Зашить мои раны

... Это было пять или шесть лет назад. В то время мы уже закончили начальную школу, но учились в разных учреждениях и даже в разных городах. Точнее, местностях. Я переехала из деревни по соседству с Куньшань, А-Цяньцю уже жил в этом городе. Соглашусь, город и взаправду большой, но если сравнивать с Шанхаем... Ему ещё далеко до него. Так вышло, что я старше его на полтора года, поэтому я называю его А-Цяньцю или А-цю. Да и он не против. Пусть это и звучит так себе. В средней школе я была в него влюблена. Это было так смешно и глупо одновременно! Мы тогда общались довольно кратко: "Привет! Привет. Пока! Пока" Я следовала за ним постоянно, как бы это ни звучало угрожающе или странно. Я не сталкерила за ним. Так уж сложилось. Я всегда старалась сидеть рядом с ним, как в классе, так и в столовой. Идти в школу и обратно мы тоже ходили одним и тем же путём (такое ощущение, что сама судьба так распорядилась, что мы живём совсем рядом, ха-ха). Как-то раз я подкинула в его рюкзак записку с признанием, но не написала от кого. Мне кажется, что это обыкновенное дело — кидать неподписанное письмо с любовным посланием. Так вот. Я подбросила записку, и из-за того, что мы сидели рядом, я могла видеть всё то, что делал Цяньцю. Я ждала... И ждала, ждала. Минуты длились как часы, уроки — как дни. И только на последнем уроке он заметил и достал "какую-то бумажку"... *** Прозвенел звонок на перемену. Слева от Линь Бо сидел объект её обожания — Лан Цяньцю. Она всё время украдкой смотрела на него. Ожидала. Ожидала, когда же он достанет эту заветную записку. Школьники начали собирать учебники и тетради, доставая новые и готовясь к следующему уроку. Линь Бо неторопливо вытаскивала и убирала из сумки свои вещи. Краем глаза она заметила, что её одноклассник вытащил что-то из кармана и долго рассматривает. "Ну наконец-то!" — подумала она с радостью. Она села за парту и замерла, держа сумку на поверхности, словно опасаясь, что она может упасть. С трудом она догадалась смотреть не прямо на него, а снова украдкой. *** Каждое утро проходило как в дне сурка: будильник, зарядка, ванные процедуры, завтрак с тётушкой, он одевался и отправлялся в школу. Это утро не отличалось от других предыдущих. Возможно. Так вышло, что из-за огромного количества домашней работы он заснул поздно и прямо за столом. Несомненно, будильник он услышал. Только вот, когда Лан Цяньцю собирался его выключить, он задел локтем стол, отчего тот раздался легкой дрожью и неприятным ощущением. В следующее мгновение он споткнулся об стул, на котором он сидел, и чуть не упал, успев вовремя схватиться за стол. "Что за хрень..." Еле как с буддийской помощью он выключил будильник. Но на этом его испытания не закончились. Как только он пытался вытянуться и начать зарядку — спина хрустнула, шея растянулась. Всё тело тут же отдало болью. Двигаться было невозможно. Цяньцю болезненно застонал, облокачиваясь на кровать. Шея вопила, спину ломило. Он был уже готов отбросить коньки, но всё же в школу идти надо было. — Давай, Цяньцю, это пятница... тебе надо всего лишь вста... оу-у, как же с-сук... больно. Он поднялся, облокотившись и отталкиваясь ото всего, что было под рукой, и кое-как он смог дойти до ванны. Умывая лицо, он вспомнил, что в школе его тоже ждёт зарядка. Он опять страдальчески простонал, что было слышно, наверное, даже на кухне. В дверь в ванну постучали. — Лан-Лан-эр, с тобой всё хорошо? Что такое? Парень ударил себя по голове и закрутил краны, чтобы вода перестала идти. — Тётушка, всё в порядке! — дверь открылась, Лан Цяньцю вышел, потирая лицо полотенцем. — Просто сегодня утро очень... Неудачно началось. Завтрак уже готов? — Да-да, конечно готов. Только горячее всё, ты пока подожди немного. Позавтракав, парень пошёл одеваться. Он всегда любил рубашки, так как на нём они смотрелись очень красиво и аккуратно, особенно поглаженные. Но сегодня он их проклинал. — Мои лопатки! Моя спина, плечи. Как же больно-о... Больше не буду делать уроки допоздна! Уж лучше засну в мягкой кроватке и проснусь рано утром, нежели сидеть допоздна и просыпаться в то же время. Ау-уч. Да что же это! С горем пополам он смог надеть рубашку. Со штанами и носками дело обстояло легче. И до него дошло. Утром перед уроками сначала зарядка! Да почему этот день не такой, как остальные?! Лучше бы он и дальше проживал свои скучные и однотипные дни, нежели за первый час после пробуждения получив несколько травм, забыв про то, что у них школьная зарядка, так ещё и убрать в рюкзак учебники и тетради. До школы он добрался относительно без происшествий. Ну-у. Всего лишь чуть не опоздал на автобус. Двери уже закрывались, но в последний момент он успел добежать и запрыгнуть внутрь. Внутри было необычно шумно, так ещё и вдобавок на Лан Цяньцю как будто сотню раз наступили на его ноги. Этого ещё не хватало! Сначала спина и шея, теперь ноги. Ну почему этот день начался так ужасно! Благо в школу он пришёл вовремя, чему был, несомненно, рад. На зарядке всё тело ломило, но он не смел отлынивать от дела и, несмотря на боль, продолжал делать разные упражнения, которые показывал учитель физической культуры. Первые уроки прошли как в тумане — достал учебник и тетрадь, записал, вышел к доске, поменял. Достал, записал, вышел, поменял. И всё время он ощущал на себе взгляд своей одноклассницы, что приносило какой-то дискомфорт и непонятные ощущения. "Опять она на меня испытующе смотрит... Почему она не может нормально подойти ко мне, поговорить и получить, пусть и не очень желанный, но отказ". Да. Лан Цяньцю догадывался о чувствах девушки, возможно, ещё со второго месяца их учёбы в средней школе. Он часто замечал, что Линь Бо находится рядом с ним, стараясь быть ближе. И это не только в школе — Цяньцю видел её и по пути туда, и обратно! Это иногда пугало его, но в глубине души он себя успокаивал тем, что они просто жили на одной улице (что являлось правдой). На большой перемене — когда они обедали, парень вместо приёма пищи решил прилечь и прикрыть глаза. Он уснул. Но его разбудил школьник, возможно, из параллельного класса или старшеклассник. Лан Цяньцю поблагодарил его и направился на этаж, где должен был проходить урок. Часы на первом этаже показывали 10:47. "Странно. Видимо, отстают на час", — отметил школьник. Затем он зашёл в кабинет. Осталось ещё два урока, и он наконец сможет отправиться домой. Прозвенел звонок. Парень начал готовиться к следующему уроку, как заметил какую-то... Что это? открытка? Лан Цяньцю рассматривал записку, шепча под нос: — Бумажка какая-то. Странно. Кончиком пальца он задел край бумаги и раскрыл её. Внутри оказалось... Признание в любви? "Я долго думала, как начать это письмо, и решила просто быть честной. Мы с тобой почти не общаемся, и наши разговоры обычно сводятся к коротким приветствиям. Но знаешь, что меня по-настоящему волнует? Ты. Каждый день, когда я вижу тебя в классе, у меня сердце замирает. Мне нравится, как ты смеёшься, как ты увлечённо что-то рассказываешь своим друзьям. Я часто ловлю себя на том, что просто наблюдаю за тобой, когда ты не замечаешь. И, хотя это может показаться странным, эти моменты делают меня счастливой. Я понимаю, что между нами не так много слов, но, возможно, это просто начало чего-то большего. Я хочу узнать тебя лучше, поговорить не только о школьных делах, но и о том, что нам интересно. Я надеюсь, что мы сможем стать ближе, и, возможно, ты увидишь во мне что-то большее, чем просто одноклассницу. Ты мне очень дорог, и я хотела бы, чтобы ты знал об этом. Если ты не против, давай попробуем начать с простого «как дела?» и посмотрим, куда это нас приведёт. С любовью, Анонимно" "Ого." Не так уж это и анонимно. Неужели за столь долгое время Линь Бо решила хоть как-то "показать" свои чувства? Парень не знал, как реагировать. Его лицо оставалось бесстрастным и выражало ничего. Он сложил открытку так, как она была изначально, а затем ещё раз, чтобы её размер стал в два раза меньше. После этого он положил её в карман рюкзака. В голове уже появилась идея, как сделать так, чтобы не обидеть одноклассницу и при этом не чувствовать себя виноватым. *** Линь Бо ждала реакцию. Хоть крошечное изменение в лице. Ничего. Прозвенел звонок. — Чёрт! — тихо прошептала девушка, быстро кладя тетрадь к остальным вещам и убирая сумку с парты. *** Дома, вытаскивая учебники и тетради, она заметила сложенную вдвое или втрое бумажку. Девушка сначала не поняла и уже хотела выбросить, но любопытство взяло вверх, и она начала раскрывать бумагу. Уже на втором раскрытии девушка заметила иероглифы, которые гласили: "Прости меня, Линь Бо. Признание просто прекрасное, но, к сожалению, оно не нашло взаимности. Я заметил, что ты не перестаёшь наблюдать за мной, даже когда я читал его. Могу предложить альтернативу — мы могли бы стать друзьями". Вчитываясь в эти строчки, девушка испытала палитру эмоций. Начиная с мимолётной грусти, заканчивая благодарной радостью. Она осознавала, что не в силах заставить кого-то чувствовать то, что она сама не испытывает, и также она понимала, что ей нелегко будет отпустить свои чувства. Ох-х, это будет тяжёлым путём. *** Это было стрёмно. Но эта бумажка всё равно осталась у меня, и выбрасывать её означало выбросить часть меня, даже если это и не самый лучший период. Хотя дружба с А-Цю сделала меня по-настоящему счастливой. Перед выпускным, да даже ещё в одиннадцатом классе, я подумала о том, чтобы поступить в тот же город, что и А-Цяньцю — Шанхай. Моих баллов должно хватить на то, чтобы поступить хотя бы на платное обучение. Помню, я как-то спрашивала Цяньцю: "Почему именно Шанхай? Наш город тоже подходит для хорошей учёбы, а в дальнейшем и работы, и жизни". Тогда он задумался. Что-то сказал. Но его ответ я помню до сих пор — "Туда желает моя душа. Ещё с детства я мечтал побывать там. Моя тётя часто говорила, что это замечательный город, и как бы я не звучало как герой клишированных романов или фильмов, но мои родители познакомились именно в Шанхае. В университете". Позже добавил, что в начальных классах его хвалил один учитель по математике из-за того, что А-Цяньцю, в отличие от других ребят, уже задумывался об учёбе и сдаче гаокао. Точнее, так казалось учителю. Лан Цяньцю же в самом деле перепутал справочные материалы в своём классе, вот и вместо упражнений для пятого класса он взял для десятого. После его слов об Шанхае стала задумываться и я сама. Город большой, университетов и других высших учебных учреждений — всё, что должно быть — есть [1]. По стеклу окна машины нервно постукивали костяшки пальцев, нарушая почти безмолвие. Водитель уже давно замолчал. Помимо постукивания, в автомобиле играла тихая музыка из радио. Вдруг мелодия оборвалась и сменилась новостями. — Внимание! Срочное включение! На улице Дороги Цзюхуашань в доме ** произошёл пожар. Очевидцы утверждают, что возгорание началось в двадцать седьмой квартире. В самой квартире в этот момент никог... Дальше всё как в тумане, в ушах — белый шум. Это была квартира, в которой жил он и его тётушка. Линь Бо среагировала почти мгновенно — она поторопила водителя, чтобы тот ехал быстрее. — Извините, можете, пожалуйста, немного быстрее? На дороге никого нет, если вы будете ехать с такой же скоростью, то мы приедем, дай Будда, через пятнадцать минут. — Ого, неужели школьники в наше время вместо того, чтобы прятаться, бегут в самую гущу событий? Хотя о чем я говорю, в своём детстве я был по... — его перебили. — Посмотрите в навигатор, — девушка глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Она ощущала, как её охватывает беспокойство, отражая настроение Лан Цяньцю. Оба они были охвачены тревожными мыслями, но в отличие от парня, та услышала, что в квартире никого не было. "Фух, неужели тетушка Лан смогла выбежать? Надеюсь, с ней ничего не случилось." — Оу... — Водитель обратил внимание, что улица, на которую он везёт пассажиров, совпадает с той, о которой рассказывали в новостях. — Прошу прощения. "То-то же", — подумала девушка. Таксист замолчал и действительно ускорился. *** Из здания до сих пор выводили людей. Лан Цяньцю побежал вперёд. Девушка успела кое-как ухватить того за плечо и прокричала: — А-Цю, да постой же ты! Одумайся! По новостям говорили, что никого не было в квартире...— до неё дошло. В квартире не было человека, который мог этот пожар совершить, а значит, на момент возникновения его не было — тётушки Лан не было в квартире. Нет, наверное, она у скорой помощи. На глазах блеснули слёзы. Да что же за день такой ужасный! Парень хотел рвать и метать, но не из-за злости на Линь Бо, которая пыталась поддержать, или на тётушку, которая не пришла на выпускной и не оказалась в квартире. Из-за злости на себя. На свою безответственность и пустой ветер в голове. Руки дрожали, а ногти уже расчесывали ладони. Девушка накрыла своими руками чужие, поглаживая большим пальцем, шепча так, чтобы можно было разобрать: — А-Цяньцю. Успокойся, пожалуйста! Давай попробуем позвонить в больницы вокруг или её коллегам по работе? Они наверняка должны знать об этом! Да, точно! Позвони в больницы, спроси, не было ли у них твоей тёти? Пальцы парня судорожно начали искать телефон в карманах. В мыслях он надеялся, что не оставил его в машине, и, к счастью, обнаружил гаджет. Лан Цяньцю решил позвонить в частную больницу, которую регулярно посещал с тётушкой. То у неё сердце заболит, то у мальчика живот прихватит. Гудок. Гудок. Писк. На другом конце провода в телефоне послышался женский голос. — Молодой господин Лан, добрый вечер! Я очень рада, что вы ответили на звонок. Пожалуйста, приезжайте к нам как можно скорее. Ваша тётя звонила вам, но не вы не отвечали. Она очень беспокоится о вас и сейчас находится в тяжёлом состоянии. Парень уже хотел облегчённо выдохнуть, но последнее предложение заставило его этого не сделать. Если её не было в квартире на момент возникновения пожара, то откуда у неё взялись какие-либо повреждения, из-за которых она сейчас находится в тяжёлом состоянии!? Он, пытаясь успокоиться, проговорил почти шёпотом в трубку: "Спасибо большое, скоро буду" и, выключив звонок, отправил телефон в карман. — Ну, она в больнице, да? Фу-ух, я же говорила. С ней точно всё будет хорошо! — уже обрадовалась девушка. Но её хоть какое-то радостное настроение улетучилось мгновенно, как появилось. — Она в тяжёлом состоянии. — Что... Но дважды повторять не нужно было. Линь Бо всё прекрасно услышала. — Твою мать... Так чего мы стоим, бегом в больницу! *** На стойке регистрации девушка сказала, что госпожа Лан находится на третьем этаже в 306 кабинете. Парень с девушкой туда и направились. Поначалу в палату никого не хотели впускать, якобы "Госпожа Лан находится в довольно критическом состоянии, пока её не стоит беспокоить, да и она находится без сознания". Но, побеседовав с лечащим врачом, впустили только Лан Цяньцю. Оно и ясное дело — по документам Линь Бо являлась посторонним человеком, точнее, не была родственницей для этой женщины, так что проход к ней был запрещён, по крайней мере перед выпиской из больницы. Девушка, удобно устроившись на диване, наслаждалась ароматным кофе из автомата в главном холле. Она ждала, когда выйдет Лан Цяньцю. *** Парень прошёл к палатной кровати, на которой располагалась его тётя. На его плечах покоился медицинский халат, а сами плечи слегка дрожали. С самого детства он не испытывал страха перед больницами. А когда с ним была тётушка, поход туда становился настоящим весёльем, словно не на обследование, а в магазин за игрушками или сладостями. Сейчас же он боялся. Боялся, что с его единственным родным человеком случится нечто ужасное и она... Нет, он даже не будет об этом думать. Просто не может. Он повернулся к доктору и проговорил тихо, еле слышно: — Господин Дун, скажите, пожалуйста, что с ней произошло? Почему она перебинтовала и в таком крайнем состоянии? Мужчина вздохнул. — Цяньцю... Она просила тебе передать, если вдруг ты поймёшь, где Госпожа Лан. "Цяньцю, мне пришлось рано утром поехать на работу. Я отпрашивалась, чтобы меня отпустили, потому что у тебя выпускной, но нашей сотруднице стало плохо, и я не могла не приехать и помочь. Прости меня". — Её доставили к нам с тремя ножевыми ранениями, сотрясением мозга и множественными ушибами, порезами и ссадинами. Повреждены селезёнка, печень и желудок. Разрывы печени и селезёнки, ранение желудка — непроникающее. Мы госпитализировали её в срочном порядке и сделали, что смогли. Как мы уже упоминали, состояние госпожи остаётся тяжёлым, однако после госпитализации оно немного улучшилось. Но. Деньги, которые она отправляла нам ранее, чтобы оплатить услуги, не хватает на операцию. — Сколько потребуется? — Это большая сумма. — Пожалуйста, не медлите. — 8 549 юаней. Ваша тётя оплатила 2380, так что вам осталось 6169. — Хорошо. Ни черта это не хорошо! Где он такие деньги возьмёт? Долги — долго и неэффективно, работа — только если на трёх, не меньше, кредит — да у него даже постоянного заработка нет! Как же всё это тяжело. — Господин Лан, у вас есть месяц, может, полтора. За это время вы должны оплатить операцию. Если ничего не сделать в течение этого срока, то это приведёт к ужасным последствиям, вплоть до летального исхода. Лан Цяньцю кивнул. Вышел из палаты. Линь Бо сразу вскочила. — Ну что? Что сказали? С твоей тетуш... — кулак ударился об стену. Девушка испугалась и замолчала. Наверное, за это время, что она была рядом, ужасно разозлила парня. — Нужны деньги на операцию. Мне негде жить. Я не смогу полететь в Шанхай. Учиться в университете, в котором хотел ещё с детства, и пусть это было навязано. Кап. С подбородка упала слеза. За ней стекала вторая. Кап. Кап. Девушка положила руку на плечо. Вздохнула. — Ты сможешь поступить в Шанхай. И оплатить деньги на операцию. И тётушка твоя выздоровеет. Подай документы в Фудань, а пока отложенные деньги на перелёт не трать. Поживёшь у меня. Возьмём кредит. Мы будем вместе работать или по отдельности, как хочешь. Мы оплатим операцию, а кредит будем возвращать с нашей зарплаты. На оставшиеся и сохранённые деньги полетим в Шанхай. Там уже устроимся на постоянку. Оплатим меньше, чем за год. *** Линь Бо позвонила родителям. Она вкратце объяснила всю ситуацию, и они заехали за ними. Госпожа и господин Линь оказались очень добродушными людьми. Они знали Лан Цяньцю не только по рассказам тогдашней влюблённой девушки. После того как парень предложил дружбу, они часто ходили друг к другу в гости. Сначала родственники были против, потому что ребята уже не слишком маленькие и ночёвки между парнем и девушкой не очень-то и безопасны, но позже убедились, что и Линь Бо, и Лан Цяньцю просто друзья, а ночёвки проходят иногда даже с родителями. *** Было темно. На кухне под тусклым светом стоял парень и попивал горячий напиток — зелёный чай. Девушка, потирая глаза, стояла у прохода перед комнатой и смотрела на Цяньцю. Было тяжело представить, о чём же тот думает... В детстве он многое пережил, начиная с буллинга одноклассников, заканчивая смертью родителей. Он был необычайно рад, когда закончил начальную школу. Позабыл обо всём, что происходило в том странном, отвратительном и ненавистном ему периоде. Позабыло и его подсознание. Он не мог вспомнить ни одного человека, который относился к нему с не лучшим отношением. Даже тот мальчик из сна — кто он? Почему именно он? Противный парнишка кажется до боли в ребрах знакомым, но Цяньцю не мог вспомнить ни его имя, ни его внешность. Линь Бо кашлянула. Лан Цяньцю повернулся на звук. — Не спится? — Мгм. А тебе? — В туалет шла. Заметила, что свет горит. — Понятно, — глоток. Девушка вздохнула. Прикрыла глаза. Она включила свет в туалетной комнате и, зайдя туда, закрыла дверь. "Тяжело... Бедный А-Цю. Сколько же всего на него навалилось."