Лишь мы, Урарака

Бессонница. Очако мучилась. Уже который день сон упрямо не приходил, сколько бы она ни ворочалась под одеялом. Стоило закрыть глаза — и мысли тут же возвращались к одному и тому же человеку. К зеленоволосому мальчику по имени Изуку Мидория. Когда она смотрела на него, внутри всё начинало вести себя странно. Бабочки в животе не просто порхали — они будто устраивали там целый фестиваль. А если он заговаривал с ней первым, то сердце и вовсе забывало, как работать нормально. Она хотела признаться. Очень хотела. Но страх получить отказ был сильнее. Деку… Ей нравилось звать его так. — Раз уж всё равно не спится, пойду на кухню, попью чаю, — тихо решила Очако. Коридор общежития был погружён в полумрак. Проходя мимо комнаты Изуку, она невольно замедлила шаг. Странно — обычно из-за двери доносился его храп. Негромкий, но очень… Деку. Сегодня — тишина. Может, вышел? Очако тут же одёрнула себя. Это не её дело. На кухне она устроилась за столом, обхватив ладонями кружку с горячим чаем. Тепло немного успокаивало. Почти. Вдруг входная дверь тихо скрипнула. Очако обернулась. В проёме стоял Изуку. Куртка накинута кое-как, волосы растрёпаны, щёки покрасневшие от холода. Значит, она не ошиблась. — Деку… где ты был? — спросила она, взглянув на часы. — Уже два часа ночи. Он вздрогнул и тут же покраснел, будто его застали за чем-то ужасно неприличным. — У-Урарака-сан… а вы почему не спите? — выдал он, запинаясь. — Не могу уснуть, — честно ответила она. — Так где ты был? — Это… неважно, — слишком быстро сказал он. — Главное, что сейчас нужно идти спать. Вам тоже. Он говорил нервно. Слишком нервно. Он что-то скрывает… Очако сделала шаг ближе — и уловила запах. Алкоголь. — Ты… пил? — тихо спросила она. — Но как вообще?.. — Совсем чуть-чуть! — тут же выпалил он. — Это было… эм… случайно? — Случайно выпить алкоголь? — она приподняла бровь. — Деку, ты сейчас звучишь подозрительнее, чем Бакуго на допросе. Он застонал и закрыл лицо ладонями. — Я просто… хотел, чтобы в голове стало тише. Очако вздохнула и, не до конца осознавая свой жест, взяла его за рукав, чтобы он не сбежал. Ткань была холодной, а его рука — тёплой. Изуку тут же замер и уставился на её пальцы, будто это было что-то невероятное. — Ты дрожишь, — заметила она. — Замёрз? — Немного, — признался он. — И… нервничаю. Она потянула его к столу. — Садись. Пока ты не начал извиняться за само своё существование. Он послушно сел. Очако встала рядом и осторожно положила ладонь ему на плечо. Просто так. Поддержать. Изуку выдохнул. Глубоко. Будто всё это время задерживал дыхание. — Так… лучше? — спросила она. — Да, — тихо ответил он. — Ты очень тёплая. — Это чай или я? — смутилась она. — И то, и другое, — пробормотал он, снова краснея. Очако усмехнулась и слегка сжала его плечо. Он не отстранился — наоборот, чуть наклонился к её ладони. — Ты не обязан справляться со всем один, — сказала она мягко. — Даже если ты будущий величайший герой. Он поднял на неё взгляд. Уставший, честный. — А если я не справлюсь? Очако помедлила секунду, а потом наклонилась ближе и осторожно прислонилась лбом к его лбу. Их дыхание смешалось. — Тогда мы справимся вместе. Он замер. А потом тихо, почти неслышно, улыбнулся. Утро Очако проснулась от странного ощущения. Во-первых, было тепло. Слишком тепло для обычного утра. Во-вторых, что-то тихо сопело у неё над ухом. Она медленно открыла глаза — и тут же снова их закрыла. Нет. Этого не может быть. Она открыла их ещё раз. Реальность никуда не делась. Изуку Мидория сидел рядом с ней на диване, слегка наклонившись, голова неуклюже опиралась на её плечо. Его рука всё ещё держала край её рукава. Будто даже во сне он боялся отпустить. Очако замерла. Даже дышать старалась тише. — Д-доброе утро, — прошептала она. Он открыл глаза. Секунду смотрел на неё в полном непонимании. Потом взгляд опустился ниже — на её плечо. На свою руку. Изуку застыл. Покраснел полностью. — Н-нормально?.. — переспросил он. — Да, — улыбнулась она. — Всё нормально. И ты не слишком тяжёлый, если что. Он фыркнул. Очако снова слегка сжала его руку и наклонилась ближе. — Знаешь, — сказала она тихо, — я давно хотела это сказать… И прежде чем Деку успел хоть что-то пробормотать, она медленно поднялась на цыпочки и мягко коснулась его губ своими. Лёгкий, короткий поцелуй — не страстный, но невероятно трогательный, с теплом и смущением, которое ощущалось в каждом их дыхании. Изуку застыл на мгновение. Потом смущённо улыбнулся и осторожно прикоснулся лбом к её лбу. Оба улыбались, затаив дыхание. — Я… я тоже давно хотел, — выдохнул Изуку И вдруг всё стало проще. Бабочки не просто порхали — они словно устроили салют. И утром, и в жизни, казалось, можно справляться вместе.