***
Каждый уходит к себе. Тишина. Пять секунд. Десять. Телефон Мидории вибрирует. «Кацуки: Ты дома?» Мидория смотрит на экран с таким выражением, будто это признание в любви. «Изуку: Да! Ты?» Пауза. Печатает… стирает… снова печатает. «Кацуки: Да».***
«Изуку: Эм… это странно писать, когда мы буквально через стену». «Кацуки: Угу». «Изуку: Ты… тоже думаешь о том, что случилось?» Ответ не приходит тридцать секунд. Мидория уже паникует. «Кацуки: Я не забыл, если ты об этом». Мидория падает лицом в подушку. «Изуку: Я тоже не забыл». Пауза. «Кацуки: Ты красный?». Мидория резко поднимает голову. «Изуку: НЕТ». «Изуку: …да».***
Мидория пишет, долго думая: «Изуку: Можно… иногда писать тебе просто так?» Ответ приходит почти сразу. «Кацуки: Ты и так это делаешь, просто раньше орал через стену». Мидория смеется вслух. «Изуку: Тогда я буду писать, когда захочу сказать что-то, но буду бояться говорить». «Кацуки: Тогда я буду отвечать». Мидория перечитывает это сообщение три раза.***
Мидория долго смотрит в экран, потом печатает. «Изуку: Слушай… можно спросить кое-что не глупое?» «Кацуки: Сомневаюсь, но давай». «Изуку: Когда ты понял? Ну… что я тебе нравлюсь». Долго ответа нет. Мидория уже жалеет, что написал. Потом: «Кацуки: Когда ты принес мне тот дурацкий десерт на день рождения». Мидория замирает. «Изуку: Правда? Я думал, ты просто из вежливости съел». «Кацуки: Я не ем из вежливости». «Кацуки: И еще когда ты наорал на персонажей дорамы так, будто от этого зависела их жизнь». Мидория закрывает лицо рукой, смеясь. «Изуку: Это было важно!». «Кацуки: Ты тогда звучал как человек, которому не все равно. Это… норм». Мидория перечитывает это сообщение слишком много раз.***
«Изуку: Это все так странно… Мы столько времени жили через стену». «Кацуки: Стена тупая была». «Изуку: Если бы ее не было, может, все случилось бы раньше». «Кацуки: Нет. Тогда ты бы меня бесил сильнее». Мидория смеется. «Изуку: То есть нам нужна была стена, чтобы в итоге ее не стало?» Ответ приходит не сразу. «Кацуки: Наверное».***
Поздний вечер. Мидория лежит на кровати, смотрит в телефон. Потом вдруг встает. Открывает балконную дверь. Прохладный воздух. Через секунду на соседнем балконе открывается дверь. Бакуго выходит - будто это было запланировано. Они смотрят друг на друга и одновременно фыркают от неловкости. — Мы могли просто написать… — Угу. — Но так лучше. — Угу. Они стоят, оперевшись на перила, как десятки раз раньше. Только теперь все иначе. — Я сегодня весь день думал… что если бы ты не сказал тогда на балконе… — Я бы сказал позже. — Ты правда так решил - «если страшно, то тем более»? — Я не люблю, когда вещи остаются недосказанными. Мидория улыбается мягко. — Я рад, что ты сказал. Город шумит где-то далеко. Мидория мнется, потом тихо: — Кацуки… Бакуго замирает. — Не привыкай так быстро. — Поздно. Пауза. — Изуку… Иди спать. Голос мягкий, почти теплый. Они стоят еще секунду. Никто не хочет уходить первым. В итоге Бакуго разворачивается к двери. — Пиши, если опять не уснешь. — Хорошо. Балконные двери закрываются почти одновременно.***
И только после этого приходит сообщение: «Кацуки: Спокойной ночи». Мидория улыбается в подушку. «Изуку: Спокойной ночи».