Похабные мечты

Из панорамного окна башни ВоксТека виднелся целый город Пентаграмм-сити, сверкая голубым неоном и кроваво-красным небом. Где-то можно было заметить дым после взрыва здания, а на улицах гуляли грешники. Каждый занимался своими делами: курил травку, дрался, занимался проституцией и тд. Аластор смотрел на это убожество на своём королевском, офисном кресле, с колёсиками и на лице читалась серьёзная улыбка. Отдать себя Воксу казалось изначально глупой затеей, даже немыслимой, но что не сделаешь ради силы. «Лишь немного потерпеть нужно, лишь немного, Ал» — говорил себе он, успокаивая. Он умел терпеть, всю человеческую жизнь он занимался этим и будет дальше, если это нужно для выгоды. Взгляд скользнул на цифровые часы, ровно девять вечера. «Скоро эта коробка с картинками придёт» — с раздражением подумал про себя радиодемон, слегка поскрипев зубами. Кем являлся для него Вокс? Сказать сложно. Противник раньше, сейчас «хозяин», на деле звено для расторжения контракта. Послышался трос лифта. Аластор выпрямился и весь облокотился на спинку кресла, чтобы встретить Вокса в привычном своём виде. Ещё прошло пару звонов перед тем как открылись двери и в пентхаус вошёл Вокс. — Эй эй, оленьи хуй, как ты тут провёл время в одиночестве? — не успев даже снять пиджак, крикнул он. — Как всегда интересно, окно — неплохое времяпровождение. Вокс повесив пиджак с цилиндром через пару шагов оказался рядом с радиодемоном. Ради интереса он посмотрел туда же куда и он. Ничего конечно интересного не было, лишь пейзаж всего Пентаграмм-сити. «Как скучно» — промелькнуло у него в голове. — На сегодня твоё глядение в одну точку заканчивается. — с каким-то весёлым голосом прозвучали эти слова и Вокс покатил Ала к барной стойке. Перед радиодемоном через пару секунд стоял стакан с виски. Несмотря на отказы пленника телеведущий всё ещё пытался заставить его выпить, сделать хоть один глоток. — Удивлён, что ты сегодня без своего мотылького друга. — Хочешь ещё посмотреть? — с сарказмом в голосе спросил Вокс. — Пожалуй откажусь. Коробка с цветными картинками налил себе виски и отпил совсем немного, наблюдая за Аластором, надеясь увидеть как он принимает угощение, но этот момент так и не настал. — Можешь поставить что-нибудь на фон, а то скучно в тишине, — и Вокс послушно щёлкнув кнопкой пульта поставил джаз — хоть что-то. По лицу радиодемона можно было прочитать терпимое недовольство, что заставило вскипеть коробку и нахмуриться. — Чего тебе опять не так? — Видишь ли ты включил современный джаз, а я предпочитаю настоящий, двадцатых или тридцатых годов. — сказал он это с таким довольным выражением, будто предсказывая реакцию оппонента и ожидал только её. Ал оказался прав, ведь взрыв Вокса оказался моментальным. — Да тебе блять не угодить! — взревел он — Вот, что тебе не нравится в этом ёбаном виски?! — он схватил стакан и вылил содержимое прямо на лицо радио демону, попав ещё и на одежду — Теперь ещё и музыка не та! Может мне тогда для твоей огромной заднице ещё и подушечку подложить? — Хм… Было бы неплохо. — издевательски ухмыльнулся Ал. Если бы Вокс мог покраснеть от злости, он бы так и сделал. Своими проводами-щупальцами он отправил Ала сидеть в кладовой и не мешать работе. Аластор, скучающий весь день, наконец-то мог изощрённо поиздеваться над главным объектом в поле зрения. На этом издёвки над Воксом не закончились. Ал придумал петь какую-то старую песню, используя свою способность разговаривать закрытым ртом по динамикам. Грешнику меняющийся под стать эпохе и новому времени, эта песня показалась лишь раздражающей безвкусной. Не заметив нужной реакции, Ал принялся за другой способ. Следующим были тени-щупальца самого Аластора. Призвав их прям рядом с работающим Воксом, проверяющим новые сообщения, почту, графики. Щупальца делали всякие подлянки, то собьют с ног пока Вокс встаёт за кофе, то закроют все всплывающие экраны мониторов, то и вовсё один из них пролил прямо на штаны в районе паха содержимое кружки Вокса (на кружке был изображён логотип МЛП, любимого мультсериала грешника). Телеведущий понимал в чём проблема и держался стойко, мучая своим молчанием и лишь иногда брошенные слова, маты. По итогу он избавился от щупальцев с помощью электрического тока, Аластор продумал другую тактику. Ответить игнорирование таким же способом — полное молчание и безразличие. Так прошло тридцать минут и Вокс стал нервно поглядывать на дверь кладовой. «Чего он там притих?» — появилась мысль в его голове, тревожная и более бесячая, чем всё что было до этого. Телеведущий долго решался, подняться ли с кресла и вернуть Аластора на место или оставить его дальше там. Не успев как следует всё обдумать ноги уже сами повели Вокса к этой злополучной кладовой и со скрипом отворив дверь, выкатив Ала в гостиную. — Мне больше нравится, когда ты шумишь. — признался Вокс, на что радио демон никак не отреагировал. Телеведущий вспомнил о испачканном костюме заключённого, опять же встал выбор — сменить одежду или оставить всё как есть. Вроде Вокс не хотел бы видеть сильнейшего заключённого у себя в залитой рубашке, как-то не престижно и плохо окупиться для дальнейших эфиров, а вроде и интересные мысли лезут в голову, да такие, что на его экране появился голубой румянец. На самом деле Вокс, мечтал увидеть Ала без этой глупой и старой одежды, которая разойдётся уже скоро по швам. Содрать силой и просто любоваться, даже более интимного желания не было, ведь уже наслаждаться видом оголённого тела такого Оверлорда казалось сокровищем. — Тц, теперь ещё и рубашку твою менять. Я что прислуга тебе? — продолжил возмущение Вокс. — Ты сам согласился на сделку, Винс, а рубашку я дам поменять Вельвет. — Она сейчас не в башне. — Подожду. — Прекращай припираться и делай, что я велю! — и Вокс насильно стянул с него пиджак, а после рубашку. Взгляд сразу же упал на глубокий шрам на груди Аластора. Телеведущий заново зашил ему это место, конечно не своими руками, а по приказу одного из демонов из башни. Шрам стал менее видным и кровоточащим, но так просто он явно не затянется. Рана хоть и интересовала Вокса, но не так сильно, как торс Ала. Худое телосложение, да так, что видны рёбра, грудь плоская, а талия узкая, можно сравнить с женской, может и тоньше. Пока грешник вместо головы имеющий телевизор лицезрел запретный плод, Аластор прижал уши и отвёл взгляд в пол, сильно смущаясь. Вместе с этим возник и страх, мало ли этому сексуально неудовлетворённому что угодно в голову сбредёт, даже изнасиловать своего врага. Пытаясь вернуть голос в привычный тон, он поинтересовался: — Обязательно пялится? И Вокса как переключили, он помотал головой возвращаясь в норму. — Я просто наслаждаюсь твоим шрамом, представить не могу, что сам Адам надрал твою оленью задницу. — с злобным смехом он отправил одежду Ала в стирку и продолжил работу. После постиранной рубашки и пиджака, он принарядил своего пленника сам, было в этом что-то даже странное или милое. Может, если бы Ал не оказался таким козлом, по мнению Вокса, семьдесят лет назад, то сейчас бы этот король телевидения также бы одевал и раздевал это тело, мог бы прикоснуться без страха показать свой истинные чувства, не боятсят увидеть новое осуждение или насмешку. Как бы это было прекрасно, только они двое, два могучих Оверлорда — радио и телевидение. — Всё, — застёгивая последнюю пуговицу и поправляя галстук Аластору, объявил Вокс поворачивая к зеркалу — ничего не забыл, всё как и должно быть. Ал оценил его работу. — Ты не правильно завязал галстук. Вокс закатил глаза и сильнее сжал его плечи. — Что его оленье величество, ещё не нравится? Может я не под тем углом вовсе это сделал? — Абсолютно верно. — на лице играла довольная ухмылочка, ждущая новой вспышки гнева. До боли сжав плечи Аластора, Вокс выдохнул успокаивая нервы. — Тогда жди Вельвет, она разбирается в таких мелочах, а я спать. — на этом Вокс направился в свою кровать, а радиодемона шнурами-щупальцами оставил в гостиной перед панорамным окном.

***

Вокс пытался уснуть смотря в тёмный потолок, но мысли крутились всё вокруг голого торса Аластора. В голове сразу же всплывали такие фантазии, что становилось стыдно. То как Ал навалился сверху над ним, прижимая руки к кровати, с такой хваткой, что сопротивляться бесполезно. А эта дурацкая улыбочка всё также висит на лице, только более заострённая, такая хитрая… А глаза полны желания, они хотят, нет, требуют прямо сейчас. Дальше горячий поцелуй, Ал скорее всего целовался бы не умело, но Вокс не давил бы сильно, давая привыкнуть к новым ощущениям, а после прошёлся бы языком по его тонкой шее, покусывая. Аластор лишь тихо придыхает, а где-то встроенный микрофон в голове Вокса считывал бы эти звуки, томные вздохи и сдерживаемый стон. Далее телеведущий бы взял инициативу в свой руки, подмял бы под себя Ала и трогал бы всё его тело, оставляя лёгкие царапины боясь сделать ещё больнее, так будто под ним само произведение искусство, которое не составит труда разбить одним неверным движением. Далее руки бы спустились ниже, спустив наконец-то с них двоих последнее, что прикрывало их промженость. «Интересно, а у Аластора уже был бы кто-то другой? Надеюсь нет» — такая мысль посетила Вокса в этот момент, такая неправильная, но соблазнительная. Стать первым в этом для могущественного радио демона было… странным и притягательным. Если это так, то Аластор бы смутился, может покраснел бы как старшеклассница впервые лежавшая под кем-то. Вокс прекрасно знает такой взгляд. И вот, Ал смотрел бы на него также, смущённый и весь красный, терзающего сомнения и вопрос «а правильно ли?», но отступить не получится. Вокс нежно целует его руку, успокаивая и медленно входит. Движения не такие резкие, всё же нужно не спешить, а телеведущий явно профи в понимании таких тонкостей. Аластор, выгибаясь от удовольствия, всё с такой же бы улыбочкой стонал. Эта глупая улыбка. Наверняка даже этим её не сбить с его лица, это выглядело бы странно в моменте такого личного момента, но Вокса это лишь сильнее бы возбудило и уже не сдерживаясь долбился бы всё глубже. Из рта радио демона перестали бы выходить лишь высмеивающие фразы или тихие предыхания, а животное желание продолжать, чтобы это было слышно и за пределы пентхауса, в башне. Такая музыка бы стала усладой для Вокса, а дальше новый, страстный поцелуй… Конец мечты был близок, а стал ещё ближе, когда грешник с головой телика открыл глаза и увидел под одеялом горку. «Чёрт, слишком сильно замечтался… Снова». Резко вскочив и одевшись в первое попавшийся, он убежал к Валентино, исправлять такую оплошность. Аластор слышал, как тот поспешно одевается и сбегает из пентхауса матеря шёпотом на чём свет стоит. «Снова ночной… Недотрах» — констатировал мысленно он.