Кольца неопределённости

В тот год в Лондоне не было «белого Рождества». Было просто очень холодно, и Гермиона задавалась вопросом, почему сегодня он решил встретиться с ней именно в парке. Она засунула руки в перчатках в карманы своего тёплого пальто и направилась к качелям. Неудивительно, что Драко опоздал. Ему всегда было трудно выбраться из поместья по пятницам и в праздники. С другой стороны, ей не составило труда покинуть Нору. — Гарри, я ухожу на пару часов. Если кто-нибудь спросит, я... —...пошла домой переодеться после того, как Джеймса стошнило на тебя? Хорошо. Она уже собиралась уйти, но остановилась, когда Гарри положил руку ей на плечо. — Что? — Скажи ему, что я пожелал ему счастливого Рождества. Он знал. Она не знала, как и когда он узнал, но он перестал бросать на неё подозрительные взгляды и без лишних вопросов прикрыл её. Гермиона задавалась вопросом, почему она ему ничего не сказала. Не то чтобы она собиралась тайно встретиться с Драко Малфоем или что-то в этом роде. Они просто встречались и разговаривали. Эту традицию они завели почти восемь месяцев назад в тот день, когда она должна была выйти замуж за Рона. Подробности были туманны, но за несколько минут после того, как она должна была уже пройти к алтарю, но не прошла, она столкнулась с Драко в Косом переулке. На ней всё ещё было старое свадебное платье миссис Уизли и колючая фата. Гермиона была пьяна и откровенна, а Драко так забавляли её болтливость и человечность, что он позволил ей спрятаться в его квартире до следующего утра... при условии, что она будет продолжать болтать. — Я не хочу быть второй Молли Уизли. Я не хочу надевать это ужасное платье и воссоздавать свадьбу его родителей. Я не хочу выходить замуж за Рона! Я хочу… я не знаю, чего я хочу. — Угу… — он налил ей ещё огненного виски, явно очарованный происходящим. — И я давно это знаю, — продолжала Гермиона с затуманенным взором и неприятным привкусом во рту. — Я не обращала на это внимания, потому что знаю, что он любит меня и может обеспечить мне безбедную жизнь, но…— Она икнула. — Разве это не странно — любить кого-то и в то же время ненавидеть его? Чувствовать это так сильно,… что… что почти противно встречаться с ним взглядом из-за того, что он говорит тебе? Вот почему я ушла. Я не могла смириться с тем, что буду чувствовать себя так до конца своих дней. — Это бессмыслица. Выпей ещё. Она выпила огневиски, как воду, не почувствовав жжения. — Эти чувства не возникают внезапно. Они как мерзкий, коварный вирус. — Серьёзно? — протянул Малфой с намёком на юмор в голосе. — Да! В одну минуту всё было хорошо, а в следующую ты уже сбегаешь со своей свадьбы — ведь были же знаки! А я их проигнорировала! На следующий день, когда она протрезвела, закончила приводить доводы и разбивать сердца, она встретилась с ним на вершине заброшенного поля для квиддича, где он курил, а она наблюдала за ним, пока не смогла больше сдерживать свой вопрос: — Почему ты мне помог? Повисла тишина, пока Драко обдумывал свой ответ. Затем он неторопливо выпустил клубы дыма. — Если ты встретишься со мной завтра на вершине колеса обозрения «Лондонский глаз», я тебе расскажу. Но он так и не сделал этого. Это стало похоже на игру. Они встречались, обсуждали все бессмысленные темы на свете, пока она не задавала вопрос, который, как она полагала, был слишком личным для него, а он в ответ назначал место встречи на следующий день и обещал ответить на её вопрос. Сколько бы раз она ни говорила себе, что больше не будет играть в его игру, Гермиона всё равно каждый вечер оказывалась рядом с ним и смотрела, как он пускает в небо кольца дыма. Он начал отвечать ей только после того, как она начала встречаться с ним без каких-либо ожиданий и говорить без стеснения. Драко, как она узнала, был не таким открытым, как она, поэтому в те редкие моменты, когда он говорил, она впитывала каждое его слово. Он никогда не рассказывал ничего слишком личного, но этого всегда было достаточно. И чем больше он говорил, тем больше она его уважала. Чем больше она его уважала, тем больше он ей доверял. Чем больше она ему доверяла, тем больше он ей нравился. В самую яркую ночь в году они встретились на катке. С этого момента Гермиона поняла, что Драко планировал их встречи гораздо тщательнее, чем она думала. Она также узнала, что он катается на коньках почти так же хорошо, как она. — Астория научила меня, — ответил он, скользя вокруг неё, как акула, со сложенными за спиной руками. — Я не знала, что чистокровные занимаются маггловскими видами спорта. — Она всегда была паршивой овцой в своей семье. С этими словами он укатился от нее. Гермиона на мгновение задумалась, было ли его изящество на льду врождённым или он этому научился. Скорее всего, первое, с завистью заключила она, наблюдая за тем, как он уверенно скользит по катку. Ей потребовалось несколько минут, чтобы привыкнуть ко льду, но Драко чувствовал себя на нём как рыба в воде. Когда он обогнал её во второй раз, она прищурилась и бросилась за ним. — Почему вы расстались? — спросила она, тяжело дыша, когда догнала его. — Это не заняло много времени. — Что? — Ты снова задаёшь вопросы, которые тебя не касаются. Я думал, мы уже прошли через это. — Прости, но... — Она плавно обошла его и развернулась, с лёгкостью катаясь задом наперёд. — Не думаю, что когда-нибудь перестану интересоваться тобой. Когда Гермиона начала разворачиваться и быстро уходить, он схватил её за руку. — И почему же, Грейнджер? — Возможно, по той же причине, по которой ты держишь меня за руку. Драко побледнел и отпустил её. *** — Какое оправдание ты придумала на этот раз? Вздрогнув от неожиданности, она вскочила на ноги и обернулась. Гермиона увидела за своей спиной Малфоя, одетого с иголочки. — Ты меня напугал! — Он выглядел так, словно только что вышел из «Великого Гэтсби»: зачёсанные назад волосы, парадные перчатки и чёрная мантия. Одного его вида было явно недостаточно, чтобы успокоить её бешено колотящееся сердце. Драко тут же начал снимать перчатки. — Я вижу. — Как прошёл гала-вечер? — Очень скучно. Я не мог дождаться, когда смогу оттуда уйти. — Он засунул перчатки в карманы и, поправляя волосы, чтобы они легли как обычно, рассеянно спросил: — Как прошёл рождественский ужин у Уизли? Гермиона пожала плечами и села на качели лицом к нему. — На самом деле всё было вполне нормально. Рон привёл свою новую девушку. Все ждали, что у меня случится нервный срыв. Думаю, они забыли, что это я его бросила. Драко достал из кармана сигарету и закурил. Вскоре её морозное дыхание и его выдыхаемый дым смешались в свежем зимнем воздухе. — Потому что ты ни с кем не начала встречаться, верно? — Если считать наши ежедневные... — Если не считать. Она нахмурилась. — Ну, да. Драко сделал затяжку, прежде чем полез в карман и достал коробочку. — Я так и думал. Вот. Это тебе, — он протянул ей коробочку. Когда она не сразу взяла её, он добавил, — это рождественский подарок. Гермиона знала, что это рождественский подарок, но приняла коробку с ужасным чувством вины. Когда она ходила за рождественскими покупками, то увидела как минимум четыре вещи, которые напомнили ей о Драко, но не купила ни одну из них. То, что они виделись каждый день, не делало их друзьями, которые обмениваются подарками. По правде говоря, она не знала, какие они друзья. На самом деле Гермиона вообще не считала его своим другом. — Не беспокойся о том, чтобы дарить мне что-то в ответ. — Неужели я настолько очевидна? — Я слышу ход твоих мыслей. Он довольно громкий. Гермиона слабо усмехнулась, прежде чем потянуть за ленту и открыть коробочку. Внутри было то, чего она не ожидала. Это была визитка. Не подарочная и даже не рождественская открытка. Это была визитная карточка. Визитная карточка Дафны Гринграсс. - Что это? — Она — лучшая сваха в волшебном в Лондоне. Разумеется, у неё полно клиентов, но мне удалось убедить её взять тебя... несмотря на то, что она меня презирает. Её офис находится в... — Ты купил мне услуги свахи на Рождество? Это худший рождественский подарок, который я когда-либо получала! — Тебе нужно найти кого-то, с кем можно потрахаться, — прямо сказал он, вынимая сигарету изо рта. За его комментарием последовало кольцо дыма. — Я решил, что раз уж я могу что-то сделать, то помогу тебе в этом. Гермиона не знала, что ему сказать. С той ночи на катке они слишком часто вели «этот» разговор. Казалось, что они вот-вот сделают что-то невероятное, что-то удивительно пугающее и в то же время правильное, но ни один из них не был готов сделать этот последний шаг. Да, она чувствовала себя такой же виноватой и напуганной, как и Драко, но, по крайней мере, она была готова это признать. Гермиона поняла, что слишком близко подобралась к его сердцу, только когда Драко попытался оттолкнуть её. Что ж, она ему не позволит. От предвкушения и волнения у неё по спине побежали мурашки, когда она приняла решение. — Или вместо того, чтобы вести себя самонадеянно и глупо, ты мог бы... — Она сделала глубокий, уязвимый вдох, — сделать это сам. Он не сразу ответил. Вместо этого он сделал ещё одну затяжку, обводя взглядом горизонт и всё, что было перед ним, кроме неё. — Ты не такая забавная, как тебе кажется. — Кто сказал, что я пытаюсь шутить? — Я так сказал, потому что ты явно несерьёзна. — Может, и так. Драко лишь закатил глаза и пошёл в противоположную сторону, оставив качели бесконтрольно раскачиваться на цепях. Следуя за ним, Гермиона могла думать только о том, что ей следовало ожидать такой реакции. — А может, я и правда говорю серьёзно. Драко резко обернулся с раздражённым выражением лица, держа сигарету между пальцами. - А может, ты несёшь чушь. Гермиона подошла к нему ближе: — И с чего ты это взял? — Я тебя знаю, — медленно выдохнул он, и дым поднялся в вечерний воздух. Она приподняла бровь. — Ты говоришь так, будто знать меня — это плохо. — Я никогда не говорил, что это плохо. Ты просто другая, вот и всё. Ты слишком невинная и романтичная, чтобы хотеть чего-то подобного, особенно от меня. Гермиона почувствовала, как в ней нарастает гнев из-за его суждения, и сжала кулаки. Драко знал то, о чём многие даже не задумывались, но в тот момент она была уверена, что он совсем её не знает. — Ты прав. Я не хочу, чтобы меня использовали и выбросили, но я не невинна. Вовсе нет. Драко глубоко вдохнул. — Но ты и не испорчена. Она уставилась на него, гадая, что же происходит у него в голове. Гермиона быстро поняла, что ей следовало бы гадать о том, чего там не происходит. — Как и ты. Он криво улыбнулся ей: — Ну, никто никогда не говорил, что я испорченный. Да, я ублюдок, но не испорченный. Но раз уж ты об этом упомянула, то да. Как и я. Закатив глаза, она взяла сигарету из его пальцев и внимательно рассмотрела её. — Кто ты такой, чтобы говорить мне, что я не испорчена? Война могла бы легко меня испортить. — И в каком-то смысле так и произошло. Драко не ответил на её вопрос. — Ты даже не знаешь, как курить. Отдай, это моё. Гермиона почувствовала прилив сил от его детских слов: — Это твоё? — Нет, брось сигарету на землю и затуши. Мне нравится, когда я могу выкурить только половину. Я такой расточительный. — Он закатил глаза. — Да, Грейнджер. Отдай обратно. Зловеще улыбнувшись, она поднесла сигарету к лицу. Гермиона приложила губы точно к тому месту, где были его губы. Она почти чувствовала его вкус, глубоко затягиваясь, а затем медленно выдыхая, чтобы усилить его трепет и собственное удовольствие. — Нет. — Когда она взглянула на него, выражение лица Драко было бесценным. Гермиона небрежно улыбнулась, пытаясь подражать его прежним движениям с той же долей безразличия и отстранённости. — Может, я хочу докурить до конца. Драко выхватил сигарету у неё из пальцев. — Ты не знаешь, чего, чёрт возьми, хочешь. Ты никогда этого не знала. Вот почему ты ушла от Уизли, почему ты так и не смогла жить дальше и почему ты встречаешься со мной каждый вечер. Возмущённо вскинув голову, она скрестила руки на груди. — Может, я встречаюсь с тобой каждый вечер, потому что... Знаю, чего хочу, вот и всё. Он выдохнул облако дыма в темнеющее небо. — Я ни на минуту в это не поверю. — Только потому, что ты слишком напуган. Выражение его лица было на удивление раздражённым. — Я не боюсь. Просто не уверен. — И крайне упрям. — Задела за живое. — Ты меня любишь, Драко Малфой. Сильнее, чем тебе хотелось бы признавать, но это так. Когда он стиснул зубы и напрягся, она поняла, что права. - Чего я не понимаю, так это почему ты предпочитаешь подарить мне сваху на Рождество, а не сделать шаг навстречу и дать нам шанс! Ты хочешь подтолкнуть меня к кому-то другому просто потому, что сомневаешься? В чём ты так сомневаешься? — В тебе. — Во мне?! — воскликнула Гермиона. — Да, в тебе, — резко ответил Драко. Он затянулся, а затем выпустил ещё одно кольцо дыма. — Ты была права в своих предположениях о моих чувствах, Грейнджер. Однако я знаю тебя и понимаю, что всё, что я сделаю — это испорчу тебя. — Ты этого не знаешь. Может быть, со временем ты поймёшь, что знаешь меня не так хорошо, как тебе кажется. Может быть, ты узнаешь, что я полна сюрпризов. И может быть, только может быть, я смогу тебя очистить. И она выхватила из его пальцев злополучный предмет и затушила его о землю, как делала уже сотню раз. Когда Гермиона подняла глаза, в его взгляде плясали смешинки. — Что? — она нахмурилась. — Мне никогда не нравилось, что ты куришь. — С твоей стороны это звучит лицемерно. — Это было сказано в доказательство моей точки зрения. Это не меняет того, чего я хочу или желаю. Драко покачал головой. — Тебе следовало бы знать, что не стоит тратить свои желания на меня. — Я знаю, что так лучше, но я хочу, чтобы мои желания исполнялись. Не колеблясь, Гермиона подошла ещё ближе, официально вторгнувшись в его личное пространство. Но он не оттолкнул её, а лишь наблюдал за ней и дышал чуть глубже. Воодушевлённая, она взяла его за руку и почувствовала, как он слегка дрожит. И Гермиона, наконец, поняла, что его неуверенность не имеет к ней никакого отношения. Ему стало неловко, и он убрал руку из её ладони. — А Лонгботтом не свободен? Она покачала головой, придвигаясь ближе. — Он женат. Драко выдохнул и пробормотал: — Я уверен, что вокруг полно хороших волшебников. — Если бы я хотела «хорошего волшебника», я бы вышла замуж за Рона, — сказала она ему в надежде развеять его сомнения. — Я не хочу хорошей жизни, не хочу комфорта и не хочу лёгкости. Я хочу тебя. Она снова нежно потянулась к нему. Подбородок Драко был гладким и выбритым, когда Гермиона подняла голову, чтобы поцеловать его. Его губы были слегка потрескавшимися от холода, но огонь между ними двумя горел ярче, чем красные угольки на кончике его догоревшей сигареты. Когда её руки скользнули к воротнику его мантии и крепко сжали его, Драко обнял её за талию и притянул к себе. Он страстно ответил на поцелуй и медленно отстранился. Несколько мгновений они стояли, прижавшись друг к другу, словно дым, который всё ещё витал в воздухе. Когда она подняла глаза и встретилась с ним взглядом, Драко смотрел на неё так пристально, как никогда раньше. Прежде чем он успел что-то сказать, она прижала палец к его губам. — Возможно, мы сможем быть друг другу полезны. Выражение его лица было неразличимо, но его шёпот дал ей надежду, в которой она нуждалась. — Возможно, мы сможем.