Философия наглядно

Несмотря на то, что жилище Веритаса ассоциировалось у Авантюрина не с самыми приятными событиями, самому приглашению он был, безусловно, рад. Даже слишком. Настолько рад, что всю дорогу до пункта своего назначения ему приходилось заставлять себя не улыбаться каждому встречному прохожему. Уже шагая по вестибюлю дома, Авантюрин невольно вспоминал, как оказался здесь впервые. Голова у него тогда трещала знатно, а стыд был настолько всепоглощающим, что аж жить не хотелось… Но, к счастью, сейчас это казалось чем-то далёким и совершенно чужим. Просто неприятный эпизод из жизни. Сколько их ещё будет? Главное то, что теперь всё по-другому. В лифте Авантюрин принялся прихорашиваться, рассматривая своё отражение в стеклянных стенах кабины, поправляя выбившуюся из копны волос прядь и проверяя, как сидит куртка. Параллельно он несколько раз перекладывал свою сумку то в одну руку, то в другую. Она мало того, что огромная, так ещё и тяжёлая! На какие-то два несчастных дня юноша умудрился набрать вещей так, будто собирался минимум на неделю: запасная одежда, пижама, домашние тапочки, средства гигиены, зарядка для телефона и даже колода какой-то настольной карточной игры. Не, ну мало ли, вдруг доктору срочно приспичит проиграть ему партию-другую под чай. Но всё это мелочи по сравнению с тем, что Авантюрин припрятал во внутреннем кармане: несколько одноразовых пакетиков с лубрикантом и упаковку контрацептивов — своеобразную вишенку на торте его старательной подготовки. Конечно, юноша прекрасно понимал, что вряд ли они пригодятся, так как с момента их единственного разговора о сексе прошло не так уж много времени. Но… почему бы и нет? Человек — существо непредсказуемое. Сегодня думает одно, завтра — другое, а послезавтра внезапно меняет мнение, потому что обстоятельства сложились иначе. Тем более на ночёвку ведь просто так не приглашают, правда? В конце концов, в жизни нужно быть готовым к любому исходу событий, даже самому непредсказуемому! Лифт пиликнул, остановившись на нужном этаже. Двери разъехались в стороны, выпуская Авантюрина в тихий безлюдный коридор. Прежде чем сделать первый шаг, он напоследок заглянул в телефон, чтобы напомнить себе номер квартиры, и после этого двинулся вперёд. Каждый шаг почему-то давался тяжелее предыдущего. Вроде бы ничего страшного не происходило, но сердце всё равно было не на месте, а ладонь, сжимавшая ремень сумки, слегка вспотела. Ошибиться дверью при всём желании у Авантюрина не получится: возле каждой квартиры висели маленькие металлические таблички с выбитыми на них инициалом имени и фамилией собственника. Двигаясь вдоль ряда дверей, юноша совсем скоро остановился возле той, рядом с которой было выведено родное «В. Рацио», и нажал на кнопку звонка, помолившись перед этим Треокой Гаятре. За дверью тут же раздалась приятная мелодия — ненавязчивая и совсем не похожая на стандартный трезвон, от которого порой кровь из ушей лилась ручьём. Ну, тут неудивительно — у Веритаса всё должно быть элегантно и со вкусом, не как у всех. Когда за стеной послышались приближающиеся шаги, Авантюрин чуть отстранился, чтобы, не дай Эон, ему не прилетело дверью по лицу. В следующую секунду щёлкнул провернувшийся замок, а на пороге появился Рацио. — Вечер добрый, — Авантюрин театрально поклонился, расплываясь в улыбке. — Ваш долгожданный гость прибыл. Веритас несколько секунд смотрел на него молча, а потом уголок его губ всё-таки дрогнул. — Мы договаривались на семь часов. Ты опоздал на семнадцать минут. — Не пустишь теперь? — жалобно спросил юноша, строя гримасу побитого щенка. — Пущу, конечно, — ответил Веритас и отошёл в сторону, давая ему пространство для прохода. — Веритас, ты такой душка, — промурлыкал Авантюрин, переступая порог. Рацио на мгновение опустил глаза в пол. Маленький комплимент попал точно в цель, позволяя смущению промелькнуть на некогда строгом лице. — От слова «душный»! — но, к сожалению, долго продержаться ему не удалось. Судя по тому, как док посмотрел на юношу, он с трудом сдерживался, чтобы не выдать какую-нибудь колкость в ответ. Вот же мелкий негодник! Мало того, что опоздал, так ещё и обзывается… Уму непостижимо! Прошмыгнув в квартиру, Авантюрин в кои-то веки понял, почему Веритас так возмущался. Уже из прихожей было видно, что всё выглядело не так, как в прошлый раз. Вместо ламп пространство наполнял живой и тёплый свет десятков зажжённых свечей. Они стояли на полках, на низком столике, возле стены, отражались в стеклянных поверхностях и отбрасывали на стены подвижные золотистые тени. Наверное, доктор зажёг их ровно к семи; рассчитал время, проверил всё, подготовил, создал эту на редкость интимную атмосферу, а Авантюрин, засранец эдакий, взял и опоздал на целых семнадцать минут. От этой мысли стало неловко и в то же время ужасно приятно. — Теперь-то ты понимаешь? — Рацио, закрыв за гостем дверь, щёлкнул замком. — Угу, — Авантюрин кивнул. — Кажется, из-за меня жить им осталось недолго, — и мотнул головой в сторону догорающих свечек. — Трагедия планетарного масштаба. — Непростительно, — протянул юноша и прильнул к возлюбленному, невесомо касаясь его груди. — Придётся мне как-то загладить вину. Веритас прищурился, улавливая истинный смысл намёка. — Для начала сними обувь. Авантюрин тихо зафырчал себе под нос что-то нечленораздельное, но всё же послушался и, бросив сумку на пол, опустился на корточки. Расправившись со шнурками, он снова поднялся и заметил, как Веритас шагнул ближе. Не говоря ни слова, док помог ему снять куртку, а затем забрал её, встряхнул и повесил в шкаф рядом со своей верхней одеждой. — Ты голодный? — поинтересовался Рацио, закрывая дверцу. — Да, я бы перекусил что-нибудь, — признался Авантюрин, оглядываясь по сторонам. — Может, ты знаешь хорошие места, откуда можно заказать? — Не нужно, — спокойно ответил Веритас. — Уже всё готово. Авантюрин моргнул. — Уже?.. Вместо ответа Рацио взял его за руку и потянул за собой. Они покинули прихожую и прошли дальше, в гостиную. И… от её вида у юноши захватило дух. Издалека всё казалось красивым, но вблизи комната выглядела ещё лучше. За огромными окнами раскинулся вечерний город — огни высоток, движущиеся ленты машин на дорогах, редкие окна в соседних домах, зажжённые в наступающих сумерках. На разложенном заранее диване предусмотрительно валялись несколько подушек и мягкий плед. А возле него стоял низкий столик, на котором были расставлены тарелки, приборы и несколько небольших блюд. В воздухе всё это время витал приятный сладковатый аромат. — Ты… серьёзно сам всё это приготовил? — на выдохе проговорил Авантюрин и сделал несколько шагов вперёд, всё ещё держа Веритаса за руку. — Это не так сложно, как ты, вероятно, себе представляешь. Губы юноши задрожали. Он стоял посреди гостиной, окружённый светом свечей и запахом домашней еды, и вдруг понял, что не может подобрать ни одного подходящего слова. — Мне никто такого раньше не делал… — кое-как промолвил Авантюрин, прикладывая нечеловеческие усилия для того, чтобы голос не сорвался. — Значит, кому-то следовало начать, — Веритас посмотрел на него чуть мягче. Они прошли к столику. Авантюрин робко опустился на самый краешек дивана и принялся рассматривать угощения, разложенные перед ним. На столе стояли тарелки с нарезанными овощами и мягким сыром, корзинка с хлебом, запечённая рыба с лимоном и зеленью, а также салат с руколой, черри и орехами. Всё выглядело так продуманно, что сразу и не скажешь, что это рук дело доктора, а не шеф-повара из самого дорогущего ресторана планеты. — Что будешь пить? — Рацио чуть наклонился, поправляя край салфетки у тарелки. — А что есть? — Вода, чай. Могу выжать сок, если хочешь, — перечислил Веритас, а потом добавил с ехидцей в голосе: — Алкоголя нет, сразу говорю. — Всю жизнь теперь мне это припоминать будешь? — Авантюрин цокнул языком. — Ни в коем случае, — невозмутимо ответил Рацио. — Просто предупреждаю. — Как благородно с твоей стороны, — усмехнулся юноша. — Чай. — Какой? — Удиви меня. — Постараюсь не разочаровать, — с этими словами док развернулся и удалился на кухню, оставив Авантюрина одного в гостиной. Пока Рацио колдовал в другой комнате, Авантюрин остался сидеть, рассматривать плед и задумчиво водить пальцем по вышитым на нём узорам, то и дело поглядывая в сторону кухни. До чего же здесь спокойно по сравнению с общежитием… Не звенели многочисленные голоса, не хлопали двери, не доносился шум коридоров и чужих разговоров. Слышны разве что приглушённые звуки с кухни да умиротворяющее потрескивание свечей. Совсем скоро Веритас вернулся с небольшим чайничком в руках, от которого поднимался пар, а вместе с ним и тонкий травяной аромат вперемешку с чем-то цветочным. — Ты ещё не начал? — у доктора приподнялась бровь, когда он поставил чайник на стол и обнаружил, что к тарелкам так никто и не притронулся. — Ну как же! Я тебя жду, — у Авантюрина округлились глаза. — Я есть не буду, — промолвил Веритас, хватая щипцами стейк лосося с общего блюда и кладя его на тарелку Авантюрина. — В смысле не будешь? — возмутился юноша, глядя то на рыбу, то на Рацио. — Я один столько не съем! — Съешь, — уверенно сказал доктор. — У меня режим. Я поел полтора часа назад. Ну конечно. Что ещё можно было ожидать от Веритаса Рацио? У него, наверное, даже чувство голода возникало строго по расписанию, с допустимой погрешностью в три минуты, но обязательной пометкой сия недоразумения в календаре. Каждый приём пищи выверен, и всё подчинено дисциплине, твою мать. Никаких перекусов за компанию. С другой стороны, сам факт того, что док всё это приготовил именно для него, а не на двоих, почему-то тронул Авантюрина ещё сильнее. Смирившись с тем, что ему придётся в одиночку уплетать за обе щёки, он взял вилку и осторожно отломил кусочек лосося. Рыба легко разделилась на нежные слои, пропитанные соком лимона и ароматом зелени. Отправив небольшой ломтик в рот, яркие глаза закатились кверху. Лосось буквально таял на языке. Мягкий, сочный, с тонкой хрустящей корочкой сверху и лёгкой кислинкой, идеально оттеняющей вкус. — Боги, это великолепно! Веритас самодовольно улыбнулся. Пока он разливал чай по чашкам, Авантюрин успел попробовать салат и снова испытал гастрономический оргазм. Рукола приятно горчила, орехи хрустели, а помидоры черри наполнили рот сладким соком. Рацио, кажется, сам не заметил, как перестал следить за ровностью салфеток, чашками и прочими мелочами, которые всё это время занимали часть его внимания. Вместо этого он наблюдал за тем, как Авантюрин с огромным аппетитом трескал приготовленную им еду. Лучшего комплимента повару и не придумаешь. В какой-то момент рука сама собой потянулась к юношеской спине и провела ладонью сверху вниз, касаясь выпирающих позвонков через тонкую футболку. — Как твой день прошёл? — полюбопытствовал Веритас. — Нормально, — Авантюрин прожевал очередной кусочек рыбы и довольно причмокнул. — На мысли о том, что приду к тебе, продержался очень даже неплохо. — Всё, лишь бы не учиться… — Ну, Верита-а-ас, — Авантюрин измученно простонал сквозь забитый рот, — забудь об этой нудятине хотя бы на пару-тройку дней. — Это твоё будущее, — настоял доктор. — Я на сто процентов уверен, что половина из того, что мы проходим, мне вообще никогда не пригодится. Рацио разочарованно вздохнул, явно желая возразить. В его взгляде промелькнула готовность начать полноценную лекцию о ценности знаний и об их долгосрочных преимуществах. Но потом он посмотрел на Авантюрина и понял, что это бесполезно. По крайней мере, сейчас. Юноша тем временем продолжил есть. Сначала уверенно, потом всё медленнее и медленнее, а в конце и вовсе начал подозрительно часто откладывать вилку, выдерживая между каждым кусочком паузу. Еда превосходная, спору нет. Но желудок, к сожалению или счастью, не резиновый. Если ещё хоть одна крошка попадёт ему в рот, он просто-напросто лопнет! — Фу-у-ух, я больше не могу, — в конечном итоге Авантюрин обессиленно рухнул спиной на диван. Рацио бросил взгляд на опустевшую тарелку и, как ни пытался сохранить невозмутимое выражение лица, своё удовлетворение от полученного результата скрыть у него не получилось. — Убираю? — уточнил он, потянувшись к тарелкам. Авантюрин лениво повернулся в его сторону. — Оставь. Может, ты всё-таки поешь. — Режим, — сухо напомнил Веритас, после чего поднялся и принялся убирать со стола. Тарелки одна за другой перекочёвывали в его руки, приборы аккуратно складывались вместе, а салфетки убирались в сторону. — Дай мне минутку отдышаться, потом вместе всё помоем, — на звук загремевшей посуды Авантюрин приподнялся на локтях, виновато глядя возлюбленному вслед. — Нет, — возразил Рацио, не оборачиваясь. — Отдыхай. Ты мой гость. Голова Авантюрина снова примагнитилась к мягкому дивану. Он вздохнул, раскинул руки в стороны и позволил себе окончательно расслабиться. — Ра-а-ай, — сорвалось с его губ почти стоном. Прикрыв глаза, юноша вслушивался в шум воды где-то слева от него. Параллельно с ним до слуха доходили ещё и шаги: Веритас несколько раз ходил туда-сюда, забирая оставшуюся посуду, и хлопал дверцей холодильника, то открывая её, то снова закрывая. Видимо, он убирал недоеденное, по итогу оставив на столе только чайник с двумя чашками. Когда с уборкой было покончено, Рацио вернулся на диван, от чего тот слегка прогнулся под его весом. Заприметив возлюбленного и то, как он схватился за свою чашку с остывшим чаем, Авантюрин тотчас оживился. Лёгкая сонливость, вызванная сытостью до отвала, мигом улетучилась, уступив место непреодолимому желанию оказаться ближе. Он перекатился на бок, подполз и, обвив Веритаса руками со спины, повис на его шее. — Чем займёмся? — прислонившись губами к чужому уху, пролепетал юноша и непринуждённо втянул ноздрями воздух. Сочетание естественного запаха тела Веритаса и отдалённых нот его одеколона, нанесённого ещё утром, по правде говоря, сводило с ума. — Можем посмотреть фильм какой-нибудь, — предложил Рацио. — Включай, — скомандовал Авантюрин и, зная, что сейчас начнётся долгий процесс выбора, отлип от доктора, заползая к изголовью дивана, подкладывая себе подушку и устраиваясь поудобнее. Док ненадолго исчез из поля его зрения, но совсем скоро снова показался с пультом в руках. Свет от экрана телевизора на долю секунды ослепил их обоих, заставив зажмуриться. Рацио приглушил яркость и принялся нажимать на кнопки, выбирая приложение стримингового сервиса, в котором у него была куплена подписка. Беззвучно шевеля губами, он шерстил по представленному ассортименту и вчитывался в аннотации. Это нудно, это посредственно, это слишком страшно для просмотра на ночь. — Как тебе «Игры разума»? — Не смотрел, — признался Авантюрин, — но что-то слышал. — Ты что, — воскликнул Веритас. — Это же классика! — Ну скажи ещё, что я потерянное поколение! — съязвил юноша. — Как с языка снял, — усмехнулся Рацио, оценив сарказм. — Останавливаемся или будем дальше искать? — Оставляй, — Авантюрин небрежно махнул рукой, вновь откидываясь на подушку. — Хоть посмотрю на эту твою классику. Нажав, наконец, на воспроизведение, Веритас улёгся рядом, и Авантюрин сразу же воспользовался этим, прижимаясь к нему как можно плотнее. Левую ногу он разместил возлюбленному между бёдер, а голову уложил на грудь, чувствуя, как размеренно билось под щекой чужое сердце. Первые пару секунд Рацио лежал в напряжении, попросту не зная, куда ему деть руки и как вообще разместиться в этом новом для него положении тел. Авантюрин прилип к нему как банный лист! По итогу док всё-таки обмяк, немного поёрзал и просунул руку юноше под спину, кладя ладонь на его плечо. Идеально. Теперь это действительно рай. Веритас знал содержание фильма от А до Я, но тем не менее он был совсем не против посмотреть его вновь. Авантюрину, однако, сюжет, похоже, не так интересен. Куда лучше было краем глаза наблюдать за тем, как вздымалась грудь Рацио при вдохе, как перекатывалось его адамово яблоко при глотках, как трепыхались ресницы при моргании. Пальцы неспешно прогуливались по плечу и предплечью, водя из стороны в сторону. Веритас не обращал на ласки никакого внимания, то ли из-за увлечённости кинокартиной, то ли благодаря своей железной выдержке, на что Авантюрин еле слышно хмыкнул, расстраиваясь отсутствием какой-либо реакции. И тогда начал вести себя чуточку наглее: сделав вид, что у него затекла нога, он осторожно пошевелил ею, вызвав тем самым больше трения — достаточно для того, чтобы нельзя было списать на случайность. Что ж, свои плоды это дало. Телевизор на секунду стал бубнить в пустоту. В полумраке гостиной взгляд Рацио скользнул по лицу Авантюрина, останавливаясь на изогнутых в невинной улыбке губах. Разумеется, док догадался, что его испытывают на прочность. Но вместо ожидаемой просьбы перестать и дать посмотреть спокойно фильм он склонился ниже. Поцелуй в лоб, от которого юноша застыл, вышел очень даже целомудренным. Это, конечно, совсем не то, чего он хотел добиться, но дыхание Веритаса всё ещё согревало его кожу, а ладонь, лежащая на плече, сжалась чуть сильнее. Так что, пожалуй, всё равно неплохо. Как бы Авантюрин ни пытался сконцентрироваться на происходящем на экране, получалось так себе. Наверное, нужно быть вдрызг пьяным, чтобы понять логику сего сюжета, ну или, как вариант, иметь за спиной восемь докторских степеней (пальцем ни на кого показывать не будем). Неужели это кому-то может нравиться? Ну её нахрен такую классику. Лучше уж глянуть тупую комедию с туалетным юмором и постоянными пошлостями, чем напрягать извилины, дабы выпендриться перед такими же нетакусями. Вслух свои мысли Авантюрин, естественно, не озвучил, хотя очень хотел. Веритас всё-таки старался… Зачем его расстраивать? Прикрыв глаза, юноша попытался отключиться от реальности и погрузиться в собственные фантазии. Как было бы здорово, если бы рука Рацио легла ему на бедро, сжала бы его по-хозяйски, повела вверх. С губ сорвался бы вызывающий смешок, после чего Веритас навалился бы сверху, вжимая его в диван. Тяжесть чужого тела, горячее дыхание у самого уха… М-м-м… Внизу живота в этот момент заметно потеплело, мышцы напряглись. Авантюрин сглотнул, ощущая, как кислорода в лёгких начало катастрофически не хватать. Сердце застучало быстрее, а щёки тронул румянец — хорошо, что при таком свете этого не разглядеть. Он чуть поёрзал, искренне надеясь, что это спишут на очередную попытку устроиться поудобнее, а не на то, о чём он сейчас так красочно грезил. Можно было бы не томить себя разыгравшимся воображением и поддаться ему, начав приставать к доктору первым. Но что делает инициатива с инициатором? Правильно, ничего хорошего. Поэтому Авантюрин выбрал терпеть и стараться переключить внимание в другое направление. Для начала он попробовал вспомнить что-то из университетской программы. «Менеджмент — это процесс управления организацией для достижения целей… Существует несколько видов менеджмента в зависимости от задач, отрасли или уровня управления…» Тьфу! Как ни крути, перед глазами всё равно стоял образ Веритаса. Наука тут бессильна. И тогда юноша решил просто абстрагироваться от источника своего возбуждения: освобождая ногу, он резко приподнялся и кое-как сполз с дивана. — Что такое? — Веритас явно не ожидал такого исхода событий. — Носик припудрю и вернусь, — усмехнулся Авантюрин в своей привычной манере. Рацио в ответ лишь шумно выдохнул через нос и принялся крутить затёкшей под чужим весом рукой, пока есть такая возможность. Ноги понесли юношу в ванную. К счастью, он помнил, где она находилась. Не закрывая за собой дверь на замок, Авантюрин подошёл к раковине и открыл кран с водой, поворачивая его до упора вправо. Набрав полные ладони, он принялся плескать ею себе в лицо. Один раз. Второй. Третий. Холодные капли потекли по подбородку и шее, а внутренний жар, к счастью, начал понемногу отступать. Упираясь руками в края фаянса, Авантюрин несколько секунд просто стоял, глядя в зеркало на то, как с лица капала вода. Долго здесь он решил не задерживаться, а то Веритас мог начать переживать или, что ещё хуже, пойти проверять, не случилось ли чего. Подмигнув своему отражению, юноша вышел из ванной и вернулся обратно в гостиную, по дороге вытирая мокрое лицо футболкой. Следующие полтора часа прошли чуть легче. Авантюрин даже потихоньку вник в фильм, наблюдая за его событиями уже не так придирчиво и в некоторые моменты отпуская какие-то комментарии. Веритас на них хмыкал, закатывал глаза, но иногда, кстати, и одобрительно кивал. В конце концов, когда главный герой произнёс финальный монолог, а экран потемнел и поплыли титры, Авантюрин облегчённо выдохнул и потянулся всем телом. — В следующий раз выбираю я. — Как скажешь, — пожимая плечами, согласился Рацио, и по тону его голоса было ясно, что он уже морально настраивался на какой-то абсурд. — Что у нас дальше? Веритас схватил лежащий рядом телефон, чтобы поглядеть который час. Пол-одиннадцатого. — Сон, — ответил он без задней мысли. — Время-то детское! — у Авантюрина самопроизвольно вырвалась усмешка. — Детей укладывают ещё раньше, — парировал Рацио. — И, к слову, совершенно правильно делают. Выработка мелатонина начинается примерно с девяти вечера и достигает пика к полуночи. Если систематически ложиться за полночь, ты сбиваешь этот естественный цикл и вызываешь снижение когнитивных способностей, ухудшение памяти и ослабление иммунитета… — Ой, всё-всё… я понял, спать так спать, — перебил юноша, цокая языком. Доктор просиял от осознания того, что переспорил возлюбленного. — Иди в душ. Я подготовлю спальню. — Вас понял, док, — Авантюрин кивнул, расплываясь в лисьей ухмылке. Быть может, сейчас случится то, чего он так долго ждал? Неужели! Надежда в очередной раз кольнула под рёбрами, пока юноша быстрым шагом направлялся в прихожую за своей сумкой. Принеся её в гостиную и положив на диван, он расстегнул молнию и принялся извлекать некоторые свои пожитки: шёлковую пижаму, пушистые тапочки, зубную пасту и щётку, гель для душа. Веритас в это время уже включил верхний свет и принялся тушить свечи, которые каким-то чудом смогли продержаться весь вечер. Когда Авантюрин скрылся за дверью, ведущей в ванную комнату, он переместился в спальню. Первым делом док открыл окно, впуская в помещение немного свежего ночного воздуха, затем снял с кровати покрывало, аккуратно сложил его и убрал в шкаф. После этого он со скептицизмом оглядел постель: две подушки, одеяло, чистое до хруста постельное бельё — его он сменил специально к сегодняшнему дню. Чего-то не хватало, только вот чего именно?.. Ах да, точно! Рацио проследовал на кухню, налил в стакан воды и поставил его на прикроватную тумбочку. У него обычно не было жажды по ночам, но, кто знает, вдруг она возникнет у Авантюрина? Далее Веритас поправил стакан на миллиметр левее, потом снова правее. И так несколько раз. В конечном итоге он поймал себя на том, что занимается откровенной ерундой. Переодетый в пижаму Авантюрин, держа в руках охапку своей повседневной одежды, зашёл в комнату как раз в тот момент, когда его возлюбленный стоял посреди спальни и осматривался по сторонам, явно ища, до какой же мелочи ему ещё докопаться. — Ну и морозильник! — юноша съёжился, кидая свои шмотки на стоящий в углу стул. — Уже закрываю, — Веритас толкнул оконную раму вперёд и закрутил ручку вниз до упора. Шум с улицы мгновенно стих. Вскрикнув что-то неразборчивое, но очень довольное, Авантюрин нырнул в кровать и принялся задорно болтать ногами, натягивая одеяло до самого носа. Наружу выглядывали только глаза. По дороге к шкафу док бросил на него беглый взгляд и невольно усмехнулся такому ребячеству. Забрав с полки свежую домашнюю одежду и запасную подушку, он направился к выходу, по пути кликнув по выключателю. Основной свет погас, и теперь комната освещалась только прикроватной лампой. — Спокойной ночи, — бросил Рацио через плечо, стоя в дверном проёме. — Веритас, ты куда? — Авантюрин опешил и чуть ли не вскочил, выпутавшись из одеяла. — В душ. — А потом? — Спать. Авантюрин выдержал паузу, переваривая услышанное. — Со мной? — и уточнил сдавленным голосом, в котором произрастало недоумение. — На диван, — ответил Веритас, будто это было что-то само собой разумеющееся. — Ты же это несерьёзно? — юноша нервно улыбнулся. — Не понимаю тебя. Да он издевается, честное слово! — Ты пригласил меня к себе, чтобы спать раздельно?! — Авантюрин сел на кровати, с концами сбрасывая одеяло. Последнее слово прозвучало почти с отчаянием. — Я чутко сплю, поэтому так будет лучше для нас обоих. — Ну я вроде не храплю и не луначу, — Авантюрин перебирал в голове возможные аргументы в свою пользу. Как его, блять, уговорить не уходить?! — К тому же я рано встаю, — продолжил Веритас, — и потому не хочу тебя будить. Слова застряли у Авантюрина поперёк горла. Спорить с этой ходячей энциклопедией себе дороже. И тогда он решил прибегнуть к менее экологичным способам. Но что поделать, если они всегда и на всех срабатывают? — Лучше бы я дома остался! — проворчал юноша и, дёрнув одеяло на себя, снова забрался в постель, демонстративно отворачиваясь от Рацио. Тяжкий вздох доктора нужно было слышать. Модель поведения юноши, рассчитанная на то, чтобы собеседник почувствовал себя последней сволочью, в целом ему понятна. Дешёвая манипуляция. И Рацио, будучи человеком эрудированным и в достаточной степени психологически подкованным, вряд ли на неё купится. Но… что-то пошло не так. — Манипулятор… — прошипел он едва слышно, принимая собственное поражение. Авантюрин не шелохнулся, но внутри у него всё запело и заплясало. За его спиной послышались шаги; щёлкнул выключатель, и свет снова залил комнату. Далее на своё законное место вернулась запасная подушка. Что это, если не победа? Веритас ещё какое-то время постоял рядом со шкафом, словно раздумывая, не совершил ли он только что ошибку, а затем, ничего больше не сказав, вышел из спальни и, как и планировал, отправился в душ, но на этот раз без намерения ночевать на диване. Стоило ему исчезнуть, как Авантюрин ожил, раскинувшись на кровати звёздочкой и уставившись в потолок. Где-то в стороне зашумела вода. На секунду в голове мелькнула шальная мысль о том, чтобы сбегать за сумкой и достать из неё главный атрибут сегодняшнего вечера, но вскоре она сдулась. Надо ли оно вообще, если Веритаса даже просто чтобы полежать с ним в одной постели нужно умолять и шантажировать? Док ведь ясно дал понять, что торопиться не собирается. И, если честно, после всей его трепетной заботы Авантюрину внезапно стало стыдно за себя. Не сильно, конечно, но вполне достаточно для того, чтобы не подрываться и бежать за презервативами. Шум из ванной затих. Послышался скрип двери. Авантюрин тут же закрыл глаза и снова повернулся на бок, принимая максимально невинный и страдальческий вид, будто всё это время он лежал и скорбел о своей несчастной судьбе. Веритас вошёл в спальню через пару минут. Судя по звукам, он остановился у двери и некоторое время молча смотрел на него. — Можешь не притворяться, — монотонно произнёс доктор. — Я вижу все твои уловки насквозь, чванливый шулер. Да как он это делает?! — Зануда! — выпалил юноша в свою защиту и перевернулся. — Обзывайся сколько хочешь, — бросил Рацио, и в голосе его не было ни капли обиды, разве что усталое смирение. Потушив основной свет, он подошёл к своей половине кровати. Авантюрин принялся пристально наблюдать за каждым его движением: как садился на матрас, как поправлял края подушки, как накрывался одеялом. Когда док наконец-то улёгся рядом, между ними всё ещё оставалось довольно-таки приличное расстояние. Но даже так у Авантюрина перехватывало дыхание. Некоторое время они молчали. — Веритас, — тихо позвал юноша. — М? — Ты правда так плохо спишь рядом с кем-то? — Я просто не привык делить своё личное пространство, — признался Рацио, выдержав перед этим небольшую паузу. — Это мешает мне расслабиться. Но на этом причины не заканчивались, было кое-что ещё. С того самого момента, как их отношения преподавателя и студента перестали существовать, Авантюрин стал для Веритаса чем-то недосягаемым, чем-то неприкосновенным — сосудом, который он при всей своей неуклюжести в любовных вопросах мог разбить. Держать незначительную дистанцию проще и безопаснее. В первую очередь для самого Авантюрина. В силу его юного возраста он, наверное, пока не осознавал, что его чувства могут как прийти, так и уйти в любой момент. Один неверный шаг и… дороги назад больше не будет. Останутся только сожаления, разочарования и неимоверное желание повернуть время вспять, чтобы исправить ошибки минувшей молодости. — А я не привык, что сначала мне устраивают романтический вечер, а потом берут и уходят на диван, — всё ещё обиженно, но зато честно. — Справедливо, — вздохнул Веритас, признавая чужую правоту. — Но это не отменяет того, что ты пытался мной манипулировать. — Каюсь, есть за мной грешок, — Авантюрин слабо усмехнулся. — Отвратительно, — док нахмурился. — Зато эффективно. — К сожалению, — а, может, всё-таки к счастью? Вместо очередного колючего ответа юноша боязливо придвинулся ближе и молча выставил перед возлюбленным свою ладонь — жест, которым на Сигонии обменивались с самыми близкими. Веритас пару секунд смотрел на предложенную руку с явным недоумением. Скорее всего, он не понимал смысла сия действия ввиду их чересчур сильных культурных различий, однако, несмотря на это, взаимностью всё же ответил и тоже протянул ладонь; пальцы его оказались значительно длиннее и крупнее юношеских. Вслух Веритас так и не решился спросить о том, что это значит, вместо этого он просто принял происходящее как данность. Вполне достаточно того факта, что Авантюрин этого хотел. — Спокойной ночи, — шёпотом проговорил док и, прервав тягуче сладкий момент, потянулся к тумбочке. — Спокойной ночи, — проскулил Авантюрин, не желая, чтобы всё заканчивалось так быстро. Тишину разбил щелчок выключившейся прикроватной лампы, и спальня тотчас погрузилась во мрак.