Фея Готэма. Осколки сновидений

| ВНУТРЕННИЙ МИР |

      Сознание возвращалось неохотно, словно цепляясь за последние обрывки сна. Сначала вернулось ощущение, но какое-то странное. Неправильное. Холод обдувал кожу, ерошил волосы. Забыла закрыть окно?       Но чем дальше отступала дымка сна, тем яснее становилось: дело не в окне. Тело затекло в неудобной позе, и чувство холода и твердости под ним дошло до затуманенного разума далеко не сразу.       Но как только это случилось, глаза распахнулись сами собой, а сердце ухнуло куда-то в желудок.       Не её кровать. Не её комната. Даже не её дом. Где я?       Резкое движение — попытка вскочить — заставило тело повалиться на бок. Мышцы свело, мешая паникующему мозгу собрать расползающиеся конечности в кучу. - Where… am I? — вырвалось из горла паническим, сиплым звуком. Голос был низким, чужим. Словно это говорил кто-то другой, а она только слушала, сжавшись внутри.       Секундная заминка, и резкий поворот головы. Мозг высматривал незнакомца. Но нашёл лишь пустоту. Никого.       Ветер, будто живой и любопытный, тут же ответил резким порывом, заставив зашелестеть мусор и пыль на граните. Воздух пах не снегом и не дождём, а смесью выхлопных газов, старой ржавчины и чего-то сладковато-гнилостного, что невозможно было опознать.       Она поднялась на локти. Крыша была плоской, уставленной вентиляционными трубами, похожими на ржавых чудовищ, и спутниковыми тарелками, слепо смотрящими в оранжевое небо. Внизу, за низким парапетом, зияла бездна городского каньона, где на многоэтажную глубину ползли жучки-машины и слышался постоянный, низкочастотный гул — пульс мегаполиса. - Эй? Тут кто-нибудь?.. - снова попыталась позвать и снова услышала чужой голос. Не свой. Непонимание и паника стали медленно, но верно затапливать сознание. Чужой голос. Странные ощущения. Незнакомое место.       Мысль о сне была резкой и будто бы отрезвляющей. Да, спокойствие. Это всего лишь сон. Вдох-выдох.       Дрожащие руки потянулись к лицу. Не то чтобы она рассчитывала на что-то. Но всё же… всё же это не её черты. Кожа под пальцами была слишком гладкой, скулы — слишком выступающими. Пальцы вплелись в волосы — короткие, хоть и мягкие, неестественно тёмного для неё алого цвета. Она дёрнула за прядь. Боль, острая и ясная. Не сон. - мысль ударила, как обухом.       Новый порыв ветра забирался под футболку, заставляя мурашки бежать по телу. Она подтянула длинные, стройные ноги в мешковатых джинсах к себе. Не её. Это всё чужое, мозг упорен в своём отрицании. А чьё? — стрельнуло где-то в глубине. Это заставило замереть.       Но при этом вспомнить, что было её, с каждой прошедшей секундой становилось всё сложнее. Будто это знание стиралось шоком и простым ярлыком «не моё».       Мотнула головой, отгоняя назойливые мысли. Проводит чужими руками по джинсам, касается крыши. Ощущение реальности бьёт по оголённым нервам будто током.       И тут, на краю зрения, появилось какое-то движение. Не ветер. Не тень от трубы. Там, где стена соседнего здания сливалась с тьмой, чёрное пятно пошевелилось, развернулось в её сторону. Оно не имело формы. Оно было просто сгустком мрака, но в нём чувствовалось присутствие. Любопытство. Наблюдение.       И шёпот. Едва уловимый, будто шорох крыс за гипсокартоном, но складывающийся в почти-слова на языке, который она не знала, но понимала на уровне позвоночника. Чу-жооой… По-те-ря-нный…       Ужас выпрямил её спину ледяным прутом. Она отползла назад, гравий впиваясь в ладони. Тень не двинулась с места. Она просто была. И смотрела.       Уйти. Уйти отсюда. Спуститься. Сейчас же.       Инстинкт самосохранения, наконец, пересилил оцепенение. Она поднялась, спотыкаясь на чужих ногах, и, не отрывая взгляда от того места, где была тень, поплелась к люку на краю крыши. Он был закрыт, но замок висел на одной петельке, ржавый и кривой. Один сильный, отчаянный удар ногой — и скрипящая металлическая дверь уступила, открыв чёрный квадрат и запах сырости, плесени и мочи.       Она не оглядывалась. Просто шагнула в темноту.

***

| ВНЕШНИЙ ВЗГЛЯД |

      На крыше соседнего, более высокого здания, в тени гигантской рекламной конструкции, присел на корточки подросток в тёмном худи.       Дэнни Фентон не спал уже третью ночь подряд. Паранойя была его одеялом, бдительность — подушкой. Он отслеживал патрули Бэт-клана, сканировал эфир и прислушивался к шёпотам города — настоящим шёпотам, которые исходили не от людей.       Именно поэтому он заметил всплеск. Не магический, не технологический. Человеческий. Чистый, нефильтрованный ужас, вспыхнувший на радаре его обострённого чутья, как сигнальная ракета. И рядом с ним — холодное, древнее любопытство. Знакомое. - Леди. — беззвучно прошептали его губы.       Он наблюдал, как фигура на соседней крыше металась, падала, поднималась. Как замирала, ощупывая своё тело с оторопью новорождённого оленя. Он видел момент, когда тень на стене шевельнулась — не от света, а сама по себе. Это был знак внимания. Город заметил нового зверька в своей клетке. - Идиот. - прошипел Дэнни себе под нос. - Беги. Не стой на месте.       Когда фигура наконец нырнула в люк, он выдохнул. Ненадолго. Потому что это был Готэм. А в Готэме спуститься с крыши — значит попасть из одной ловушки в другую, часто — более опасную.       Он поднялся, его движения были бесшумными и точными. Он не собирался вмешиваться. У него своих проблем хватало. Но… этот всплеск страха. Он был слишком знакомым. Таким же, который он когда-то испытал, оказавшись в воронке активировавшегося портала. - Чёрт! - выругался он тихо и, оттолкнувшись от края, растворился в полупрозрачном облаке, чтобы материализоваться в тёмном переулке тремя улицами ниже.

***

| ВНУТРЕННИЙ МИР |

      Лестница была чёрной, скрипящей под весом человеческого тела и бесконечно ржавой. Она спускалась вниз, пока ступени не сменились заплёванным линолеумом какого-то подъезда. Дверь на улицу не была заперта.       Город встретил рёвом, светом и вонью. Она вышла в узкий, тёмный переулок, зажатый между кирпичными громадами. Воздух здесь был ещё гуще, ещё едче. Прижалась к стене, пытаясь сориентироваться. Куда идти? Зачем? Домой. Но где он?       И пошла, куда глядели глаза. Просто вперёд, чтобы только выбраться из переулка на чуть более широкую улицу. Фонари здесь горели через один, отбрасывая пульсирующие островки жёлтого света в море вязкой темноты. Окна в зданиях были тёмными, часто заколоченными досками или забранными решётками. Изредка мелькали быстрые силуэты, которые тут же шаркающе растворялись в подворотнях. Никто не смотрел ей в глаза.       Она шла, и с каждым шагом город менялся. Не физически. Ощущением. Улицы, которые, казалось, вели прямо, внезапно закруглялись, возвращая её к знакомой, заляпанной граффити стене. Повороты, которых только что не было появлялись словно по волшебству. Шёпот из вентиляционных решёток, доносящийся из-под земли: Заблу-у-удился…       Это был лабиринт. Живой, дышащий, играющий с ней.       Паника снова поднималась, холодная и липкая. Она ускорила шаг, потом перешла на бег. Чужие ноги спотыкались о разбитую плитку, но несли вперёд, вглубь очередной тёмной арки, которая, как ей показалось, вела к свету.       А привела в тупик. Задний двор какого-то заброшенного склада, заваленный сломанной техникой и мусорными баками. И в этом тупике уже ждали.       Их было трое. Силуэты, отделившиеся от теней. Один, пошире, с сигаретой в зубах. Двое помельче, пошустрее. - Ну, посмотрите-ка, что к нам приблудилось. - сиплый голос прорезал удушающую тишину этого места. - Не местный. Потерялся, пташка?       Она отшатнулась, прижалась спиной к холодному кирпичу. Дороги назад не было. - Кошелёк. Телефон. Всё, что есть. - потребовал тот же голос, делая шаг вперёд. В свете его зажигалки мелькнуло тупое, жадное лицо.       Её сердце колотилось так, что грозилось выпрыгнуть через горло. Воздух не поступал в лёгкие. В голове зазвенело. Нет. Нет. Нет. Нет. - Ты чё, глухой? - один из мелких, прыщавый, сделал выпад, хватая её за руку.       Прикосновение стало спусковым крючком. ИСКАЖЕНИЕ       Мир дёрнулся.       Звук первым откликнулся на её беззвучный крик. Далекий рёв города, голоса бандитов, её собственное дыхание — всё смешалось, перекрутилось, превратилось в оглушительный, пронзительный визг, будто микрофон воткнули в динамик. Бандиты вздрогнули, зажали уши.       Свет от зажигалки и далёких фонарей поплыл. Он растянулся в длинные, дрожащие полосы, окрасился в болезненный лиловый, затем в ядовито-зелёный. Тени на стенах зашевелились, ожили, потянувшись к людям своими уродливыми лапами.       А земля под ногами… она перестала быть твёрдой. Асфальт заволновался, как вода в луже от брошенного камня. Бандиты, крича от ужаса, закачались, пытаясь удержать равновесие. Им казалось, что они тонут. Что стены смыкаются. Что из каждой тени вот-вот вырвется что-то.       Это длилось мгновения. Пять, может, десять секунд.       Потом с резким, реальным щелчком всё вернулось. Звук обрушился обратно в свои границы, свет погас до обычного жёлтого, асфальт снова стал холодным и твёрдым.       Трое бандитов стояли, бледные, с глазами, полными животного страха. Они смотрели не на неё. Они смотрели сквозь неё, на пустое место позади, где мир только что разверзся. - Ч… что это было? - прохрипел прыщавый.       Их боевой дух был сломлен. Они отступали, пятясь к выходу из тупика.       И тут из той самой темноты, куда они смотрели, шагнул он.

***

| ВНЕШНИЙ ВЗГЛЯД |

      Дэнни появился бесшумно, будто вышел из самой тени. Подросток в тёмном худи, капюшон натянут на голову. Руки в карманах джинс. Но в его позе, в том, как он просто стоял, перекрывая выход, было что-то, заставившее кровь стыть в жилах.       Он видел всё. Видел панику, видел этот спонтанный, уродливый выброс… чего-то, что рвало реальность на части. Он чувствовал его — не магией, а чем-то родственным, каким-то глубинным диссонансом. И этот диссонанс, этот вопль искажённого пространства, наконец, заставил его сделать то, о чём он позже мог бы пожалеть. - Вечеринка окончена. - его голос был низким, ровным, без единой нотки страха. - Уходите. Пока можете.       Он даже не поднял руки. Просто позволил ауре холода, той ледяной тишины, что всегда вилась вокруг него, стать чуть плотнее, чуть ощутимее. Его глаза, поймавшие отсвет, вспыхнули на мгновение холодным, нечеловеческим зелёным. Не всполохом, а лишь намёком, словно где-то глубоко внутри разожгли печь.       Этого хватило.       Бандитам не нужно было повторять дважды. Они бросились прочь, расталкивая друг друга, их топот быстро затих в лабиринте переулков.       Тупик снова погрузился в тишину, нарушаемую теперь только тяжёлым, прерывистым дыханием фигуры, прижавшейся к стене.       Дэнни не сразу повернулся. Сначала прислушался, сканируя округу. Ничего. Ни любопытных глаз Леди, ни подозрительных вибраций в эфире. Только остаточное эхо… чего-то, что только что произошло. Искажение улеглось, но его след, как запах озона после грозы, ещё висел в воздухе.       Затем медленно развернулся.       Тот, кого он спас, был подростком, примерно его возраста. Худой, бледный, с коротко стриженными волосами неестественно яркого, тёмно-алого цвета. Парень смотрел на него широко раскрытыми глазами цвета холодной морской волны — и в них стоял такой немой, абсолютный ужас, что у Дэнни на мгновение всё сжалось внутри. Он знал этот взгляд. Видел в зеркале. - Эй. - тихо позвал он, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально, без угрозы. - Всё. Они ушли.       Фигура у стены не ответила. Просто смотрела на него, грудь вздымалась частыми, короткими рывками. - Твой… фокус. - продолжил Дэнни, делая небольшой шаг ближе, стараясь не спугнуть. - Он был виден. Не так, как думаешь. Но чувствуется. Такие вещи здесь привлекают внимание. Не то, которое тебе нужно.       Наконец, губы незнакомца дрогнули. - …Что… что я наделал?... - вырвалось шёпотом, тем самым чужим, срывающимся голосом. - Выжил. - коротко бросил Дэнни. - Пока что. Но если будешь тут стоять свечкой, то следующая партия желающих познакомиться будет похуже. Или поинтересннее.       Он оглядел беспомощную фигуру, разбитый взгляд, дрожь в руках. Он видел это слишком часто. Потеряшек. Сломленных. Тех, кого Готэм пережёвывает и выплёвывает в первый же час.       И против своей воли, против всех законов паранойи и выживания, он ощутил знакомый, назойливый зуд под кожей. Одержимость. Щелчок внутри, как замок, поворачивающийся в скважине. Защита.       Он вздохнул, звук был больше похож на стон усталости. - Ладно. Слушай. У меня есть место. Не пятизвёздочный отель, но крыша над головой и нет крыс. Лучше, чем тут, во всяком случае. - Он помолчал, изучая реакцию. - Идёшь? Или планируешь дальше украшать собой готэмские тупики?       Он не предлагал дружбу. Не предлагал ответы. Он предлагал перемирие с реальностью на несколько часов. Передышку.       И в этой ночи, в этом лабиринте из страха и камня, даже это звучало как спасение.       Парень медленно, будто скрипя всеми суставами, оторвался от стены. Его взгляд всё ещё был пустым, но в нём мелькнула искра чего-то — не надежды, а просто элементарного, животного цепляния за предложенный якорь.       Он кивнул. Один раз. Словно боясь, что голос снова предаст. - Хорошо. - выдохнул Дэнни, уже поворачиваясь к выходу из тупика. - Тогда не отставай. И постарайся не светиться. В прямом и переносном смысле.       И он шагнул в тень, даже не обернувшись, чтобы проверить, идёт ли за ним его новый, хрупкий, опасный груз. Он просто знал — знал по тому щемящему чувству в груди, по этому проклятому, неумолимому зуду одержимости.       Защита уже началась. Обратного пути не было.