Три к одному.

Октябрь, 2025 год. Англия. Загородный дом, Даниэля Гамильтона, в Хэмпшире. Ровно в полдень здесь собралась вся семья — и, надо признать, слово «семья» в данном случае звучало особенно многозначительно. Глава корпорации «A World Without Barriers» Даниэль Гамильтон восседал во главе стола, неторопливо потягивал чай из тонкой фарфоровой чашки и с выражением человека, которому судьба выдала слишком сложный кроссворд, разглядывал присутствующих. План у него был. Даже несколько. Но начать разговор следовало с главного — с дел компании и с будущего, которое в последнее время повисло в воздухе, в ожидании краха или взлёта. За большим овальным столом сидели шестеро. Три женщины, которых он когда-то любил. И три результата этой любви — чистейшей, концентрированной крови Гамильтонов. Сам Даниэль Гамильтон официально считался холостяком до мозга костей, хотя его молодость была настолько бурной, что могла бы лечь в основу отдельного тома мемуаров с пометкой «строго после полуночи». Тем не менее, будучи человеком воспитанным и ответственным, он принимал активное участие в жизни и воспитании своих детей. И сейчас очень надеялся, что это может сыграет ему на руку. Старший сын — Майкл Вортон сын Камелии Вортон. Высокий блондин с атлетическим телосложением и внешностью классического английского аристократа: подтянутый, собранный, с задумчивым взглядом сапфировых глаз, от которого таяли не только сердца, но и некоторые деловые партнёры. Майкл не упускал ни одной детали — ни в бизнесе, ни в жизни. Что касается личных отношений, он считался непокорённым ловеласом с широчайшим кругозором: пол потенциальной «жертвы» для него принципиального значения не имел. В прошлом месяце Майклу исполнился тридцать один год, и он был твёрдо уверен, что мир всё ещё крутится вокруг него. Впрочем, мир иногда с ним соглашался. Средняя и самая любимая дочь — Диана Метчер дочь Элизабет Метчер. Двадцать пять лет. Умна, прагматична, уверена в себе до такой степени, что иногда казалось — она уверена даже за других. Внешность у неё была редкая, как дикая орхидея: не кричащая, но притягательная. Бледная кожа придавала ей загадочности, будто Диана знала все тайны этого мира, но пока не решила, стоит ли ими делиться. Однако рыжие волосы в сочетании с большими изумрудными глазами честно предупреждали окружающих: характер у неё вспыльчивый, а последствия — непредсказуемые. Особенно для тех, кто рискнёт её недооценить. Младший — Энтони Поттер двадцати двух лет, сын Генриетты Поттер. Настоящий весельчак и ходячее доказательство того, что харизма — это не рост и не статус. Энтони был невысок, миловиден и обладал редким талантом располагать к себе людей за первые пять минут знакомства. Про таких обычно говорят: «куда угодно без мыла влезет» — и, что особенно обидно для окружающих, сделает это с обаятельной улыбкой. Добрый, покладистый, он любил быть в центре внимания, но делал это так естественно, что никто не сомневался — он действительно этого заслуживает. Обожал готовить, особенно в моменты стресса, и совершенно не скрывал своих предпочтений: мужчины. Чем, впрочем, давно перестал кого-либо удивлять в этой семье. Все шестеро не спеша потягивали чай, словно надеялись, что вместе с последним глотком станет ясно, что же всё-таки произошло и зачем их всех собрали под одной крышей. Чай, впрочем, остывал , а терпение заканчивалось. Женщины украдкой разглядывали своих соперниц так, будто мысленно уже расставляли войска на поле боя. Терпеть друг друга они не могли категорически — но та самая, известная на весь мир английская холодность и безупречная сдержанность надёжно удерживали их от открытых боевых действий. Улыбки были вежливы, взгляды — ледяные. Все ждали. Ждали того самого момента, когда глава семьи наконец соберётся, аккуратно поставит чашку на блюдце и начнёт говорить — и с его первых слов, казалось, весь мир должен был встать на свои места. Глава семейства откашлялся, взял паузу для драматичности, поставил чашку и заговорил, словно ведущий вечернего шоу новостей. — Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить дела компании. Всем известно, что я веду бизнес с сингапурской корпорацией NeoTech Electronics, а её глава, Викрам Кабир Рой, мой давний партнёр. И, казалось бы, всё шло прекрасно… до вчерашнего дня. Он сделал трагичное лицо. — Мой друг и партнёр сейчас в больнице с обширным инфарктом. Пока он не приходит в сознание… Что, мягко говоря, печалит меня. Неделю назад мы собирались подписать новый контракт, но, увы… бумага осталась чистой. Он покачал головой, словно показывая всем, что теперь на его плечах лежит судьба всего мира (или хотя бы семейного бюджета). — Мой бизнес напрямую зависит от поставок техники и запчастей. Без Викрама акции рухнут, и мне грозит банкротство. В лучшем случае придётся начинать с нуля… с нуля, дети мои! Голос его стал ещё серьёзнее, но с едва заметной улыбкой: — Я надеюсь, что Викрам поправится и вновь встанет во главе своей корпорации. Но если… не дай бог… произойдёт худшее, вся его компания перейдёт к его наследнику, сыну Артэю Кариму Рою — моему будущему… потенциальному зятю. Он сделал паузу, глядя на детей с таким выражением лица, будто собирался объявить им секрет мировой экономики. — Так вот, к чему я веду. У меня есть идея, которая укрепит позиции моей фирмы раз и навсегда. Один из вас должен завоевать расположение Артэя… или даже его сердце, заключив союз узами брака. Тогда наша фирма будет непобедима. Он обвел взглядом детей, и тон слегка смягчился: — Чтобы это казалось вам более заманчивым, обещаю официально жениться на вашей матери. А тот, кто добьется успеха с сингапурским наследником, станет наследником моей фирмы. Наконец он сел, сделав вид, что закончил, и добавил с едва заметным лукавством: — Ну что ж, мои дорогие, теперь всё зависит от ваших талантов… в переговорах и, скажем так, в искусстве амурных дел. И тут началось шоу. Матери заохали одновременно, как единый турбо-механизм, каждая пыталась вознести своего ребёнка до небес: «Моя малышка — прирождённый дипломат!» — «А мой сын — сердцеед от рождения!» Глава семьи тяжело вздохнул. Он понял, что, возможно, его бизнес-план оказался чуть проще, чем война за титул «самого обаятельного и привлекательного ребёнка» в доме.