Ищейка

крепкая верёвка сдавливала мужскую шею. Джеймс задыхался. лёгкие горели, в висках стучало, пальцы судорожно цеплялись за воздух. но одно не давало ему покоя сильнее страха смерти — кто та незнакомка, что держит другой конец верёвки? — мистер Хиттон… чуть растягивая слоги, юная маньячка произнесла его фамилию с каким-то странным, почти ласковым удовольствием. — вы сегодня готовы стать новым экспонатом в моём личном деле? в её голосе звучала детская радость. такая, будто этот момент она ждала всю жизнь. Джеймс дёргался, пытался обернуться, увидеть её лицо, запомнить хоть что-нибудь. в ушах внезапно стало слишком тихо. тишина давила сильнее, чем верёвка. за окном мигали огни полицейских машин. ещё несколько секунд — и дверь с грохотом вылетает из петель. оружие направлено на девушку. но она даже не подумала ослабить хватку. раздался выстрел. 7 месяцев до этого… Мишель Риссоль проснулась рано, как всегда. свет Мельбурна пробивался сквозь тонкие шторы, оставляя на стенах тусклые полосы. она лежала на спине и смотрела в потолок. в комнате было тихо, за окном слышался далекий гул трамвая и редкие голоса прохожих. Мишель не думала ни о чем. это состояние сопровождало её с детства: не пустота, не боль— а что то глубже, что въедалось в кости. сердце внутри было, а всё остальное казалось пустым пространством. она села на кровати и провела ладонью по лицу. кожа была тёплой, реальной.  её мать давно уехала в Штаты. отца она никогда не знала. иногда она пыталась представить их лица, но это не вызывало ни злости, ни тоски. она умылась, надела чистую одежду, завязала волосы. в зеркале смотрела на молодую девушку с ровным взглядом. в этих глазах не было ни счастья, ни несчастья. в университете пахло кофе, бумагой и анатомическими препаратами. Мишель училась на врача. её никогда не пугала кровь. она спокойно изучала схемы органов, разбирала строение мышц и сосудов. тело для неё было механизмом: мышцы, нервы, артерии — система, которую можно понять и изучить. на лекции преподаватель рассказывал о повреждениях шеи, о том, как быстро человек теряет сознание при нарушении кровотока. Мишель записывала информацию аккуратно, с особым интересом, это было единственное что интересовало ее в этот момент.  день проходил спокойно. она шла по коридорам, слушала, чужие разговоры, но никогда не вмешивалась. никто её не замечал, и она никого. это было привычно и спокойно. когда она возвращалась домой вечером, Мельбурн был полон жизни. люди шли компаниями, смеялись, разговаривали по телефону. Мишель шла среди них, но всё это было чуждо и отстранено. она всегда была одна. позади послышались шаги. она не обернулась.  — эй послышался голос сзади.  она не ответила. шаги приблизились. — я к тебе обращаюсь Мишель ускорила шаг. он тоже ускорился. вдруг мужская рука схватила ее за плечо, и развернула к себе.  перед ней стоял парень. молодой, уверенный в себе, пьяный или просто самоуверенный. — да ладно тебе. просто хочу познакомиться.  парень чуть сжал плечо и придвинулся ближе. мельком Мишель поняла что вокруг совсем не души. — отпусти, придурок — сказала Мишель. он усмехнулся, так нахально что она была готова уже сейчас врезать ему сумочкой по лицу.  — ты хоть понимаешь с кем говоришь?  Мишель на его слова лишь приподняла бровь.  громко выдохнув, парень впечатал девушку в стену с такой силой, что ноги стали подкашиваться, а из затылка кажется начало идти кровь. потом последовало еще несколько ударов об стену.  склонившись над ней, он возвышался как огромная мраморная статуя.    — ты помнишь меня, милая?  она не могла на него даже взглянуть, все плыло перед глазами. поняв это он взял одной рукой ее лицо и прислонялся в плотную.  —ну давай же Мишель, вспоминая милая. открыв рот, Мишель хрипло прошептала.  —хоть убей, я не знаю кто ты…я тебя не помню… для него эти слова были слова пощечина. он приподнял ее и еще раз со всего размаху впечатал ее в стену. в этот раз раздался характерный хруст. кажется он явно что то у неё сломал.  он поднял ее за плечи к себе, поставил на ноги и взял за подбородок.  дал Мишель время, чтобы сконцентрироваться, неотрывно глядя в ее дезориентированные глаза. ей нужно было зафиксироваться на нем — и когда она это сделала, когда парень ощутил, что она взглянула на него. —тебе больно? парень спросил, чувствуя, глядя, прикасаясь к Мишель, что у нее кровь шипела от боли и дергались зрачки.  —мне тоже больно, Мишель. попробуй представить, что я сейчас ощущаю. ты заставляешь меня делать тебе больно!  он толкнул ее к стене еще раз, потому что начал видеть, как она вновь теряет концентрацию.   —отпусти…пожалуйста..  она промямлила, ее язык двигался плохо, и она мешала звук голоса с неясным бульканьем, даже если таким искривленным — это все равно было приятно. и одновременно нет — его взбесила ее просьба. он сунул руку в карман куртки, и достал маленький складной нож. рывком отщелкал его, показалось блестящее лезвие.  он просунул остриё ей в воротник рубашки. она зажмурилась, уже готовая острой боли.  он рывком дернул нож,но боли не последовало, она почувствовала как отлетело три пуговицы.  она открыла глаза, он улыбнулся, невинно как ребенок. он прислонился всем телом, и положил свою голову ей на плечо. одной рукой обвил ее затылок, по которому струйка тонкая струйка крови. а другой провел сталью по груди девушки.  она закричала, окровавленной рукой он прикрыл ей рот. она сползла по стене на холодный асфальт.  он дождался когда она успокоится, гладил ее и укачивал.  Мишель закрыла глаза, парень аккуратно поцеловал ее в лоб.  —я Джеймс, милая. открыв глаза парня уже не было.  она дотронулась до груди, ее пекло адским пламенем.  Мишель облокотилась на холодную стену, и снова закрыла глаза, на этот раз окончательно.