки приобрели вертикальную форму… Разве он стал бы вредить?! — Сгинь, не трогай нашего сына! В него полетело все, что попадалось под руку, а он машинально прикрыл собой мальчика, который в следующее мгновение, открыв глаза, оттолкнул впавшего в шок Скарамуччу, замершего на полу, пока к мальчику подбегали родители. — Нет, я ведь… Он потянулся к ним рукой, пытаясь объяснить, что не желал ничего плохого, но внезапная острая боль пронзила его голову — камень, брошенный отцом мальчика, рассек лоб, и кровь залила правый глаз, капая на зеленую траву. Убегая от деревни в слезах, он до последнего пытался оправдать людей даривших ему тепло, но уже в лесу, умывая лицо от крови и шипя от боли в ране, темноволосый нахмурился, осознавая горькую правду: его предали. Что бы он ни говорил, как бы ни пытался оправдаться и объяснить правду, он все равно получил удар от тех, кому доверял. Змей начал скитаться в одиночестве, все чаще убеждаясь в том, что люди очень похожи на его сородичей. Они так же бьют в спину, предают и топчут себе подобных ради собственной выгоды… Остановившись в одном небольшом селении, он в очередной раз получил удар под дых от тех, кого даже не знал. Его попытались ограбить — какая ирония. — Он монстр! — крикнул один из парней, прижимая ладонь к оцарапанной длинными когтями щеке. — Демон! — Я не трогал вас, ответил на агрессию самозащитой, а вы еще и выставляете меня монстром? — усмехнулся брюнет, глядя на троицу дрожащих людишек. — Люди все же никчемные существа… Произнес он, хмыкнув, в тот момент, когда двое в ужасе бежали прочь, бросив своего напуганного товарища на произвол судьбы. Тот вздрогнул, когда аметистовые глаза змея обратились к нему. — Проваливай, пачкать о вас меч еще не хватало, — выдохнул Скарамучча, натягивая шляпу, висевшую до этого на спине, и, отвернувшись, продолжил свой путь. Наверное, его жизнь так и не изменилась бы, он все так же сторонился бы людей и сородичей-демонов, если бы не роковое решение сократить путь через лес, где его начали покидать силы из-за промозглого холода и внезапно начавшегося дождя. Если бы не белый кот… Каэдэхара спас его, и сначала Скарамучча хотел покинуть дом спасителя сразу же, как только почувствует облегчение, но почему-то не смог… — Скара, ты в порядке? — с улыбкой спросил Кадзуха, увлеченно плетя очередную корзинку рядом с футоном, где грелся змей. Беловолосый вернулся с улицы совсем недавно и действительно притащил теплую одежду, которая оказалась даже не такой уж уродливой. Получается, он выбирал ее под него? Смех… — Я не понимаю тебя… — Ох, я думал, мы это уже прошли, — с улыбкой произнес юноша, весьма искусно справляясь с плетением. — И вот опять ты улыбаешься, что за глупость?.. — на выдохе произнёс Скарамучча, сверля взглядом потолок, и Каэдэхара, недоуменно вскинув брови, поднял взгляд вверх. — А я не должен? — Не так часто и не без должной причины. — О, так вот почему ты не улыбаешься? — снова выцепив из разговора нечто иное, спросил Каэдэхара, вскинув бровь. — Тебе просто нет повода улыбаться в моем присутствии, да?.. Темноволосый нахмурился и перевел взгляд на юношу. Почему его вообще волнует такая глупость?.. — Я не привык улыбаться, вернее… — змей прикрыл глаза и вздохнул. — Я разучился, не вижу смысла в том, что ничего не стоит… — Вот как… — произнес Каэдэхара и затем, мягко улыбнувшись, отвел взгляд в сторону. — Человек, который воспитал меня, всегда говорил, что улыбка помогает как тебе самому, так и тому, кто рядом… — Какая чушь… — закатил глаза ёкай, но тут же сел и вскинул брови. — Подожди… Тебя воспитал человек? Каэдэхара отвлекся от плетения и удивленно посмотрел на темноволосого, не видя ничего необычного в своих словах. — Да, я потерял родителей довольно рано, а он спас меня и воспитал, я многим ему обязан, — произнес юноша, слегка нахмурившись, и затем бросил взгляд на змея. — Тебя это удивляет? Скарамучча не ответил, он с выдохом лег обратно и укрылся одеялом с головой. Кадзуха не стал ему мешать и молча продолжил плести корзинку, пока Скарамучча хмурился, прикрыв глаза. Неужели он ошибался?..˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Зимние дни тянулись монотонной вереницей, каждый неотличим от предыдущего, словно бусины на нитке. Один из обитателей дома, темноволосый ёкай, и вовсе не покидал его пределов. Желание превратиться в ледышку и умереть было последним, что прельщало Скарамуччу, который с нескрываемым удивлением наблюдал за нарастающей заботой со стороны Каэдэхары. — Думаю, в этом тебе будет еще теплее, чем в прошлой одежде, — произнес Кадзуха, извлекая из принесенной корзины явно не дешевые, добротные вещи. — Разориться на мне решил? — хмыкнул брюнет, на что Каэдэхара, тихонько рассмеявшись, легонько дернул уголком губ. — Нет, но почему бы не потратить деньги на тебя? — произнес он так естественно, словно это было очевидно, а Скарамучча нахмурился. Он все еще не понимает его… Облачившись в новые одежды, темноволосый ощутил приятное тепло. Что ж, вещи и вправду были хороши, и Каэдэхара наверняка приобрел их где-то намеренно, хотя и делал вид, будто все происходит случайно. — Ты стал чаще покидать лес, почему? — спросил змей, усаживаясь за накрытый к чаю стол. Каэдэхара вскинул брови и, отставив чашку, пожал плечами. — Без особых причин, просто работы прибавилось, — ответил он с поразительным спокойствием, отпивая свежезаваренный чай. Скарамучча нахмурился еще сильнее. — Врешь… — Ты беспокоишься обо мне? — тут же перебил его светловолосый, заставив брюнета замереть и уставиться на него в изумлении. — Я… я не… — Ёкай опустил взгляд и поджал губы. Красные глаза смотрели на него с пристальным вниманием, почти прожигая своей проницательностью. В комнате повисла гнетущая тишина, от которой у темноволосого раздраженно дернулся уголок губ. Он резко вскочил на ноги и отмахнулся от оборотня. — Мне все равно, простое любопытство, и не больше, — произнес он, глядя прямо в алые кошачьи глаза, которые даже не дрогнули, сохранив привычное спокойствие. — Вот как, я понял. — Блондин кивнул и, опустив глаза, сделал глоток чая. Темноволосый, цокнув языком, отвернулся и, покинув комнату, ушел в их общую комнату, где закутался в одеяло. Раздражает, ему не нужно все это…˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
С момента разговора прошло три дня. Скарамучча сидел за столом, укутанный в одеяло, и пил горячий чай с ягодами, надеясь согреть продрогшее тело. Кадзуха перестал заводить с ним разговоры, а он сам и не пытался сделать это… Сегодня юноша ушел молча, Скара даже не пожелал ему удачного дня, что стало обычной традицией за проведенные вдвоем месяцы… Почему-то от этого становилось тоскливо, хотелось отмотать время назад и… — Кадзуха! Дверь сёдзи с громким хлопком отодвинулась, заставив темноволосого вздрогнуть, почти отбросить чашку и плотнее закутаться в одеяло. На пороге стоял тануки. — Его нет дома, чего орешь? — фыркнул темноволосый и слегка съежился от холодного воздуха, ворвавшегося в комнату. — Тануки и правда совершенно невоспитанные созда… Скарамучча недоуменно вскинул брови, запнувшись на полуслове, пораженный внезапной переменой в лице енота. Он дрожащей рукой держался за край сёдзи, его лицо побледнело, а глаза расширились от ужаса. — Что случилось?.. — Если его нет дома… Аметистовые глаза Скарамуччи тоже расширились, и спустя мгновение, после того как в его сознании вспыхнул образ Каэдэхары с его неизменной улыбкой, он вскочил на ноги и ринулся к тануки, отбросив одеяло в сторону. — Где он?! Если не дома, то где?! — Схватив зеленоглазого за воротник одежды, выкрикнул змей. Хэйдзо, поджав губы, пробормотал: — В селении… — он чуть отвёл взгляд и нахмурилс. — Там на днях появилась скверна, и сегодня я слышал, что она разрослась слиш… Скарамучча, не дослушав, отпустил енота и, оттолкнув его с дороги, спрыгнул с веранды голыми ногами на снег, покрывавший собой дорожку и окрестности. — Веди меня туда, сейчас же! — Но холод, ты… — Веди, я сказал! — резко оборвал его брюнет и сжал ладони, со скрипом сдерживая дрожь от пронизывающего до костей мороза.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Зачем? Почему он несётся сквозь заснеженную чащу за этим тануки? Почему одна только мысль о возможной гибели глупого кота бросает в дрожь, почему … — Ты ещё и писатель? — хмурится темноволосый, глядя на лист бумаги, который светловолосый бережно положил перед собой вместе с кистью. — Не совсем, до мастерства мне далеко, но хайку люблю… — отзывается светловолосый, выводя кистью с тушью изящные линии на бумаге. — Помогает выплеснуть кружащиеся в голове мысли. — Хах, поэтишка. — Брюнет усмехается, подперев голову рукой, а красноглазый тихонько смеётся, бросая на него беглый взгляд. — Это звучало не капли не обидно. — Я и не думал обижать. — Фыркает Скарамучча, отводя взгляд. Чёрт возьми, да, он не хочет потерять этого глупого Каэдэхару! Не желает лишиться тепла, которое юноша дарит ему безвозмездно, не требуя ничего взамен. Впервые за долгие годы Скарамучча не хочет рвать возникшую из ниоткуда связь, а жаждет сохранить её, спасти… Да, он вырвет этого дурака из лап скверны, запрёт под замок, лишь бы был цел! — Скарамучча!.. Хэйдзо оборачивается, слыша, как бегущий позади падает, тяжело дыша, и, подскочив к нему, помогает подняться, тревожно хмуря брови. — Тебе нельзя было идти, ты же ледяной, я сам… — Ты умеешь изгонять скверну?.. — Брюнет с трудом выговаривает слова, и тануки умолкает, потупив взор. — Вот и все, так что веди… Каждый шаг по заледеневшему снегу отзывается обжигающим холодом во всём змеионом теле, но Скарамучча, на удивление самому себе, всё ещё держится на ногах. Он бежит, думая лишь о Каэдэхаре, и, когда они наконец выбираются из леса, замирает, словно громом поражённый. Тёмные клубы скверны колышутся в одном месте, и среди черноты змеиный взор отчётливо различает Кадзуху, опирающегося на меч. Он всё ещё пытается изгонять скверну, но, судя по всему, безуспешно. — Ты… — Голос Хэйдзо дрожит. — Глупец, ты решил погибнуть как он?! Скарамучча не понимает, что тот кричит и отчего его так трясёт после этих слов, но сейчас не время для раздумий. Собрав последние силы в кулак, он бросается к юноше и начинает читать вслух слова изгнания. Скарамучча не помнит, как долго он повторяет нужные слова, не помнит, и как оказывается прямо перед светловолосым, который, обессилев, шепчет их вслед за ним. Мысли проясняются лишь в тот момент, когда тёмные облака начинают рассеиваться, а руками и лицу Кадзухи возвращается прежний облик… — Скарамучча, ты… Кадзуха изумлённо поднимает взгляд на брюнета, а тот вдруг оборачивается к нему с нежной, почти неслышной улыбкой, отчего у кота на миг замирает сердце. — Жи… вой, как я… Змей не успевает договорить, теряя последние силы. Тело, наконец, осознаёт, в каком ледяном плену оно находится, и его пробивает дрожь. Падая, он чувствует слабое тепло… Что это?.. — Скарамучча, очнись! — Кадзуха тревожно хмурится, прижимая змея к себе и пытаясь укутать его в свою верхнюю одежду. — Его нужно срочно в тепло! Кричит на бегу Хэйдзо, снимая с себя верхнюю одежду и отдавая её Каэдэхаре, который тут же укрывает ею брюнета.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
Скарамучча просыпается со странным ощущением всеобъемлющего тепла. Как такое возможно? Даже под тремя одеялами он умудрялся мёрзнуть до костей, а сейчас… Ответ находится сам собой, ведь, повернув голову, он замечает лежащего рядом на футоне Каэдэхару, который обнимает его обеими руками, прижимая к себе, отчего змей позорно краснеет. Что он себе позволяет?! Стоп, они ведь… — М, Скарамучча?.. — Светловолосый открывает глаза, и змей вздрагивает, поджав губы. Юноша, очнувшись ото сна, приподнимается на локте и с беспокойством оглядывает его. — Ты очнулся… — Облегчённо улыбается оборотень. — Слава Богу, я так переживал, боялся, что не сумею отогреть тебя и… Кадзуха смотрит на него, сведя брови, и во взгляде его впервые читается неподдельный страх. Он боялся за него? И лёг рядом, чтобы отогреть после… — Тебе принести горячий… Кадзуха не успевает договорить, так как темноволосый резко садится. Кот смотрит на него в ожидании, а Скарамучча хмурится и неожиданно бьёт того по лбу. — Ай!.. — Болван, как ты мог так рисковать?! — Произносит темноволосый с негодованием, глядя на потирающего ушибленное место блондина. — Я не собирался лезть, просто не смог пройти мимо… — Говорит красноглазый, вздыхая и убирая руку ото лба. — Я не хотел повторения той истории, я попал в бурю скверны случайно. Темноволосый вскидывает брови от удивления и щурится, глядя на прижавшего ушки к голове парня. — Ты правда оказался там случайно?.. — Да, правда. — А почему тогда… — Змей отводит взгляд, и чуткие ушки светловолосого тут же выпрямляются. — Почему ты стал чаще уходить?.. Каэдэхара расплывается в улыбке, и, оправившись от секундного замешательства, тянется к тумбе возле футона. Скарамучча непонимающе вскидывает брови. — Я хотел сделать подарок в более приятной обстановке, но… — Он достаёт из ящика какой-то бумажный свёрток и, вздохнув, протягивает его брюнету, садясь напротив. — Это тебе. Пришлось обойти немало мастеров, чтобы найти того, кто возьмётся… Скарамучча непонимающе хмурится и всё же разрывает бумагу, обнаруживая внутри хаори чёрного цвета, украшенное россыпью сиреневых и тёмно-фиолетовых пионов. — Это… Змей сглатывает и поднимает взгляд на светловолосого, чьи щёки мило порозовели. — Это подарок для тебя… И… — Кадзуха отводит взгляд, пожимая плечами. — Не знаю, скажут ли тебе о чём-то выбранные мной цветы… — Больше никогда не пугай меня так, как вчера, слышишь? — Произносит вдруг темноволосый, и Кадзуха, дрогнув ухом, удивляется перемене тона. Когда к нему возвращается дар речи, он застывает, наблюдая, как брюнет надевает подаренное хаори и бережно улыбается, глядя на один из пионов на рукаве. — Мучча… — Я всё понял… И… — Темноволосый поджимает губы и уводит взгляд в сторону, краснея и хмурясь от смущения. — Чёрт возьми, я бежал к тебе по снегу, рискуя умереть, я вообще обязан договаривать мысль?! Запутавшись в непривычных чувствах, ёкай раздражённо восклицает, а сидящий напротив издаёт тихий смешок. — Совершенно не обязан… — Слышится негромкий шёпот, и темноволосый облегчённо выдыхает. — Я скажу, когда буду готов… — Буду ждать. Очень.˗ˏˋ ★ ˎˊ˗
— Тебе и впрямь это нравится? — Спрашивает Скарамучча хмуря брови и сверля взглядом водную гладь, а конкретно точку, где виднелся поплавок лески. — Очень, а тебе нет? — Каэдэхара держал удочку, чуть прижимая ушки к голове, будто чуткий зверёк, прислушивающийся к шёпоту леса. На деле же оборотень по-детски ощущал важность мнения возлюбленного. Забавный он все же… Брюнет бросил на него мимолётный взгляд и с тихим выдохом опустился на бревно, скрестив руки на груди. — Я ещё не понял… и у тебя есть шанс склонить мое мнение на свою сторону. — Сказал Скарамучча, чуть вздёрнув подбородок и прикрыв глаза, словно дающий позволение Господин. Кадзуха, сидя рядом, тут же заметно улыбнулся, пушистый кончик хвоста игриво шевельнулся, придвигаясь к любимому брюнету. — Что ж, это стоит того, чтобы постараться. — Каэдэхара произнёс это так искренне, что Скарамучча лишь закатил глаза, но улыбка тронула его губы. Он подпёр подбородок руками и внимательно внимал словам Кадзухи о прелести рыбалки, о той гармонии, что он находил в этом тихом занятии уже не первый год. Мир вокруг давно расцвёл, лес, ставший для змея новым домом, проснулся от зимней спячки, облачившись в изумрудные одежды. Скарамучча не покидал дом даже в первые дни весны, все же остерегаясь, но к середине, когда солнце окончательно утвердилось в своих правах, начал понемногу возвращаться к делам вне дома. Кадзуха встретил это с лучезарной улыбкой. Каэдэхара сдержал своё обещание и перестал рисковать, что не могло не радовать как брюнета, так и Хэйдзо, который стал другом и для змея. Пусть их отношения и нельзя было назвать очень дружными, Скарамучча не слишком-то выражал свои чувства, в угоду своему непростому характеру. Да и этот тануки слишком много болтает… — Выходит, вы теперь парочка? — Хитренько улыбаясь, промурлыкал ушастый и захихикал, наблюдая, как темноволосый резко ставит чашку на стол, прожигая его взглядом. — Хэйдзо, прошу… — Кадзуха неловко улыбнулся, желая оградить возлюбленного от смущающих комментариев друга, который всё ещё хихикал, словно шкодливый бесёнок. — Ну а что? — Сиканоин хмыкнул. — Я много союзов видел за годы жизни, но чтобы такой божий одуванчик, как ты, Кадзуха, сошёлся с таким… — С каким таким? — Резко перебил енота Скарамучча, и несчастный замолк, всем своим нутром ощущая давящую угрозу от этого прожигающего взгляда. — Кхм, таким… — Сиканоин пробежал взглядом по помещению и криво улыбнулся уголком губ. — Таким… хозяйственным! Кадзуха, можешь ещё чашечку чая налить? Скарамучча усмехнулся, торжествующе хмыкнув и отпивая чай, пока Кадзуха с тихим смешком выполнял просьбу друга, всё ещё нервно бегающего глазами по помещению. Обычно Скара проводил весь день дома, занимаясь делами, которые пришлись ему весьма по вкусу. Как ни странно, знания о ведении домашнего хозяйства, готовке и шитье оказались очень полезными, когда он стал жить с Каэдэхарой. — Как ты умудрился? — Зашивая хаори с россыпью кленовых листьев, спросил темноволосый, пока сам Кадзуха, сидя на веранде, виновато свёл брови и вздохнул. — Не рассчитал замах на охоте, вот и… — Он пожал плечами и затем изумлённо взглянул на протянутую вещь. — Вот это да, оно как новое, Мучча, у тебя золотые руки. С улыбкой произнёс светловолосый и поцеловал темноволосого в висок, пока тот хмыкнул, убирая швейные принадлежности в коробочку. — Ничего особенного. — Особенно, очень… — Каэдэхара с улыбкой прислонился к его лбу своим. — Всё, что ты делаешь, особенно. — Романтик… — Закатил глаза брюнет и отвёл взгляд в сторону. Приятно, чёрт возьми… Так и проходили дни для Скарамуччи, и, на удивление, его это устраивало. Он также частенько фехтовал на пару с Кадзухой, который был весьма удивлён в середине весны от открытия данного умения у змея… — Тебе точно уже не холодно? — Спросил он, опуская деревянный меч в землю, когда Скарамучча вдруг появился на веранде с распущенными длинными волосами и в своем домашнем кимоно. — Да, я уже совершенно не ощущаю холода. — Сказал он успокаивающе, глядя на красноглазого, а потом вскинул бровь. — Могу присоединиться? — Что? Кадзуха не ожидал, что худой и кажущийся миниатюрным юноша, мало того, что умеет фехтовать, так ещё и победит его в три счёта на обычных деревянных мечах. — Ха-ха, ты был таким смешным, валяясь на земле с поджатыми ушами! — Смеялся Скарамучча, сидя на веранде рядом с юношей, вытирающим свою шею полотенцем. — Я не ожидал, вот и… — Он вздохнул и затем отвёл взгляд в сторону. — Ты даже тут великолепен. — А? Скарамучча покраснел, застыв и уставившись на кота, чей взгляд вернулся к нему, и лицо озарилось улыбкой. Брюнет свёл брови и резко отвернулся. — Опять ты… — Потренируемся как-нибудь вместе, м? — Эх, тебе разве откажешь… Было забавно. Собственно, Скарамучча тоже был удивлён, когда услышал приятную мелодию из сада и застал там Кадзуху, играющим на флейте. В конечном итоге Скара заснул у него на коленях под эти нежные звуки… И сегодня темноволосый решил узнать возлюбленного с ещё одной его стороны, а конкретнее с рыбалки, которой кот-ёкай занимался частенько с улыбкой. Скарамучча в свою очередь не любитель рыбы и её ловли тоже, как следствие. Однако… Хорошая компания очень помогает, да? — Я тебе её приготовлю… — Сказал обладатель глаз цвета аметистов, когда они с Кадзухой шли в сторону дома с несколькими рыбами в корзине. — Правда? — Юноша улыбнулся, заинтересованно дёргая ушками и, приобняв возлюбленного, почти мурча, потерся о его голову своей. — Спасибо… — Не благодари, я же люблю тебя. В этот момент всё замерло вместе с беловолосым, который хлопал глазами, пытаясь осознать услышанное впервые признание со стороны змея и, в конце концов, обняв его, коснулся губами чужих. Легко, трепетно, буквально улыбаясь в поцелуй, и ему быстро ответили тем же. Он хмыкнул, приложившись своим лбом ко лбу смотрящего ему прямо в глаза ёкая. — Мучча, я так рад, что в тот день нашёл тебя… — Ха, скажи ещё, что это божья милость. — Хмыкнул, усмехнувшись брюнет, но кот покачал головой. — Нет, это моя самая большая удача… Скарамучча приподнял брови, но потом с улыбкой обнял светловолосого за шею. Да уж, удача — это действительно самая большая, но скорее для Скара, ведь все те моменты, когда он обжигался, явно стоили того, чтобы жизнь в конечном итоге привела его к дому в чаще леса, который отныне стал его тёплой, полной любви обителью, в которой он может часами сидеть, читая книгу и поглаживать по голове спящего на его коленях кота-ёкая. — Идём уже. Вывернувшись из объятий беловолосого, произнёс Скарамучча и, усмехнувшись, бросил на него взгляд через плечо, попутно поправляя накинутое на плечи хаори, с которым почти не расстаётся. — Чем скорее доберёмся до дома, тем быстрее я приготовлю ужин. — Ты умеешь находить аргументы, Скара. — Со смешком сказал Кадзуха и подошёл к ожидающему его возлюбленному, взял его за руку, и вместе они направились в сторону их дома.🍁☂️FIN☂️🍁
