Неуставные отношения

Полумрак отеля «Хазбин» сегодня казался особенно вязким, пропитанным запахом дешевого виски и дорогого яблочного табака. Люцифер сидел у барной стойки, сгорбившись больше обычного; его королевский облик слегка поплыл от количества выпитого. Хаск лишь молча подливал, стараясь не встречаться взглядом с падшим ангелом, чьи щеки горели неестественным румянцем. ​Когда из теней материализовалась стройная фигура Аластора, воздух в помещении будто наэлектризовался. Радио-демон подошел с привычной застывшей ухмылкой, намереваясь обсудить очередные детали управления отелем, но не успел он даже кивнуть бармену, как Люцифер развернулся на высоком стуле. ​— О-о-о, посмотрите, кто притащил свои копыта, — протянул Король, икая и указывая на Аластора тонким пальцем. — Наш «грозный» повелитель эфира... или просто потерянная собачонка на поводке? ​Аластор замер, его трость слегка хрустнула под пальцами, но улыбка не дрогнула. — Ваше Величество, вы явно перебрали. Я пришел обсудить дела, а не выслушивать пьяный бред. ​— Дела? Какие у тебя могут быть дела, кроме как притворяться кем-то значимым? — Люцифер подался вперед, обдавая демона парами алкоголя. — Ты же просто пустышка, Аластор. Прячешься за своими радиопомехами, потому что боишься, что все увидят, какой ты на самом деле жалкий... и несвободный. Кому ты продал свою душонку, а? Чей каблук давит тебе на горло? ​Помехи в воздухе стали громче, напоминая скрежет металла по стеклу. Аластор продолжал стоять ровно, хотя его веки едва заметно дернулись. — Ваши слова так же неустойчивы, как и ваша походка, Сир. Рекомендую пойти проспаться. ​— А то что? — Люцифер издевательски рассмеялся, переходя на ядовитый шепот. — Ударишь меня? Ой, я забыл, ты же только на слабых горазд. А перед настоящей силой ты — ничто. Просто забавный фокусник с поломанным радио. Ты ведь даже не можешь искренне улыбнуться, всё боишься, что маска сползет и обнажит твое ничтожество... ​— Знаешь, что в тебе самое смешное, Аластор? — Люцифер подался вперед, и его золотой венец на шляпе слегка съехал набок. — Это твоя уверенность в том, что ты здесь что-то значишь. Ты расхаживаешь по моему аду, словно ты здесь хозяин, но на деле... ты просто шум. Пустой, раздражающий белый шум, который все хотят выключить. ​Аластор наклонил голову, и звук статического треска в воздухе стал чуть громче, имитируя вежливый смешок. — Ваше Величество, ваша лесть просто не знает границ. Однако я полагал, что мы здесь для того, чтобы обсудить расширение штата, а не для того, чтобы вы практиковались в красноречии, которое явно страдает от избытка спиртного. ​— Замолчи! — Люцифер резко хлопнул ладонью по стойке, отчего пустые стаканы жалобно звякнули. — Ты думаешь, я не вижу тебя насквозь? Твоя вежливость — это просто дешевая обертка для прогнившего эго. Ты пришел к моей дочери, втиснулся в её жизнь, играя роль «заботливого дядюшки», но мы оба знаем правду. Тебе просто некуда больше идти. Ты — изгнанник, который пытается пристроиться к королевскому столу, чтобы обгладывать кости. ​Улыбка Аластора на мгновение дрогнула, растягиваясь шире, обнажая острые, желтоватые зубы. По стенам поползли тени, принимая уродливые, вытянутые формы. — По крайней мере, я нахожусь рядом с Чарли, когда ей это нужно. Где были вы последние несколько лет, Сир? Ах, да. В своем поместье, обнимаясь с уточками и впадая в экзистенциальный кризис. Ваше отсутствие было настолько громким, что даже самые преданные подданные забыли вкус вашего страха. Ваше Величество, ваша проницательность так же впечатляет, как и ваша способность держать равновесие после второго стакана, — Радио-демон сделал шаг вперед, опираясь на свою трость. — Я здесь лишь для того, чтобы наблюдать за этим... восхитительным провалом. И, признаться, ваше присутствие делает шоу куда более комичным. Люцифер спрыгнул со стула, едва не пошатнувшись, и подошел к Аластору почти вплотную. Он был значительно ниже, но исходящая от него аура падшего ангела заставляла тени по углам испуганно сжиматься. ​— Смело, — Люцифер протянул руку и пальцем поправил воротник красного пиджака демона, — очень смело для того, кто сидит на коротком поводке. Скажи мне, «олень», когда твоя хозяйка дергает за цепь, тебе больно или ты уже привык получать от этого удовольствие? ​Улыбка Аластора на мгновение дрогнула, превращаясь в нечто хищное. Он склонился к лицу короля, так близко, что их носы почти соприкоснулись. ​— Вы говорите о цепях, Сир? — голос Аластора приобрел глубокие, бархатистые нотки, пропитанные ядом. — Как иронично слышать это от ангела, который веками гнил в собственной депрессии, запертый в золотой клетке своих амбиций. Вы ведь так жаждете, чтобы кто-то пришел и... встряхнул вас, не так ли? ​Люцифер не отстранился. Напротив, он вызывающе улыбнулся, и в этой улыбке промелькнуло что-то опасное и безумное. Его ладонь скользнула выше, к шее Аластора, едва касаясь кожи. ​— Ты думаешь, у тебя хватит сил, чтобы «встряхнуть» меня? — прошептал Король, обдавая губы демона ароматом яблок и дорогого алкоголя. — Ты всего лишь тень, Аластор. Громкий звук без содержания. Но признаю... у тебя есть характер. Такой упрямый, такой гордый. Мне всегда хотелось посмотреть, как этот гордый хребет переломится под настоящим давлением. ​Аластор издал тихий смешок, больше похожий на помехи в эфире. Он перехватил запястье Люцифера, сжимая его чуть сильнее, чем требовала вежливость. ​— О, вы играете с огнем, который не в силах потушить, — промурлыкал демон, и его свободная рука легла на талию Люцифера, властно притягивая его ближе. — Ваше Величество, вы так отчаянно пытаетесь уколоть меня, но я вижу, как у вас дрожат руки. Это гнев... или предвкушение? ​— Ты слишком много на себя берешь, — Люцифер подался вперед, почти касаясь губами щеки Аластора, намеренно растягивая момент. — Я — Король Ада. Я могу стереть тебя в порошок одним щелчком пальцев. ​— Так чего же вы ждете? — Аластор резко развернул Люцифера, прижимая его спиной к барной стойке. Его глаза вспыхнули радио-символами, а рога начали удлиняться. — Покажите мне свою силу. Или позвольте мне показать вам, на что способен демон, которому больше нечего терять. ​В этот момент за барной стойкой послышался сухой стук. Хаск, который до этого момента стоически протирал стакан, молча поставил бутылку на полку и, не говоря ни слова, ушел в подсобку, захлопнув за собой дверь. Атмосфера в зале окончательно сменилась с напряженной ссоры на нечто первобытное и неистовое. ​Аластор не стал дожидаться ответа. Одним резким движением он рванул накрахмаленную рубашку Люцифера, слыша, как разлетаются пуговицы. Люцифер ахнул, но в этом звуке не было протеста — только вызов. Его собственные когти впились в плечи Аластора, разрывая красную ткань пиджака в ответ. ​— Ну же, — выдохнул Люцифер, чьи зрачки расширились, поглощая радужку. — Докажи, что ты не просто эхо в пустой комнате. ​Аластор ответил тихим, торжествующим рыком, переходя от флирта к полному, сокрушительному доминированию. Хаск бросил последний взгляд на то, как пальцы Аластора, обычно брезгливо избегающие лишних контактов, сейчас с силой вжимаются в бледные ребра Люцифера. Он видел достаточно. Бармен просто положил полотенце на стойку, забрал начатую бутылку дешевого виски — она ему еще пригодится, чтобы забыть этот вечер — и молча скрылся в дверях кухни, не удостоив их даже матерным комментарием. ​Как только дверь за Хаском захлопнулась, Аластор издал гортанный звук, полусмех-полурык. Его когти скользнули под остатки ткани, очерчивая линию позвоночника Люцифера. Король выгнулся, его спина коснулась холодного лакированного дерева стойки, создавая резкий контраст с обжигающим жаром рук Радио-демона. ​— Вы так много говорили о моем поводке, Сир, — прошептал Аластор, его голос вибрировал от статических помех, щекоча кожу Люцифера. — Но посмотрите на себя. Вы дрожите под моими руками, как пойманная птица. Где же ваша королевская спесь? ​Люцифер в ответ лишь дерзко оскалился, хотя его дыхание сбилось. Он запустил руки в густые волосы Аластора, хватая его за рога и с силой потянув на себя, заставляя демона склониться еще ниже. ​— Меньше слов, «олень», — выдохнул Люцифер, его глаза полыхнули алым. — Ты так стараешься казаться главным, но всё, что ты делаешь — это лишь прелюдия. Давай же, покажи мне, насколько глубока твоя тьма. ​Аластор не заставил себя ждать. Его ладонь, грубая и властная, скользнула вниз, бесцеремонно сминая бедро короля и подтягивая его ближе к краю стойки. Он намеренно медлил, дразня, его пальцы пробирались под пояс брюк Люцифера, пока другая рука продолжала удерживать короля за горло, не сжимая, но напоминая о том, кто здесь сейчас диктует правила. ​Люцифер почувствовал, как по телу прошла волна жара, когда губы Аластора прижались к его шее, не для поцелуя, а для острого, предупреждающего укуса. В ответ падший ангел сжал бедра Аластора своими ногами, притягивая его вплотную, уничтожая любое расстояние между ними. ​— Ты слишком... медленный... — прохрипел Люцифер, когда Аластор начал покрывать его грудь рваными, жадными поцелуями, перемежающимися с укусами. ​— О, я просто наслаждаюсь моментом вашего падения, Ваше Величество, — промурлыкал Аластор, его голос стал непривычно низким, почти лишенным радио-эффекта. — Видеть вас таким... открытым, разоренным моими руками... Это куда приятнее любой трансляции. Аластор не был бы собой, если бы не превратил даже этот момент в изощренную пытку, смешанную с показным превосходством. Он удерживал Люцифера за бедра, заставляя его оставаться в максимально уязвимом положении на краю барной стойки. Тени вокруг них сгустились, пульсируя в такт сбившемуся дыханию Короля. ​— Ваше Величество, вы ведь всегда гордились своей... гибкостью? — прошептал Аластор, и в его голосе прорезался отчетливый скрежет старой пластинки. ​Он не торопился. Его длинные, неестественно тонкие пальцы, смазанные чем-то, что он достал из-под стойки, вероятно, оставленным Хаском маслом для полировки дерева или чем-то покрепче, коснулись входа Люцифера. Король вздрогнул, его спина выгнулась, а пальцы впились в край столешницы так сильно, что на дереве пошли трещины. ​Аластор медленно ввел первый палец, наблюдая за реакцией Люцифера с выражением антрополога, изучающего редкий вид насекомого. — Тише, тише... Не стоит так напрягаться. Вы же сами просили показать вам глубину моей тьмы. Разве это не то, чего вы хотели? ​Второй палец вошел следом, методично и уверенно расширяя пространство. Аластор действовал с пугающей точностью, намеренно растягивая мышцы, заставляя Люцифера чувствовать каждое микродвижение. Помехи в воздухе стали громче, когда демон начал совершать пальцами медленные, выкручивающие движения, нащупывая те самые точки, которые заставляли падшего ангела терять остатки самообладания. ​— Ты... чертов... — Люцифер задохнулся, его голос сорвался на высокой ноте. Золотистая кровь прилила к его лицу, а зрачки дрожали, фокусируясь на оскале Аластора. — Хватит тянуть... делай это! ​— Терпение — добродетель, которой вам всегда не хватало, — Аластор добавил третий палец, бесцеремонно и широко разводя ткани, заставляя Люцифера всхлипнуть от резкого чувства наполненности. Демон склонился ниже, кусая Люцифера за мочку уха, и прошептал прямо в раковину: — Я хочу, чтобы вы запомнили это чувство. Чувство того, как я подготавливаю вас к тому, чтобы полностью присвоить себе ваше величие. ​Он продолжал растягивать его, игнорируя попытки Люцифера ускорить процесс. Аластор наслаждался тем, как гордый Король Ада превращается в податливую материю в его руках, как его бедра начинают непроизвольно подергиваться, требуя большего. Каждое движение пальцев Аластора было выверенным актом доминирования — он подготавливал почву для своего триумфа, смакуя каждый звук, исходящий от поверженного правителя. ​Когда Аластор наконец почувствовал, что Люцифер достаточно податлив и готов принять его полностью, он медленно извлек пальцы, оставив короля тяжело дышать и содрогаться от внезапной пустоты. ​— А теперь, — глаза Аластора вспыхнули зеленым пламенем, — перейдем к главной части нашей программы. Аластор замер, глядя на тяжело дышащего Люцифера, и на его лице расцвела самая фальшивая и в то же время самая торжествующая улыбка. Он медленно выпрямился, не выпуская бедра Короля из своих стальных пальцев, и демонстративно поправил монокль, словно они находились на светском рауте, а не в разгаре грехопадения. ​— Вы выглядите... несколько разобранным, Сир, — промурлыкал Радио-демон, и его голос исказился помехами, создавая эффект эха. — Где же та язвительность? Где шутки про мой рост? Неужели вы потеряли дар речи от нескольких пальцев? ​Он намеренно не продолжал, просто стоял вплотную, заставляя Люцифера чувствовать жар своего тела, но не давая того, чего падший ангел так отчаянно жаждал после такой долгой и изнурительной подготовки. Аластор провел когтем по внутренней стороне бедра Люцифера, оставляя тонкую белую полосу на коже, и склонился к его лицу, едва касаясь губами его губ, но так и не целуя. ​— Ты... издеваешься надо мной... — прохрипел Люцифер, чьи пальцы судорожно сжимали край стойки. Его крылья, материализовавшиеся от избытка чувств, бессильно волочились по полу, подергиваясь. — Кончай с этим, Аластор. Живо. ​— «Живо»? О, нет-нет, — Аластор издал звук, похожий на скрежет иглы по старой пластинке. — Королевские особы заслуживают особого подхода. Я хочу, чтобы вы поняли: в этот момент ваша корона ничего не стоит. Вы — просто еще один грешник, попавший в мой эфир. ​Он резко подался вперед, накрывая рот Люцифера своим в грубом, властном поцелуе, кусая его губы до золотистой крови. В ту же секунду Аластор обхватил талию Короля и одним мощным, сокрушительным движением вошел в него до самого упора. ​Люцифер вскрикнул, и этот звук захлебнулся в горле, превращаясь в сдавленный стон. Барная стойка жалобно скрипнула под их весом. Аластор не давал ему времени привыкнуть — он начал двигаться сразу, в быстром, рваном ритме, который не оставлял места для нежности. Это был механический, почти звериный напор; каждый толчок выбивал из Люцифера короткие, рваные выдохи. ​— Ну же, Ваше Величество! — Аластор смеялся прямо ему в шею, и этот смех смешивался с шумом статического электричества, заполнявшего весь зал. — Скажите мне, кто сейчас сверху? Чье имя вы хотите прокричать, пока я ломаю вашу гордость? Люцифер тяжело дышал, его голова бессильно откинулась на холодную поверхность стойки, а по телу то и дело пробегала мелкая дрожь. Пустота внутри после растяжки ощущалась почти болезненно — он был на взводе, доведен до той черты, где королевская гордость окончательно пасовала перед первобытным голодом. Он открыл затуманенные глаза, в которых золотое сияние смешалось с мутной пеленой алкоголя и желания, и посмотрел на Аластора. ​— Хватит... этих игр, — его голос сорвался на хриплый полушепот. — Ты уже всё доказал, ублюдок. Просто... войди в меня. Сделай это сейчас. ​Аластор замер, его бровь изогнулась в притворном удивлении, а помехи вокруг него на секунду стихли, сменившись низким, вибрирующим гулом. Он медленно провел ладонью по животу Люцифера, чувствуя, как напряжены его мышцы. ​— Неужели я слышу в вашем голосе мольбу, Сир? — Аластор склонился так низко, что их дыхание стало общим. — Вы просите меня, ничтожного «оленя», о такой услуге? Скажите это еще раз. Четко. Я хочу, чтобы мои тени запечатлели этот момент вашего падения. ​Люцифер впился ногтями в лакированное дерево, оставляя на нем глубокие борозды. Его самообладание трещало по швам. — Трахни меня, Аластор! — выдохнул он, почти выкрикнул, вкладывая в эти слова всю свою ярость и нужду. — Прямо здесь. Живо! ​Улыбка Радио-демона стала шире, обнажая ряды острых желтоватых зубов. — Как я могу отказать своему Королю в такой скромной просьбе? ​Он не стал медлить больше ни секунды. Схватив Люцифера за бедра и рывком притянув его к самому краю стойки, Аластор вошел в него одним резким, сокрушительным движением, не оставляя времени на вдох. Люцифер выгнулся дугой, его крик захлебнулся статическим треском, который внезапно заполнил весь бар. ​Аластор начал двигаться — жестко, ритмично, с пугающей силой. Каждый толчок заставлял барную стойку содрогаться и сдвигаться с места. Это не было актом любви, это была казнь гордости. Аластор вбивал Люцифера в дерево, наслаждаясь тем, как золотистые искры ангельской силы вспыхивают и гаснут вокруг его пальцев, которыми он до синяков сжимал талию Короля. ​— Ну же, где ваше красноречие? — прошипел Аластор, его голос превратился в многоголосый хор из динамиков. — Вы так громко лаяли, пока были за стойкой. Почему теперь вы только скулите? ​Люцифер ничего не мог ответить. Его мир сузился до этого невыносимого ритма, до обжигающего ощущения Аластора внутри и его ледяных когтей на своей коже. Он задыхался, его пальцы судорожно искали опору на плечах демона, раздирая красную ткань. Каждый раз, когда Аластор толкался глубже, Люцифер чувствовал, как остатки хмеля окончательно выветриваются, оставляя лишь чистую, концентрированную агонию удовольствия. ​Аластор перехватил его руки, прижимая их к столешнице по обе стороны от головы Короля, полностью лишая его возможности пошевелиться. Он доминировал абсолютно, в каждом движении, в каждом ядовитом слове, которое шептал Люциферу в шею. Когда развязка стала неизбежной, Аластор еще сильнее впился пальцами в его плоть и с последним, рычащим толчком излил свой триумф внутрь поверженного правителя. ​Люцифер содрогнулся в финальном спазме, его глаза закатились, а из уголка рта скатилась капля золотистой слюны. Он обмяк на стойке, совершенно опустошенный. Аластор же, спустя мгновение, отстранился и, как ни в чем не бывало, начал поправлять манжеты, глядя на тяжело дышащего Короля с видом победителя, который только что завершил скучную, но необходимую партию в шахматы.