Buried in Obsidian: [*laughs]

Обсидиановое зеркало неизменной гладью простиралось понизу. Она сидела на краю, совсем близко, где обрыв падал прямо в отражение. Ноги тянулись вниз — едва касаясь воды. Иногда зачерпывали её, играясь с этим темным кривым зеркалом, смотря, как быстро затихают кружки волн после капель. Она напевала что-то: простое, неуловимое. Сбивалась и начинала сначала. И снова. И снова. Та же мелодия, без мысли, без слов. Будто это всё шутка. Ледяной воздух окутывал её порывами, играясь с локонами, но она не замечала этого. Земля под ногами дрожала — она не замечала этого. Казалось, если сейчас с неба посыпется град, снег, дождь — она разве что рассмеётся, так искренне, беззаботно, словно так и было задумано. Словно это её не касается. Никогда не касалось. Словно она слышала только свой смех. Или вовсе не слышала ничего. И оттого так беззаботно смеялась. Вокруг ветер колыхал извечно находящиеся под покровом тени деревья. И она вновь, не замечая ничего, начала напевать ту же мелодию. И озеро впервые запело вместе с ней. Где-то глубже, под берегом, что-то хрустнуло. Ленивое, глухое, будто само место вздохнуло. Вода под ней дрогнула, чуть посерела, вытянулась в сторону. Рябь скользнула по зеркалу — и исчезла, оставив линию, которая не должна была там быть. А она просто качнула ногой. Ещё раз. Напевая.