Занимательная анатомия

Доктор не был особо разговорчивым. То есть, конечно, если Алиса спрашивала у него о черепах в его шатре, он рассказывал ей историю каждого, подробно описывая, как именно он очищал их от плоти. Ещё он охотно объяснял, что и для чего он делает, зачастую поднимая взгляд на Алису на особенно мерзких подробностях, словно проверяя, какое впечатление он производит на неё. Если девушка не морщилась, он издавал удовлетворенный хмык, приглушенный маской, а потом возвращался к процессу. Чего-то конкретного о его чувствах или о том, что происходит между ними, было не добиться, но Доктор никогда не противился, когда она забиралась к нему на колени в тихие вечера без представлений и снимала с него маску. Алиса всегда делала это как-то по особенному осторожно, словно это было важным таинством, жизненно важным ритуалом. Доктор не говорил о любви, но всегда так трогательно замирал, когда она касалась его лица. Лицо, всегда скрытое маской, не подверженное воздействию солнца и ветра, было чувствительным и нежным, а Алиса — любопытной и тактильной. Но даже в такие моменты Доктор оставался Доктором. Ему нравилось после долгого молчания рассказывать что-то интересное о его организме. О том, как легко дробятся некоторые человеческие кости в хватке его мощных челюстей. Как легко прокусывается кожа острыми зубами. С какой силой он может сжать тонкую шею Алисы, чтобы этого было достаточно для повреждения позвонков, а с какой — для того, чтобы стереть их в крошку. Но тем не менее, он всегда с жаром обещал, что не представляет реальной угрозы для Алисы (только для неё). Его голос, не искаженный маской, всегда заставлял мурашки бегать по её рукам и бедрам. Именно в такие моменты Алиса старалась разговорить его. — М-м? Мои любимые кости в человеческом теле? — Доктор поймал её ладонь и прижался к ней щекой, — Будет трудно выбрать. Ваш организм столь совершенен и в то же время столь хрупок... Он встал, поддерживая Алису, а затем посадил на софу, опускаясь перед ней на колени. Он стянул с неё кроссовки, отставляя их в сторону. Туда же отправились забавные носки с мордочками котят. — Что ты делаешь? — любопытно спросила Алиса, подавляя волнение. Она скользнула пальцами по его коротким красным волосам, чтобы просто сделать хоть что-то. — Вместо того, чтобы просто говорить о ком-то, позволь мне насладиться тобой, — ответил Доктор. Даже на коленях перед ней он все ещё выглядел внушительно, превосходя размерами девушку, — Одежда мне помешает. Он зацепил край её лонгслива, предлагая ей самой снять. Оставляя шанс отступить, как и всегда. Алиса закусила губу и медленно стянула с себя верх, оставаясь в удобном бесшовном топе. Если бы она знала, к чему приведёт сегодняшняя встреча... Но Доктор словно и не обратил внимание на это. Он лишь скользнул заинтересованным взглядом, и у Алисы появилось ощущение, что её только что препарировали, не меньше. Она встала с софы и расстегнула джинсы, спуская их до щиколоток и переступая через них. Доктор провел пальцами по коже на её животе, там, где остались следы от пояса джинс. — Как же легко оставить след на тебе, — он мягко толкнул её обратно на софу, а затем убрал её одежду в сторону, — Начнём с ног, да? Он обхватил её стопу и указал когтем на край большого пальца. — Дистальная фаланга, — Доктор скользнул чуть дальше, — проксимальная фаланга. У остальных твоих пальцев есть ещё средняя фаланга. Алиса внимательно смотрела, не желая, чтобы он подумал, будто она не слушает его. — Это плюсна, — он надавил подушечкой пальца, прощупывая каждую тонкую косточку, — А здесь начинается предплюсна. Семь костей. Идеальный механизм для того, чтобы ты могла свободно бегать. Я мог бы сломать его одним точным движением, лишив тебя этой возможности навсегда. Он называл каждую кость, невесомо касаясь кожи когтем. Когда Доктор коснулся ее пятки, Алиса невольно дернула ногой и хихикнула. — Любопытно, — он повторил действие, но на этот раз держал ее чуть крепче. Алиса закусила губу, сдерживая смех. — Так... ха-а... Что дальше? — Это пяточная кость. Крепкая, но... Если значительно одномоментно нагрузить её, она разрушится, — он слегка сдавил её, — об этом я и говорю. Такие совершенные, но такие хрупкие. Слушая, Алиса ловила его на абсолютной, почти святой убежденности в легкости разрушения её тела. Как будто он уже проделал это в своём воображении тысячу раз, и каждое прикосновение теперь было лишь проверкой. — Говоришь так, словно ты неуязвим. — Я определённо крепче тебя. Он перенёс ладони к её голени. — Здесь две кости: малоберцовая и большеберцовая. Не думаю, что я смогу прощупать малоберцовую кость, не причинив тебе боли, но... — он поднял ее ногу, вынуждая Алису опереться руками о софу за спиной, и проложил дорожку поцелуев к самому колену. Она отвернулась и смущённо пробормотала: — Ч-что ты делаешь? Прекрати. — Наслаждаюсь тобой, — невозмутимо ответил Доктор, — я ведь так и сказал. Он почти ласково погладил её по голени, словно стирая свои прошлые прикосновения. — Твоя большеберцовая кость такая ровная, а кожа над ней натянута, как холст на подрамнике. Я почти вижу, как под ней пульсирует кровь. Ты красивее любой анатомической схемы. Это восхищает. — О... Спасибо? — Алиса улыбнулась. — Дальше идёт бедренная кость. К ней прикрепляется множество твоих мышц, — он притянул ее к себе поближе, пока она не села на самом краешке софы. Доктор легонько прикусил острыми зубами внутреннюю сторону бедра девушки. Её бедро непроизвольно дрогнуло, будто демонстрируя работу упомянутых мышц — живое пособие к его небольшой лекции. Алиса одной рукой вцепилась в его волосы. — Ну, хватит! — лицо ее могло посоперничать цветом с волосами Доктора. — Точно? Мы как раз добрались до самого интересного, — Доктор хищно улыбнулся и коснулся пальцами выступающей тазовой косточки. Он погладил её, — У тебя, как у женщины, есть несколько интересных особенностей таза... Хочешь услышать о них? Он облизался и прищурился, глядя ей в глаза. — Или перейдем к лобковой кости? — он плавно передвинул руку, — А может... Хочешь изучить работу твоих нервных окончаний? Алиса сдавленно выдохнула, не в силах оторвать взгляд от его чарующих глаз. — Доктор... — Да? — Не издевайся. — Как скажешь. Он склонился над ней.