Часть 1
30 января 2026 г., 16:45
Грязный март.
Машины, которые остались, чуть не тонули в грязи на фоне фиолетово-бурых деревьев и иссохшей степи. В некоторых местах еще лежал белесый исхудалый снег, который как старик лежал на земле, побиваемый нашим командиром во все бока.
—Скажи, старый ты идиот, почему тебе взбрело в голову идти в солдаты?! А? Не слышу!
—Внученьку...
Параллельно слушая их разговор, я, как прилежный солдат, продолжал совершать отжимания вместе с другими, пребывая в состоянии легкого шока и такого-же утомления, как и у снега.
Если ты не был на войне, ты бы удивился и запричитал бы нашего командира и оказался отчасти прав. Но, дело в том, что в войне нет понятия слова "справедливость", тебе просто дают ружье в руки и пинком кидают в люди, в голую степь со словами: "Убивай и сражайся ради Родины, а что там будет с тобой нам совсем слегка по барабану."
Но ради чего мы сражаемся?
—Внученьку... Она, бедненькая, больна... Вот я и решил.... - кряхтя от боли, отвечает дед- в солдаты пойти...
У командира, видимо, такое не ложилось в голове, посему он на мгновение простоял в изумлении и легком шоке. Но он снова пнул того ногой и отошел, когда я с своим дружком и еще одним уже стояли на ногах, совершив все 100 отжиманий.
—Ну, идиот. - проговорил командир, собираясь перейти к нам. Оо, невольно думается, что подобное он сделает и над нами. - Вольно! А вот этих не поднимайте, только посмейте!
Мы взглянули на двух человек: на знакомого старика и на исхудалого юношу. Дрыщ еле шевелелил пальцами, а старик неподвижно лежал в позе эмбриона на земле, иногда тихо ноя от боли. Я внимательно оглядывал его издалека, пока уходил, пытаясь более менее убедиться, чтобы тот вовсе не притих. Мне, как и командиру, не хотелось, чтобы кто-то умер. Правда для командира это удар и по сердцу и по званию.
Наконец, я обернулся, понуря голову. Через некоторое время я оглядел местность, в которой мы оказались. Насторожило меня то, что в открытой степи с редкими кустами и черными поникнутыми избами, с которыми мы находимся рядом, я не услышал ни одного дрона, не считая отдаленного свиста птиц и ракет. Вдруг всего лишь на некоторое время?
В месте, которое, если мягко выражаться, называют "сокровенным Местом Зеленского", было кучи ракет прямо над головой, чьи намерения можно прочесть только направлением, и не дай Бог, если в твою, потому что трещать по швам начинало повсюду. Самыми злостными и ненавистными были вражеские дроны, из-за трели и жужжания которых приходилось торчать и бессильно чихать в окопах, попутно мумифицируясь от жажды. Единственный плюс в этой дряни была в временном получасовом отдыхе, где можно было и на улицу выйти, и воздухом подышать, если нигде нет хохлов. Там я задался вопросом:
—Ради чего мы сражаемся, а?
У нас был копатель окопов - элитный шахтëр. Ему по виду было около 40-45, хотя говорил, что около 34, а еще был зиявший на щеке шрам. Он так отреагировал:
—Ради чего мы сражаемся, да?! Ни одного отпуска, ни на 5 дней, ни на 1 день к матери! Так еще и всех мобилизованных буквально заперли в этой дыре, даже бездне! - на том он и остановился, сжав дрожавшие губы, прочитав на лицах и плечах молодых парнишек, вроде нас, всестрадающее понимание и некий испуг. Он тихонько прошипел сквозь зубы и отвернулся тогда, чтобы не волновать компанию.
Я, вспоминая это, тяжко вздохнул, всматриваясь в небо.
—Эй, Мелкаш, поди сюда! -закричал мне зычный голос из избы.
—Так точно! - закричал в ответ тому я.
Я подошел к терему с сгинавшейся от древности крышей. Каким чудом оно еще целое? Я зашел, жмуря глаза и ища хоть где-то источник света среди этой темно-синей черноты с одним источником пасмурного света -окном. Внутри избы пахло вонючим и солëным.
—Эй... Пойди и его поищи - услышал я голос где-то за углом вдалеке. Я сразу же обернулся и зашуршал к какой-то комнате. Судя по всему, пока я стоял в оцепенении и вспоминал, они уже расселись и начали обсуждать план.
