В тени чернильных клякс

      2003 год. Министерство Магии.       С момента войны с Волан-де-Мортом прошло 5 лет, но расхлёбывать её последствия приходилось до сих пор. Слишком много знатных семей Великобритании были втянуты в эту битву. Сложно было разобрать, кто принял метку самостоятельно, кто совершал преступления под Империусом, а кто состоял в обществе Пожирателей лишь условно…       Гермиона Грейнджер сидела в просторном кабинете с огромными книжными шкафами. Несмотря на необычайные размеры комнаты, все свободные поверхности были чем-то заняты: лежащие тут и там стопки писем, перевязанные тонкой бечёвкой, коробки, набитые, на первый взгляд, барахлом, стены увешанные грамотами… В самой большой рамке прямо за спиной девушки висел сертификат:

«Начальник отдела Реабилитации

Магических Артефактов

Гермиона Грейнджер»

      Фигура в кресле казалась сдержанной и строгой, но стоило подойти ближе, и становились заметны не только веснушки, которые с возрастом стали лишь заметнее, но и фиолетовые синяки под карими глазами, внимательно читавшими очередной документ.       Гермиона, как человек, привыкший доводить всё до идеала, не могла позволить себе достойно отдохнуть. Несмотря на усталость, она продолжала возиться с бесчисленными бумагами, магическими предметами и неопытными подопечными.       Раздался неуверенный стук. Дверь легко приоткрылась и в проёме показался невысокий парень. Он бегло осмотрел кабинет, остановив свой взгляд на девушке. — Я войду?.. — неуверенно спросил он и, получив положительный ответ, прошёл вглубь кабинета, останавливаясь у рабочего стола. — Мисс Грейнджер, я — курьер из отдела Таинственных Следствий, — парень поставил перед ней запечатанный свинцовый ларец.       Наконец, Гермиона оторвала свой взгляд от бумаг и взглянула на небольшой ящик перед собой.

«Дело Малфоя Драко. Артефакт №1408»

«Драко?» — имя промелькнуло в мыслях слишком быстро, чтобы заострять на нём внимание. «Я думала, его давно оправдали…»       Её рассуждения прервал доставщик. — Вас попросили лично заняться этим делом. — Я, по-моему, занимаюсь реабилитацией артефактов, а не веду следствия, — резко ответила Грейнджер, уже доведённая до изнеможения дополнительной работой, которую ей то и дело подкидывали соседние отделы. — Я. я понимаю… Тут просто… — парень, похоже, был новеньким в Министерстве, потому что резкий тон девушки заставил его сильно занервничать. Он судорожно открыл ларец, протягивая Гермионе черный дневник. — Э-это не простая записная книжка… — заикаясь начал он — этот дневник признан окклюменс-носителем с элементами легилименса. Он о-очень опасен.       Несмотря на заикания парня, Гермионе стало понятно, почему его взяли на работу — человек знал, что говорил и что делал.       Гермиона взяла дневник, ловко расстегнула застёжку и быстро пролистала страницы. — Дневник питается воспоминаниями хозяина, оставляя лишь тонкую нить их связи, — курьер успокоился и стал изъясняться точнее. — Сказали, что он подлежит либо уничтожению, либо очистке, но… — Но хозяин потеряет свои воспоминания… — Перебила Гермиона. Парень утверждающе кивнул. — Перед этим, нужно полностью исследовать дневник… Все считают, что Вы справитесь с этим лучше всех… — судя по лести, страх курьера совершенно пропал. — Хорошо… — она тяжело вздохнула, запустив руку в густые волосы. Девушка закрыла глаза и свободной рукой махнула парню, прося оставить её. Доставщик покорно исчез, с хлопком закрыв за собой дверь. — Мерлин, когда это закончится? — Риторический вопрос повис в воздухе. Гермиона откинулась на спинку мягкого кресла и открыла дневник на первой странице. Почерк был аккуратным, безликим… ________________________________________       15 сентября 1997 год Сегодня Снейп принёс новое задание. Говорит, что Лорд требует отчёты о каждом подозрительном человеке в Хогвартсе. Особенно о Грейнджер. Почему именно о ней? Потому что она умнее всех? Или потому что она грязнокровка, и её смерть будет «символом»? Я должен писать, с кем она говорит, что читает, куда ходит. Как будто я шпион. Я и есть шпион. Мне всё равно.       29 сентября 1997 год Чёртов Поттер. Дамблдор опять добавил очки Гриффиндору ни за что. Это нечестно. Егеря говорят, что Поттеру осталось немного. Они рады. Беллатриса мечтает помучить его Круциатусом.       3 октября 1997 год Грейнджер сегодня в библиотеке до самого закрытия. Читала про артефакты. У неё под глазами синяки. Наверное, не спит, как и я. Иногда я ловлю себя на мысли, что завидую ей. У неё есть Поттер и Уизли. Ненавижу их постоянные ухмылки. Они готовы умереть друг за друга. Придурки. Я написал в отчёте: «Грейнджер изучала защитные артефакты. Возможно, готовится к нападению». ________________________________________       По мере прочтения, выражение лица Гермионы становилось всё более хмурым. Она фыркнула, положив ежедневник обратно в ларец. Грейнджер не обратила внимания на странные пропуски в записях и на прерывистые мысли. Ей не хотелось вновь возвращаться к личности человека, который все школьные годы задирал её, да и читать подобное было неприятно. Да, Гермиона помнила, как Драко кинул палочку Гарри, буквально спасая его, но… Но сейчас этот жуткий дневник только портил ей настроение.       Она зевнула, глянув на часы. Наконец-то рабочий день подходил к концу. Гермиона достала пустой бланк из ящика и быстро написала:       «Артефакт подтверждает добровольное сотрудничество владельца с Тёмным Лордом и его презрение к жертвам».       Девушка встала из-за стола, взяла свою сумку с вешалки и вышла, не оглядываясь. Она на стороне обвинения, это очевидно.       «Гарри с Роном будут в шоке…» — подумала Грейнджер, закрывая кабинет на ключ.