Падаль

— Ноги на ширине плеч, Рейн. Райну едва не повело, когда Ксандр втолкнул ступню сзади между ее, легонько пнув по берцу и тем самым заставив расставить ноги шире. Виду она не подала, приложившись щекой к прикладу оружия и доложив о готовности открыть огонь. Занятия по стрельбам вел другой инструктор, ни слова не перечивший вторгшемуся оценивать навыки солдат в огневой подготовке капитану. Тот бродил и чего-то высматривал в формирующемся отряде, не отказывая себе в вольности поточить лясы с офицерами, и попутно ловил каждую осечку рядовых цепким взглядом, оставляя комментарии за менторами, но несомненно помечая что-то у себя в голове. Или вычеркивая. Если вмешивался, никто не возражал. Хоть и офицер младшего офицерского состава, все-таки боевой, и до полевого лагеря — его зоны ответственности — имел полное право выпнуть неугодных. Каждый это понимал, от капрала до полковника, хоть последний явного одобрения не выказывал, сопровождая выводы ван Хейса нескрываемым недовольством. Карвер не гнушался вздергивать Ксандра уже и перед подчиненными, на что тот с преувеличением внимал, подытоживая тем, что со своими бойцами он как-нибудь разберется сам, и если полковник сомневается, пусть рапортует. Райна видела, как Зейн боролся с совестью, играя желваками, прежде чем уйти. Ксандр проводил его взглядом, подкатив глаза, и поверг в шок половину отряда, емко охарактеризовав его ходячим уставом на ножках. Сама Райна кашлянула, чтоб сдержать смех в строю. В выражениях он, как обычно, не стеснялся. Никто сдавать его не спешил. Ксандра либо уважали, либо презирали, один черт боялись или были с ним настороже. Райна слышала шепотки сослуживиц, что командир хорош собой, но глаза у него пронзительные, страшные, особенно тот, со шрамом — то ли обаяния придавал, то ли ужасал блеклой пустотой. А у него под уголком этого бесцветного жуткого глаза маленькая родинка, Райна вблизи рассмотрела. И как удалось только, не понимала, ведь у самой взгляд поплыл от неощутимого касания его губ еще тогда, в зале. Дыхание тоже сбилось, и он же слышал, заноза, всё слышал, что с ней делается, не скрывая своего удовлетворения реакцией и не предпринимая никаких дальнейших шагов. Райна злилась и на его бездействие, и на свое ожидание. Напоминала себе постоянно, что они оба не за этим тут, что близился день прямого столкновения с миром за стеной, к которому капитан их методично готовил, решительно избавляя от балласта в виде тех же неудавшихся рядовых Торсена и Блитца. Не верилось Райне в его рыцарство, если бы не нюанс, что он на этой версии и не настаивал. Напротив даже, выдвинул свою, в которой обнаружил помеху прежде всего себе, а не ей. Вкупе с его строгим наказом не забывать, кто он, Райне это показалось очень любопытным. Главное, проблему устранил. Но с головой не дружит совсем, чудо что не поперли. У Зейна, наверное, от такого происшествия в первый же день представления командира отряду борода поседела, недаром наутро гладенький пришел. С небес на землю впечатленную Райну спустила Рита Брайтнер, демонстративно вставшая подальше от нее в пустых душевых. Поначалу Райну это позабавило: — Я не кусаюсь. Да и не лаю почем зря, не то что некоторые. Хотя в последнее время Брайтнер поймала тишину и не донимала, только косилась недобро. Райну такой расклад более чем устраивал, но отчего-то сейчас от ее смешка стало не по себе. — Не пытайся, Рейн. — Брайтнер покрутила кран, подставив тело под струи. — Ты у нас теперь неприкосновенная. Сказано это было с долей издевки, от которой внутри заскребло в гадком предчувствии. — С чего вдруг? Брайтнер, намыливая плечи, взглянула на нее искоса, неприятно усмехнувшись: — Дуру выключи. Все уже в курсе, что ты трахаешься с ним. Райна так обомлела, что не сразу нашла, что сказать, но Брайтнер в ее ответах не нуждалась, спокойно продолжив: — Мне насрать, стуканула ты на тех идиотов или сам догадался. Сам факт, что в наших рядах ошивается подстилка этой падали… — Брайтнер скривилась. — Оскорбителен. От ярости Райну мелко перетрясло. Вот почему полотряда шарахались от нее как от прокаженной, вот почему даже Макс задерживался на ней взглядом, когда в поле зрения появлялся капитан, нарекший себя ее единственной проблемой. Не представлял, сука, какой огромной. — Тебя, видать, тоже приложил, раз до такого додумалась. Резко стало смешно оттого, что для Брайтнер, брезгливо относившейся ко всем, не выросшим в элите военных, Райна стояла где-то на одном уровне с Ксандром, пошедшим как раз против семьи ради армии, а следом почетной пенсии в комендатуре после растоптанного в грязь геройства. Рыцарства. Для одних герой, для других падаль — вот уж точно про него. Райна бы не удивилась его полному смирению со вторым, вел себя соответствующе. Может быть потому, что первое звание у него просто отняли. — А что, я не права? — допытывалась Брайтнер. А я лучше с падалью за стену ломанусь и буду знать, что мой командир сам сдохнет, но меня вытащит, чем с вами, уродами, за спину свою трястись. Райна сжала челюсти. Не о том разговор, не о том. Ее тут оскорбили, вообще-то, но видит бог, как ей было плевать, кто и что в этом гнилом отряде о ее отношениях с капитаном себе навыдумывал. — Ты информацию проверяй, прежде чем слухи распускать. — Она выключила воду, выжав волосы. — Разведчица. Райна прошла мимо нее, ни единым мускулом не выдав ни того, как решила таким образом извернуться, ни того, что внутри забурлило абсолютно точно не из-за оскорблений. Нескольких секунд переодевания в чистую форму ей хватило осознать, что она встала на защиту Ксандра. По крайней мере, только в своей голове. Да и не в первый раз. Додумки Риты с отрядом — курам на смех, если все разведчики в армии такие, то удивительно, как человечество дожило до своих лет. Ксандра Райна видела ровно столько же, сколько и другие подчиненные, на занятиях он ее особо не выделял, в остальное время куда-то пропадая. Наедине им оставаться было попросту некогда, посему Райна недоумевала, отчего слух, наверняка основанный на выбытии двух задиравших ее с первого дня рядовых, разросся до абсурда. Не учебка военная, а рассадник сплетен. Неокрепшие умы солдат не поспевали переваривать усваиваемую в ускоренном темпе информацию, а если же и блестяще анализировали, то одним занятием позже забывали. Тонны данных запоминались командами, а те оттачивались на практике, о времени порассуждать над чем бы то ни было не могло быть и речи. Армии не нужен мыслящий солдат, для этого имелись офицеры. Райна мельком задумалась об этом, услышав адресованное нелепо оплошавшему бойцу «ты дебил, мать твою?» от до смешного искренне недоумевающего Ксандра. Сам он вздыхал, мрачнея и повторяя «для особенных», на деле прекрасно понимая причину казусов, когда солдатское «я думал…» прерывалось уже привычным офицерским «не надо думать, надо выполнять». Ну, и как тут дебилом не стать? Райна не считала себя умнее всех, иногда тупила еще отчаяннее, но за свою голову была спокойна. За критическое мышление ее уже мурыжили пару раз особо дотошные офицеры, напоминая ей знать свое место в армейском единообразии. Возможно, вы имели в виду, непроходимом тупизме, думала Райна, ведь чем бы боец в армии ни занимался, главное, чтоб он заебался, без единой мысли в голове сначала плюхаясь в койку, потом привыкая делать, прежде чем думать, в конечном итоге переставая думать вообще. Забавно, что залетела она на наряд вне очереди, так и не высказавшись. Благо, в этот раз ей доверили лабораторию, где, по ее мнению, и так была стерильная чистота. Райна даже нашла время поболтать с Марией, которая сегодня была какая-то дерганая, подозрительно косясь на дверь в конце коридора всякий раз, когда там проходила. Райна дождалась, когда ее бдительность уснет под конец рабочей смены, и лихо выудила ключ-карту из халата, на прощание сжав Марию в объятиях. Интерес подогревался тем, что перед нарядом приближаться к той самой двери не рекомендовали. Именно не в приказном порядке, а так, вскользь, что ее сбило с толку поначалу, пока не дошло, что категоричный запрет как раз-таки не дал бы ей покоя, сфокусировав на единственном любопытном помещении в лаборатории, к которому не было доступа. Прежде чем подойти, она сперва взглянула вверх. С другой стороны, если бы охраняемое представляло ценность, без камер бы не обошлось, коих в этой части коридора не наблюдалось. Либо все, что происходило внутри, не предназначалось для записи. Похолодевшая от мысли Райна сунула ключ-карту в разъемное отверстие, поскорее утолить любопытство и вернуться к работе спокойно. Темнота маленького кабинета в ночи рассеивалась слабым холодным светом, исходящим откуда-то сбоку. Райна закрыла дверь изнутри, оглядев небольшой шкаф, тумбу и стул со столом, в котором уже планировала порыться, пока глаза не увело в сторону того света. Резкий шумный вдох прорезал тишину, когда она бесконтрольно шагнула к толстому стеклу, занимавшему больше половины кабинета в ширину. За ним находилась лабораторная, как будто более просторная со вмещенными столами, капельницами и кушеткой, на которой лежал обездвиженный ремнями капитан ван Хейс. Райна без труда отворила дверь, подойдя к нему, а убедившись, что он всего лишь спал, выдохнула. Тем не менее, лабораторная все еще дико озадачивала. Выглядела какой-то зловещей по сравнению с остальными, где руно вводили всем массово. Может, ему ввели что-то другое? Райна торопливо оглядела капельницы и стол сбоку, зацепилась взглядом за бутылек, откуда высыпалось несколько таблеток, и подумала, что здесь явно что-то нечисто, что ей бы по-хорошему тихонько отсюда свалить и попробовать найти объяснение в бумагах, наверняка спрятанных в столе кабинета. Но не сумела сдвинуться с места, не в силах оторвать взгляд от его расслабленного лица. Надо же было вылепить такое… Не удержавшись, Райна неспешно убрала пальцем темную прядь с закрытого глаза, тут же прикипев взглядом к малюсенькой родинке прямо под его внутренним уголком. Страшно захотелось коснуться ее губами, мазнуть по веку до рубца, опуститься поцелуями по шраму — напоминанию о дне их знакомства, намертво сплетенному у Ксандра с собственной судьбой, давшей такую же трещину. Затем вильнуть вбок, к кончику идеально прямого носа, кости которого давно уже срослись после ее удара, провести невесомо и задержаться чуть дольше, может быть, советуя не забывать, чем чреваты его выходки. Миновать его губы, прижавшись к еще одной родинке ниже, и к еще одной, на шее, где сильнее всего чувствовался его невозможно родной запах, мгновенно переносивший в их сектор, где его кабинет и ее квартира сливались в одно обманчиво теплое «дом». Вдоволь надышавшись, вернуться к его губам, одного касания к коим бы хватило, чтобы утопившийся в неуместной нежности разум покинул Райну совсем. А когда ж еще будет уместно? К тому же, лежал тут, связанный по рукам и ногам, не убежал бы. С голым торсом, ну хоть в штанах, и на том спасибо. Шаловливая мысль навела Райну на еще одну, не относящуюся к ее внезапной тяге к ласке. Скорее наоборот, способную подвести их одному богу понятные отношения к концу. Она незамедлительно отшагнула от греха подальше, не дав себе времени передумать. Нашла стул, подвинув его поближе к кушетке и усевшись так, чтоб сложить руки на спинке спереди. Устроила на них подбородок, не решившись Ксандра расшевелить: пробуждение вряд ли бы ему пришлось по нраву, а предстоящий разговор спросонья тем паче. Не говоря уж о его положении в ремнях, которое и сподвигло Райну раскопать закрытую тему. Она не знала наверняка, догадывался ли Ксандр, что она покапывала на него Адриане, была только уверена в том, что не стоило поднимать эту грязь. Однако разговор с Брайтнер подтолкнул ее к сомнениям. Она всегда думала, что с Ксандром можно и нужно хитрить, но после сказанного Ритой не могла не вспомнить о брошенном на произвол судьбы раненом бойце, оскотинившемся до того, чтоб испортить ее собственную ни за что. Как он отреагирует на то, что она действительно пыталась его посадить? Снова не поверит? Вряд ли. Дернется ударить? Ремни тут хрен разорвешь, трудно было сыскать более подходящий момент. Или забудет, как она забыла о подкинутом пистолете, негласно простив ему этот поступок, за которым извинения так и не последовали и точно не последуют. Господи, и она вот над этим голову ломала? Райна беззвучно рассмеялась, ткнувшись лбом в сложенные предплечья. Вердикт был очевиден и прямо тыкал ей в лицо, советуя больше не тратить на подонка время. Она подняла голову, прижавшись губами к своей руке, посмотрела на Ксандра со всей возможной неприязнью, которая мгновенно улетучилась при виде его спокойного, почти безмятежного лица. Райна любовалась им с минуту, прежде чем шепнуть: — Ну и сволочь же ты, Ксандр… Тот вдруг нахмурился, поморщившись, и повернул голову на другую сторону. Затем опять в ее, заспанно щурясь. Райна наблюдала с замиранием сердца, как его взгляд проясняется, дезориентированно пробегаясь по всей лабораторной. Пару секунд он выглядел до трогательного беззащитным, смаргивая сон. — Что ты здесь делаешь? Ксандр прочистил горло от хрипотцы, окончательно просыпаясь. Казалось, его не смущали ни место, ни ремни, в отличие от выбившейся из привычной картины Райны. — Наряд влепили, — ответила она. — А ты? — Не видишь, отдыхаю, — усмехнулся Ксандр, поведя плечами, насколько позволяли ремни. — Даже тут от тебя спрятался, все равно достала. Надо же, до чего быстро пришел в себя. — Не я в разведку вернулась, чтоб тебя кошмарить, — мило улыбнулась Райна. Ксандр ей улыбку вернул — медленно, со все еще сонным прищуром. — Кошмарил я за тебя. — Я тебя не просила, — тут же враждебно отозвалась она, проигнорировав, как внутри екнуло. — Меня об этом просить не нужно. Как по-мужски, как по-рыцарски. Лежал тут и тащился со своего благородства. — С тебя не убудет повесить за это долг. Ксандр глубоко и шумно вдохнул перед душераздирающим зевком и утомленно произнес: — Ради бога, Рейн. Мы в армии, что с тебя спрашивать? Я отдаю приказ, ты исполняешь. Всё. Вот это как раз-таки настораживало. — Я не умолчу, если тебе взбредит превысить свои полномочия, — предупредила Райна. Ксандр, как всегда, вокруг да около не ходил, спросив в лоб насмешливое: — Стуканешь? — Доложу, — невозмутимо поправила Райна, собравшись с духом: — Мне не впервой. Ксандр и бровью не повел. — Ты про Третий отдел? — скучающе спросил он. — Что-то так я их и не дождался. Ах да, ее маленькая утка, на которую он так и не клюнул, увидев ее насквозь. — Может, их кто-то подкупил. — Райна даже не старалась скрыть в голосе подозрение, кто мог это сделать, легкомысленно пожав плечами. — Но да ладно. У меня есть варианты, не связанные с коррупцией. — Та горячая журналистка? — Боже, разве могли быть сомнения, что он догадывался? А сейчас уверился в своих подозрениях, ухмыльнувшись довольно, хоть и чуть кривовато. — Много на себя берешь, Рейн, не сдюжишь. — Плохо подготовилась, — упрямо заявила Райна. — Но ничего, у меня есть пример для подражания. Хотя… Опускаться до того, чтоб вредить невинным людям я, пожалуй, не стану. Ее слова, казалось, заставили Ксандра задуматься: — Плохо ты людей знаешь, — в сторону протянул он. Вот уж точно. — Иначе бы не вытаскивала тебя с того света. — Ты все о том же. — А ты все такая же падаль, — не сдержалась Райна, устав от его безразличия. Хоть как-то он должен был отреагировать, а не лежать тут спокойно, даже не волнуясь о своем положении перед ней! — Ума не приложу, о какой такой репутации ты переживаешь. Никто не хочет с тобой возиться и иметь дела. Даже единственным родным людям ты не нужен. — Вот здесь она уже сыграла грязно, всковырнув историю с родителями. А это был единственный раз, когда он ей открылся. — Ты с этого бесишься и заставляешь всех ненавидеть себя еще сильнее. Пожалуй, взбесившись, выпалила она куда больше, чем планировала. Не сказать, что Ксандр был прямо уж ошарашен ее внезапной тирадой, но ответом не находился долго, прожигая ее немигающим взглядом. — Разве ты меня ненавидишь? Райна растерялась. И это было единственное из всего ей сказанного, что его беспокоило? — Много на себя берешь, командир, — скривилась она, встав со стула и, уверившись в бесполезности попыток вывести его хоть на какие-то эмоции, повернулась с намерением покинуть лабораторную. Резкий треск заставил ее замереть — она развернулась, с ужасом глядя, как Ксандр принял сидячее положение, сбрасывая с себя порванные ремни. — Сука, — прошипел он сквозь глухой, сдерживавший копящуюся злость смешок. — Маленькая ты крыса. Он рывком вскочил с кушетки, двинувшись в ее сторону, и Райна уже готовилась было обороняться, но он остановился прямо перед ней, вынудив вскинуть взгляд исподлобья: — Я-то крыса? Выбирайте выражения, капитан. Ее голос не дрогнул несмотря на возросшее напряжение — явно задетый за живое Ксандр пока держал себя в руках. Он прищурился, наклонившись к ней, да и в целом не выглядел таким уж разъяренным, отчеканив: — Мясо. Расходный материал. Салага. Оставляю выбор за тобой, солдат. Словами он бил хлестко, ошеломляя холодной жестокостью, однако Райна слышала, что основана она была на собственном опыте, а не на равнодушии к ее судьбе, как могло показаться. Поэтому допустила стереть рамки субординации на пару секунд, медленно помотав головой в огорчении и сказав полушепотом: — Ты гораздо хуже падали, Ксандр. Тот оскалился, следующим вопросом не оставив сомнений, что был в курсе слухов: — Что может быть хуже подстилки падали? Пощечина была такой резкой и сильной, что Ксандр пошатнулся, устояв на ногах только благодаря капельнице поблизости. Уперевшись в нее, он держался за пострадавшую щеку, не торопясь поворачиваться. Райна понятия не имела, почему он чувствовал боль, будучи способным разорвать ремни, но не собиралась это выяснять, развернувшись на пятках и поспешив к двери. Рука горела, ее всю трясло. Ксандр нагнал ее у самого выхода, повернув к себе. Райна что есть мочи стукнула его по руке, но он не сдался, обхватив ее на этот раз обеими, кажется, чтобы поднять. — Не трогай меня! — взревела она, изловчившись пнуть коленом поддых. Ксандр охнул, отпустив ее, еле успел поставить блок у лица от хука слева, перехватил настигающий кулак прямо у своего носа, оттолкнув ее назад. Райна уперлась руками в еще один стол, стоявший у двери, и пошла напролом, раззадорившись еще сильнее. Весь из себя командир, тьфу, даже не препятствовал оклеветавшим ее слухам! Может быть, сам их распустил? Райна могла поверить во что угодно, взбешенно настигая его ударами, от большинства из которых Ксандр уходил, но не нападал в ответ, в какой-то момент, видимо, устав уворачиваться, навалившись и упав вместе с ней на пол. Райна в ярости заколотила по его плечам, завозилась под ним в безуспешной попытке отползти, теряла дыхалку для борьбы, забыв все, чему ее учили. Ксандр этим активно пользовался, сначала обездвижив ногами ее ноги, а затем подняв ее руки над головой и пригвоздив к полу, чтоб не махалась. Райна дернулась, взвыв от бессилия, не желая соприкасаться с ним ни одной частью тела… и оказавшись прижатой практически всей нижней. Злость и разочарование в нем, но прежде всего в себе, потушили кипевшее негодование и обиду. Чего еще ему надо, разве недостаточно наунижал, почему не дал ей уйти? Она все смотрела на него, глаза в глаза, тяжело дыша, опустила к губам, с ликованием почувствовав ослабевшую хватку на запястьях. Ухитрилась освободить одну руку, опустив ее на его шею сзади, притянула к себе словно для поцелуя, и не встретив сопротивления, резко перевернула Ксандра на спину, немедленно поднявшись. Выйти сегодня из лабораторной ей, видимо, всё-таки не было суждено: Ксандр ухватился за ее щиколотку, из-за чего она чуть не плюхнулась на пол лицом вниз, восстановив равновесие рукой, оперевшейся о тот самый стол. Тот загремел покоящимися на нем инструментами, и Райна бездумно схватила в руку нож с острым наконечником, успев подумать, что он был больше обычного медицинского, но не задаваясь вопросом, для чего он здесь. Поднявшийся на ноги Ксандр уставился на него, переведя взгляд на Райну и замедлившись. Выглядел он таким же растрепанным, злым, как будто даже огорченным. — Давай, — ухмыльнулся он, лениво отставив одну ногу назад и поманив ее ладонью. — Чего ты ждешь, Рейн? — Просто дай мне уйти, — сказала Райна, отступая на шаг. — А зачем ты пришла? — поинтересовался Ксандр. — Увидела связанного командира и решила ему все высказать? Как копала под меня со своей журналисткой, родных зачем-то вплела. Начальство с тобой носится, но они тебе не помогут, детка, пока я твой капитан. Яму ты себе уже вырыла. — А что ты сделаешь? — Райна издала истерический смешок. — Пистолет мне опять подкинешь? Сам перед этим кого-то застрелишь? Судя по виду, Ксандр еле сдержался оттого, чтобы воздеть очи к потолку, раздраженно зарычав: — Сколько мне еще перед тобой за это извиня… — Ты ни разу не извинился! — перебила его Райна, сделав замах ножом. От неожиданности Ксандр едва успел увернуться сначала в одну, потом в другую сторону, пока она размахивала лезвием, ослепленная яростью. Единожды удалось его достать, когда острие полоснуло по скуле под полностью зрячим глазом, и Райна сжала рукоять крепче в злобном торжестве: — Я тебе второй глаз вырежу, скотина. Она резко выбросила его вперед, рассчитывая, что стоящий прямо напротив Ксандр отскочит, но тот вдруг двинулся навстречу, схватив ее руку. Райна расширила глаза, с неверием уставившись на свою ладонь, которую накрыла чужая, пронзенная ножом насквозь. Взгляд метнулся к щеке под глазом, где с тонкой полоски царапины стекала кровь, вернулся к сжавшим ее руку в замок пальцам. Инстинкт — или что-то еще — обогнал застопорившийся разум, заставив ее безуспешно дернуть ладонью. — Отпусти. — Обильно потекшая вниз по запястью Ксандра кровь выбила из Райны дыхание, отчего голос дрогнул, ослабел: — Разожми… Пальцы разожми! Почему регенерация не действовала? Почему он морщился от ударов, почему кровь не останавливалась? Почему, в конце концов, этот нож такой здоровый, будто предназначался не для вскрытия? — Я не собираюсь тебя потом латать, — разозлилась она, чувствуя, что паникует. — Отпусти, сказала. Ксандр не слушался: — Это приказ? — насмешливо спросил он. Райне было не до шуток. Больной, на всю голову больной, что же творил? — Ты ничего этим не добьешься, идиот. Меня могли застрелить из-за тебя, тут уже никакие извинения не спасут. — Если тебе станет легче, меня бы это очень расстроило. — Рас… — Райна буквально потеряла дар речи, вдохнув побольше воздуха для выражения крайней степени своего негодования: — Расстроило?! Она выудила свою ладонь из крепкой хватки вместе с ножом благодаря взвинтившейся злости, придавшей сил, толкнула застонавшего от боли Ксандра, повалив его на пол и приставив окровавленное лезвие к его горлу. — Рейн, — позвал Ксандр. Он не двигался, словно смиренно принимая судьбу. — Молчи, — зарычала Райна, ее воистину одичавшее желание перерезать горло этому мерзавцу стремительно затухало от полоски крови теперь уже на его шее, появившейся от одного движения кадыка. Надави она чуть сильнее, кровь бы окропила обе ее руки. — Райна. — Кадык дернулся еще раз, и она перевела взгляд к его глазам, лишь бы не смотреть на горло. Они ее встретили спокойно перед тем, как Ксандр вымолвил первое на ее памяти откровение, на миг перекрывшее воздух: — Я бы себе этого не простил. Райна тоже ненавидела злосчастный день их знакомства, а недели с ним взаперти и того сильнее. За то, что цеплялась временами за пустеющий взгляд, оставляя мысли о бойце, которого мир скомкал и вышвырнул, как консервную банку, при себе. За то, что не могла полностью вычеркнуть тот период из памяти, когда Ксандр сам этому способствовал уже в Ковчеге, решив отыграться за несправедливость на ней — ни в чем не виноватой, не заслужившей, будто не мог простить ее за то, что она застала его на самом дне. За то, что мешал ей самой проникнуться ненавистью к нему и закончить свои страдания одним движением острия по шее. За то, что способна была простить Ксандра за его слова, потому что в их искренность ей просто очень хотелось верить. Райна убрала нож, отшвырнув его ослабевшими пальцами. — Принимается, — хрипло выдохнула она. Ни на что больше сил не нашлось, всё из нее высосал. На него не смотрела, уведя глаза в сторону и пытаясь привести дыхание в норму — тело все еще выпускало напряжение. — Перестанешь теперь руками размахивать? — без тени ехидства полюбопытствовал Ксандр, не шевелясь. Руками, может, и перестану. Райна взглянула на него с утомленной злостью, чувствуя, что на сегодня ей точно хватит: — Я же сказала, извинения принима… — Не за это, — перебил Ксандр. А за что, не успела спросить Райна, шумно вдохнув оттого, как резко он притянул ее к себе, вмазавшись губами в губы. Она невольно вздрогнула, уперлась ладонями в пол, затем в его грудь, все еще трезво мыслящей частью себя пытаясь оттолкнуться, но и та сдалась в плен одурманившего поцелуя унизительно быстро. Ксандр вскружил ей голову не только губами и языком, он атаковал со всех сторон сразу, прижимая Райну к себе одной рукой, второй нетерпеливо, но вдумчиво изучая изгибы ее тела, обдавая жаром своего собственного. — Твоя… — Райна попробовала притормозить его, но Ксандр выпустил ее губы лишь на мгновение, повернув голову и завладев снова. — Рука… — Не беспокойся, — шепнул он, нахально скользнув ладонью к ее ягодицам и притиснув к себе ближе. Райна ощутила, как он твердеет под ней, и поспешила заверить, что беспокоится не о нем: — Боюсь, что запачкаешь. Ксандр коротко засмеялся, оценив, прежде чем впиться в ее губы еще жестче, параллельно поднимаясь на руках и устраивая ее поудобнее. Как только Райна сцепила ноги у него за спиной, он встал достаточно легко, подхватив ее под ягодицами ловко и уверенно. Оказавшись на кушетке, Райна перехватила его руки, повернув к себе ладонями. Проткнутая затянулась, как и царапины под глазом и на горле. — Почему регенерация действует не сразу? — непонимающе нахмурилась она. Ксандр отошел, достав стерильное полотенце, вытер сначала ее, а потом свои ладони от своей крови. Райна изумленно притихла, отогнав мысль, что он собрался ее тут вскрывать. Он же поймал ее взгляд, с ухмылкой подмигнув: — Может, так на меня действуют твои поцелуи. Райна сдержала норовящие дернуться вверх уголки губ, которых он вновь коснулся своими. Дурак. — Я серьезно. Что на тебе здесь тестировали? — Какая ты не романтичная, — притворно вздохнул Ксандр, выбросив испачкавшуюся ткань в урну. — Не волнуйся так, детка, сыворотка иногда шалит, то усиливая, то ослабляя воздействие. Мне просто не стоило увлекаться своими… медикаментами. Райна сразу посмотрела на пузырек на столе. — Непредсказуемая реакция? — Она кивнула на ремни. — Поэтому тебя тут связали? — Я дал себя связать. — Он вдруг запустил руку под ее форму, сминая ткань в попытке стянуть через голову. Райна позволила, пребывая словно в тумане и одновременно ясности ума. — Доктор Шу грозилась наябедничать Карверу, а он сейчас и без того нервный. — Усмешка прекрасно дала понять, кто был тому причиной. — Пришлось пойти на компромисс. Ксандр откинул волосы с ее плеча, прижавшись к нему губами, отодвинул лямку лифа, прокладывая себе путь до шеи поцелуями. Райна прикрыла глаза, не в силах его сдержать, концентрировалась на разговоре — единственном, что помогло бы ее голове остаться на месте и все это прекратить. Ксандр тоже понимал, что пути назад не будет, как только они замолчат, потому отодвинулся, принявшись расстегивать ремень: — Еще вопросы есть? Райна еле заставила себя отвести взгляд от того, как соблазнительно пальцы орудовали ремнем и ширинкой под напрягающимся прессом, вернула к его лицу, когда он стянул с себя остатки одежды. — Вопросов нет, — решил за нее Ксандр, резко придвинув ее к краю кушетки и стремительно уложив на спину головой к подушке. Сделал это грубо и плавно одновременно, нависая и целуя ее губы, и у Райны не осталось шансов возразить под желанным натиском. Кто ж знал, что сопротивляться ему будет так сладко. Куда она, туда следовал и он, ясно понимая, что была бы против, действовала бы радикальнее. Может, сам был взбудоражен неизвестностью, в любой момент ожидая ее выпада, после которого ему пришлось бы отступить. В чем Райна была уверена, так это в том, что он не возьмет ее против воли хотя бы потому, что наслаждался ее согласием, выраженном в дрожи ее тянущегося к нему тела, в движении ее податливых губ, в полуприкрытых глазах, отказывающихся демонстрировать дымку влечения столь отчетливо. Райна в итоге закрыла их, тоненько замычав в его губы, не терпящие обмана в первую очередь самой себе. Ксандр распалялся, вмазываясь поцелуями, впечатываясь в нее с утвердившимся наблюдением, чтоб не скрывала, как ей нравится, что он с ней делал. Не давал воздуха ни ей, ни себе, тяжело дышал, чуть ли не сопел, как будто оторваться от нее могло стоить ему жизни. Райне пришлось зажать между зубов его нижнюю губу, одновременно оттянув за волосы на затылке, чтобы хоть как-то остановить. Голову сильно кружило то ли от поцелуя, то ли от нехватки кислорода — Райна не успела определить и вряд ли бы смогла, всхлипнув от укуса в подбородок и следом касания языка к своей шее так и не угомонившегося Ксандра. Кого она остановить пыталась, в самом деле. Тело так охотно отзывалось на его ласки, выгибало ее под ним, бесстыдно раскрывалось — она даже не заметила, как ее ноги развело в стороны, позволяя Ксандру прижаться ближе и показать насколько велико его желание. Он провел руками по ее изгибам, сжал бедра, заставив сцепить ноги у себя за спиной, сильно втянул кожу, оставляя засос. Словно слышал ее мысли и опровергал, приказывая не отделять себя от своего тела, ведь это она отзывалась, она выгибалась под ним, она раздвигала для него ноги. Ее сопротивление самой себе он воспринял как личный вызов, решив не ждать, когда ее тело совладает с разумом, а подвести к этому собственноручно. Вернулся к ее губам, утянув в очередной ошеломительный поцелуй, отодвинул ткань, стиснув оголившуюся грудь, качнулся между ее ног. Обрушился на нее, тем не менее не спешил, дал ей прочувствовать всё сразу одновременно, с упоением словил ее тихий стон на выдохе. Обещал, какой неудержимой будет его страсть, и не спрашивал дозволения ее проявить, неуклонно заявляя всем своим существом: ты сгоришь вместе со мной. Райне уже было ужасно жарко, а внизу живота и того жарче от прижатого между ног члена. Мимолетная прохлада помогла немного остыть, когда Ксандр отстранился, стянув с нее лиф, и склонился чуть ниже, обдав дыханием ключицы. Райна инстинктивно сжалась, попытавшись закрыть руками грудь, двинуть ногами, чтобы хоть как-то уйти из положения наибольшей уязвимости перед тем, кто как раз этого добивался. Тело не слушалось, вело себя еще отвратительнее, чем без воздействия руна, когда остро казалось бесполезным, ни на что не годным после упоительной силы. Райна была на грани вновь ощутить полное опустошение, как вздрогнула от внезапных касаний к ладоням. Ксандр поцеловал ее пальцы на одной руке, на второй и, воспользовавшись ее секундным смятением, потянул их в стороны, открывая своему взору аккуратную грудь. Припал губами к соскам поочередно, втиснул ладонь между спиной выгнувшейся Райны и кушеткой, скользя пальцами по коже и прижимая ближе. В его руках она почувствовала себя несовершенной без инъекций, но ни худшей и ни лучшей версией себя, а вдруг абсолютно цельной, живой, желанной, самой ценной. Ксандру не нужна была идеальность, господи, он сам состоял из увечий, в стремлении обнажить все ее стороны раскрывая и знакомя ее с собой — настоящей. Ему необходимо было выяснить ее реакции, как она вздрагивала, когда он целовал под грудью, как шумно вдыхала, стоило ему провести языком по животу, как вообще не дышала, как только он опустился ниже, стягивая с нее штаны сразу вместе с бельем. Райна, уверенная, что ему не терпится, не ожидала, что он схватится за ее бедра, устраиваясь еще ниже, и прижмется губами ко внутренней стороне. Ноги порывались сдвинуться, закрыться от Ксандра, но тот впился пальцами в кожу, вдруг подняв согнутые бедра и прижав их к животу, таким образом раскрывая себе вообще всё. Райна не успела ничего сказать, даже имя вымолвить, вскрикнув от неожиданности, когда язык прошелся по половым губам, остановившись на самой чувствительной точке, заставившей все тело зазвенеть от прикосновения. Дыхание разом сбилось от накрывшего удовольствия, которое ей доставлял самый бессовестный рот, не скупившийся ни на выражения, ни на силу движений, вынуждавших ее тело дрожать. Если до этого Ксандр держал ее ноги, чтоб она не отползла или, того веселее, не пнула в челюсть, то теперь его крепкая хватка казалась единственным, что не давало Райне растечься. Он лизал все усерднее, быстрее, урабатывал ее своим языком, нашедшим еще один способ помимо вербального, как довести ее до натуральной тряски. Сдерживающаяся Райна сдалась под его натиском, прикрыв глаза, рассыпалась в чувственных стонах, отдавая себя, разрешая сделать с собой всё, что он пожелает, пока ей так хорошо. Ксандр понял ее безошибочно, ослабив хватку на бедрах, опустил их так, чтоб его голова оказалась между ними, вытянув обе руки и не глядя сжав ее грудь. Райна податливо выгнулась, ахнула, когда он затеребил ее соски, втянув губами клитор. Он словно выворачивал на максимум ее чувствительность, слой за слоем оголял с точностью хирурга, оставляя от нее лишь искрящийся электричеством нерв. Райна распахнула глаза, шокированная чистым кайфом от движений его языка, который будто бы стал тверже, ритмично надавливая на клитор. Скорость снизилась, но ощущения были до того приятными, что она вцепилась пальцами в волосы Ксандра, толкнувшись навстречу. Поняв намек, он ухватился одной рукой за ее ягодицу, сжал ее, заставив приподнять таз, опустил, и так несколько раз направил ее, оставляя язык напряженным. Райна елозила, виляла бедрами взад-вперед, из стороны в сторону, как угодно, лишь бы достичь пика, который стал приближаться все ускореннее. Ксандр расслабил язык только затем, чтоб засосать клитор, отпустил ягодицу, ухватившись за бедра Райны как за рычаги, и принялся отлизывать усерднее, надавливая своим языком на клитор все сильнее. Райна стонала в наслаждении, затрясшись оттого, как его язык снова отвердел, нажимая все быстрее, и больше не владела своим телом, дрожащим в предвкушении оргазма. Ксандр беспощадно давил, всасывал, с силой водил в круговую, вверх-вниз, доводя ее до исступления, и стискивал трясущиеся бедра, даже не думая остановиться до тех пор, пока их не вытянет струной перед тем, как та лопнет, сметая Райну волнами блаженства. Обмякшая, та не сразу сфокусировала взгляд на Ксандре, выпрямившимся и облизнувшим губы. Он замер так на несколько мгновений, с привычной ухмылкой любуясь ей непривычно долго. Оценивал свою работу, задумчиво склонив голову набок. Командир. Даже сейчас делал выводы. — Здесь звукоизоляция, — внезапно оповестил он. Райна моргнула, вначале не уловив столь похабный намек и усмехнувшись: — Если бы ты закричал во сне, я бы не услышала? Ксандр навис над ней, подняв одну согнутую ногу выше и попутно огладив бедро: — Никто не услышит, даже если мы разгромим тут всё. Мы уже разгромили, вспомнила Райна, невольно бросив взгляд за его спину на стол. Изоляция, старое оборудование, ножи, одним из которых она продырявила руку Ксандру, сплелись вместе с его ответами в один очевидный — здесь держали особых пациентов, представляющих опасность либо исключительную ценность для экспериментов. Ладонь машинально сжала его бицепс, притягивая к себе. Ксандр поддался, целуя ее в губы и не ведая, каким именно чувством было вызвано цепкое объятие. Райна, если честно, сама до конца не знала. Он вошел в нее аккуратно, но она все равно зашипела, расширив глаза оттого, насколько твердым он был. Прояви он чуть меньше осторожности, то без боли бы не обошлось, как казалось Райне, издавшей громкий всхлип от толчка следом. Ксандр проталкивался в нее, неспешно растягивая для себя, умело подготовленную, но все еще неподатливую. Он не двигался резко, наоборот, наплывами, с каждым разом все глубже, горячо выдохнув, как только толкнулся на всю длину. Райна понятия не имела, то ли сыворотка в крови заставляла тело отторгать чужеродное, то ли у нее просто давно никого не было… Ксандр входил словно с трудом, постанывая оттого, как туго сжимались вокруг него стенки. Его прерывистое дыхание, залом меж сдвинутых бровей, приоткрытые губы заводили Райну, опьяненную от четкого ощущения натяжения членом, чью толщину и длину тело изучало особенно внимательно, выталкивая уже с неохотой. Оно пробовало и смаковало, и Райна напомнила себе не отделяться от него, приняв его жажду в Ксандре как исконно свою. Тот так же нетерпеливо ускорялся, глазами поедал, как исчезал внутри нее, как ее грудь покачивалась с затвердевшими и взбухшими от его ласк сосками. Райне нравилось, как он смотрел на нее, как напрягались его мышцы. Нравился сам вид его тела между ее ног, будто он был создан для этого положения. Услышь Ксандр ее мысли, непременно бы ввернул, что она предназначена для того, чтобы быть под ним. В ответ на это прямо сейчас Райна бы выгнулась, не страшась выразить свое согласие стоном и сцепленными ногами у него за спиной, вынуждая склониться ближе. А потом перекатилась бы, оказавшись сверху, чтоб доказать неправоту обоих. Ксандр ее опередил, выскользнув и перевернув на живот. Райна попыталась встать на колени, но он не позволил, надавив на поясницу так, чтоб она прижалась животом к кушетке, выпятив ягодицы. Вскрикнула, когда он шлепнул ее, и подавилась воздухом, стоило ему пронзить ее всей длиной сразу. Пришлось заглушать крики подушкой, так глубоко он в нее входил, навалившись и чуть не придавив своим телом. Ксандр целовал ее шею и лопатки, окунаясь в нее до самого конца, безудержно лапал ее, умудряясь сжимать грудь одной рукой, второй же обнимая плечи и прижимая к себе. Райна задыхалась и от его тяжести, и от того, насколько приятно было ее ощущать. Он вжимался в нее, казался неуправляемым в стремлении раздавить ее собой, распирая изнутри и обволакивая снаружи, а пылкая отзывчивость Райны, в которой сопротивление испарилось начисто за ненадобностью, проиграв долгожданному удовольствию оттого, как дико он ей обладал, раскаляла его еще больше. Поставив ее на колени, он отодвинулся, принявшись вбиваться в нее уже не так глубоко, но быстрее. Райна закрыла глаза, начав ему подмахивать и не заметив, как некоторое время сама натягивалась на член, подаваясь назад, пока Ксандр не ухватился двумя руками за ее талию и не вонзился сам. Райна стонала, наслаждаясь тем, как рьяно он вколачивался в нее, всхлипнула, когда он ухватился за ее волосы, потянув к себе. Прижался к ней грудью, опустив руку на ее клитор, задвигал в полной решимости довести ее еще раз, пока он был внутри. Кушетка яростно скрипела от животных телодвижений, рваные ремни болтались, напоминая о жгучем нраве мужчины, которого было не сломить — сам прекрасно справлялся, прогорев, вредил себе безрассудно, принимая чужие удары как встряску от разлагающегося процесса и, быть может, как наказание. Райна не намеревалась его собирать, но она и не подозревала, что была для него чем-то вроде маяка, к которому Ксандр тянулся, выплывая из холодных глубин собственных решений себя потопить. Скорее всего, он и сам не подозревал, не сумев отвыкнуть оттого, чтобы цепляться за нее как за свое спасение. Райна при этом не сомневалась, что без нее его жизнь бы не слишком-то изменилась, в отличие от ее, но теперь, когда он дышал ей буквально, проникал под кожу, прижимал к себе, пока ее снова трясло в оргазме, изливался на ее спину, тяжело дыша где-то около ее уха, ей казалось, что все шло к этому — бесповоротному слиянию без какой-либо возможности отвязаться. Честно говоря, она и не хотела. Чувствуя ласковые касания его грубых пальцев, очищающих поясницу новым полотенцем, смутно вспоминала оскорбления в его адрес, иронично резюмировав, что сама пошла за падалью ко дну. Либо возвела, потянув падшего героя за собой к высотам, к которым, она была уверена, он все еще стремился.