Есть место для чувств

С возвращением Патрика существовать стало чуть легче. Времени на переосмысление прошлых ошибок не осталось совсем, а приближающаяся сессия и вовсе заставила забыть об общении с Эммой. Впрочем, бывшая ученица сама не особо рвалась к их чату и перестала писать первая вовсе. Всегда пустая и ничем не украшенная квартира неожиданно приняла в свои неприступные владения серьёзности небольшую настольную ёлочку. На той лениво и не особо празднично висели лишь несколько шариков. Выглядело это всё бледно и даже вымученно, но Ортега твёрдо решила, что хотя бы частичку рождественского настроения она добавит в свою квартиру, несмотря на то, что на праздник уедет к родителям. Она прекрасно знала, для кого и почему это всё делает, но признавать не хотела. Ведь если признает, то придётся смириться с тем, что прошлый год отпустить она никак не может. Как бы ни старалась вытравить его из своей головы, он въелся в неё слишком сильно, дал бессмысленную надежду на недостающую любовь, дал погрузиться в мечты о неодиноком будущем, но забрал всё обратно после своего окончания. Теперь Дженна чувствовала пустоту и нехватку одного кусочка пазла, самого последнего и ценного. Как бы она сейчас жила, если бы Эмма приехала? Если бы они поддерживали связь? Если бы общались хотя бы по выходным, пусть даже и недолго? Дженна не знала. Понимала, что, вероятно, счастливее, чем сейчас, но насколько? Хватило бы ей этой любви или она бы становилась всё голоднее и голоднее? И в конечном итоге лишь навредила бы девушке? Подобные мысли копошились в голове с того самого мига, как Ортега получила свою зачётку и простое “Хорошо отдохните на праздниках”. Отдыхать не получалось абсолютно. Дженне требовалось выдержать всего неделю, прежде чем она наконец поедет к родителям, где сможет отвлечься и снова забыться, но неделя тянулась днями, дни — часами, часы — минутами, а минуты — будто недельными секундами. Первый день Дженна провалялась на кровати, прокручивая снова и снова в голове последний урок с Майерс перед рождеством. Если бы Эмма сейчас так невинно и по-детски предложила отпраздновать вместе, согласилась бы она? Ортега нахмурилась и перевернулась на бок, приобнимая подушку. Может и согласилась бы. В прошлый раз она ведь была против из-за их статуса, но сейчас между ними ничего такого нет. Да и в целом ничего нет. Только невысказанные чувства, не более. Ортега перевернулась на спину, нащупала телефон, валяющийся возле подушки, и открыла их чат. Последнее сообщение было почти две недели назад. Дженна тихо вздохнула, пролистывая предыдущие сообщения и пытаясь понять, стоит ли написать или лучше отпустить. Сейчас ведь идеальный шанс всё оборвать. В груди неприятно потянуло, и Дженна, прикусив губу, отложила телефон. О чем ей вообще писать? Не хотелось начинать пустой диалог, как в прошлые разы. Они только делали хуже и подтверждали, что связь между ними теряется. Слепо игнорировать это напряжение было легче, чем обжечься в последний раз и спросить, что между ними. Первый день так и закончился лежанием в постели с комом чего-то терпкого в груди. Второй и третий были заняты собиранием вещей в поездку. Конечно, ехать ей было всего два часа, и те по городу, да и у родителей, вероятно, были для неё вещи, и собрать нужно было только самое необходимое, но сил даже на небольшую сумку не хватало. Ещё три дня прошли за просмотром сериалов и фильмов в таком количестве, что добрую половину из них она даже не запомнила, слишком погружена была в свои мысли. В рождественскую ночь, сидя на диване в родительском доме и слушая одним ухом истории, скопившиеся за последнее время у семьи, Ортега пилила взглядом телефон с не отправленным сообщением “С рождеством, Эмма”.