Три к одному.

Первое свидание. Диана. Диана была уверена, что знает правила игры. Она улыбалась, слегка наклоняясь к Артэю, шутливо поправляла волосы и делала лёгкие провокации, думая, что ведёт процесс. Но Артэй… он просто наблюдал. И наблюдал слишком внимательно. — Ну что, — начала она с мягкой насмешкой, — неужели это твоё первое свидание ? Или просто пытаешься показать, что умеешь вести себя «по-взрослому»? — Первое? — Артэй медленно улыбнулся, не спеша. — Возможно. А возможно… я просто ждал тебя, чтобы проверить. Диана замерла, улыбка на лице не дрогнула, но глаза чуть сузились. — Проверять меня? — с ноткой вызова. — Интересно. И что же ты ищешь? — Ответ, — тихо сказал он, и в этом «тихо» было больше власти, чем во всей её самоуверенности. — А ты? Что ищешь ты? Она покосилась на него, думая, что сейчас у неё есть контроль. — Разумеется счастья, — сказала она с уверенной ухмылкой. — Что же ещё? Артэй только слегка кивнул. Его взгляд скользил по её лицу, по жестам, по улыбке. Он не говорил, что знает, что будет дальше, но каждый её шаг был частью его сцены. Разговор легко скользил между шутками и флиртом. Артэй давал ей пространство, но в любой момент мог сдвинуть всё по своему. Диана смеялась, пыталась дразнить его, проверяла границы, не подозревая, что границы эти придумал он. И когда она наклонилась, чтобы поймать его взгляд, он внезапно оказался ближе, чем она ожидала. Поцелуй возник мгновенно, жаркий, резкий и сбивающий с толку. Она отшатнулась, глаза широко раскрыты, пытаясь понять, что произошло. — Он мой, — подумала она, едва дыша, с уверенностью, которой не было оправдания. Артэй молчал. Он просто смотрел, слишком внимательно, словно читал её мысли, словно решал, что будет дальше. Ни улыбки, ни слов, ни намёка — только взгляд. И в этом взгляде было всё: игра продолжается, но правила теперь устанавливаю я. Энтони. Энтони пришёл вовремя. Это уже многое говорило о нём. Он не оглядывался по сторонам в поисках эффектного входа, не проверял, кто на него смотрит. Просто сел напротив Артэя и на секунду задержал взгляд — будто решал, стоит ли вообще здесь оставаться. — Значит… свидание, — сказал он без улыбки. — Если хочешь — да, — спокойно ответил Артэй. — Если нет — просто разговор. Энтони хмыкнул. — Ты умеешь делать вид, что тебе всё равно. — Мне редко всё равно, — мягко возразил Артэй. — Я просто не тороплюсь. Между ними повисла пауза. Не неловкая — осторожная. Такая, где любое слово может оказаться лишним. Энтони пил кофе, не глядя на Артэя, будто давал себе время передумать. — Ты понимаешь, что шанс… — он замялся, — что шанс на что-то большее почти нулевой? — Понимаю, — кивнул Артэй. — И всё равно позвал. — Да. Энтони наконец посмотрел на него. В этом взгляде не было флирта — только честность. — Ты странный. — Это комплимент? — Пока не знаю. Разговор шёл медленно. Без шуток напоказ, без игры в остроумие. Они говорили о мелочах — о музыке, о привычке Энтони уходить, когда становится слишком шумно, о том, что Артэй не любит, когда всё решают за него. — Ты не давишь, — заметил Энтони вдруг. — Обычно… давят. — Давление ломает, — ответил Артэй. — А мне интересно, что будет, если не ломать. Энтони усмехнулся — коротко, почти незаметно. — Ты опасен. — Ты осторожен. Мы квиты. Когда они вышли, уже темнело. Воздух был прохладный, и Энтони машинально натянул куртку. Артэй заметил это — и сделал шаг ближе. Не касаясь. — Ты можешь уйти, — сказал он тихо. — Я не буду останавливать. Энтони помолчал. Потом медленно выдохнул. — Вот именно поэтому я и не ухожу. Поцелуй случился не сразу. Он был не резким — внезапным в другом смысле. Как решение, принятое в последний момент. Тёплый, осторожный, но всё равно сбивающий с толку. Энтони первым отстранился. — Я… — он замялся, — я не обещаю ничего. — Я и не прошу, — ответил Артэй. Энтони посмотрел на него долго. — Он мой, — сказал он почти с недоверием к самому себе. Артэй молчал. И смотрел слишком внимательно. Не как победитель — как тот, кто уже сделал выбор, но не считает нужным его озвучивать. Шанс был маленький. Но он был. И Артэй решил: этого достаточно. Майкл. Майкл не опоздал. Он пришёл раньше — чтобы выбрать место, свет, расстояние. Артэй заметил это сразу и мысленно отметил: контроль. Привычный. Отточенный. — Ты смотришь так, будто оцениваешь товар, — спокойно сказал Артэй, садясь напротив. — Я оцениваю риск, — ответил Майкл, не улыбаясь. — И решаю, стоит ли он моего времени. — И? — Пока — да. Майкл говорил мало. Он не заполнял паузы, не спасал разговор. Он ждал, когда это сделает собеседник. Обычно — жертва. Артэй этого не сделал. Он молчал ровно столько, сколько было нужно, чтобы Майкл впервые нахмурился. Интересно, — подумал Артэй. — Он не любит, когда сценарий не двигается. — Ты знаешь, чем это закончится? — спросил Майкл внезапно. — Свиданием, — пожал плечами Артэй. — Нет. — Майкл наклонился чуть ближе. — Всегда есть момент, когда я ухожу. Первым. И после этого никто не идёт за мной. — Потому что ты не оставляешь выбора? — Потому что я его забираю. Артэй внимательно посмотрел на него. Он не врёт. И не хвастается. Он констатирует факт. — Тогда зачем я здесь? — спокойно спросил Артэй. — Потому что ты думаешь, что сможешь изменить правило. — А ты? — А я хочу понять, почему ты ещё не попытался. Разговор был как шахматная партия без часов. Майкл делал ходы уверенно, давил взглядом, фразами, расстоянием. Артэй не отступал — но и не наступал. Он наблюдал. Запоминал. Складывал. Он привык забирать. Но не привык объяснять — зачем, — подумал Артэй. — Вот его слепое пятно. Когда Майкл поднялся, Артэй был уверен — сейчас он уйдёт. Как всегда. Но Майкл остановился слишком близко. Нарушил собственное правило. — Ты опаснее, чем выглядишь, — сказал он тихо. — Ты целуешь всех, кто опасен? — Нет, — Майкл усмехнулся. — Только тех, кто может уйти сам. Поцелуй был его. Резкий, уверенный, без вопроса. Не проверка — заявление. Артэй на мгновение замер. Не от неожиданности — от сбоя. Этот ход не вписывался. Когда Майкл отстранился, он был уверен в себе. — Теперь ты знаешь, как это заканчивается. Артэй молчал. Внутри было непривычно пусто. Мысли не складывались сразу. Он не забрал контроль, — понял он. — Он предложил сделку. — Ты думаешь, это игра в охотника и жертву, — медленно сказал Артэй. — Но ты не уходишь. Значит, цель другая. Майкл посмотрел на него внимательно. Почти с интересом. — И какая же? Артэй не ответил сразу. Он смотрел на Майкла и наконец понял. Двойная игра. Мы оба знаем, что притворяемся. Вопрос только — зачем. — Ты хочешь понять, — сказал Артэй тихо, — кто из нас первый признает, что это не охота. — А ты? — А я хочу знать, чем ты собираешься это закончить. Майкл улыбнулся впервые — медленно. — Значит, ты остаёшься. Артэй кивнул. Решение было принято. Не из слабости. Из интереса. Пока я не пойму, зачем мы оба врём — никто из нас не уйдёт.