Чужая территория

Мы вышли из клиники, когда солнце уже висело в зените, пробиваясь сквозь серую вату облаков бледным, болезненным диском. Мир казался слишком ярким, слишком шумным. После стерильной тишины и запаха крови обычный гул проезжающих машин резал слух. — Я отвезу тебя, — сказала я, вертя ключи от «Камаро» на пальце. Мой мизинец был зафиксирован шиной и туго забинтован. — Я могу вести, — возразил Дерек. Он выглядел лучше. Цвет лица вернулся к норме, хотя движения оставались немного скованными. — Садись, Хейл. Не заставляй меня применять насилие к инвалидам. Мы ехали молча. Но это молчание отличалось от того, что было раньше. Оно было… громким. Я чувствовала его присутствие рядом не просто как физическое тело на пассажирском сиденье. Я чувствовала странный гул на периферии сознания. Отголосок его усталости. Тень его тревоги. Это кровь, — подумала я, крепче сжимая руль. — Ликанская магия. Мы смешались, и теперь я фоном ловлю его радиоволну. Я высадила его у лофта. Промышленное здание в центре города, мрачное и неприступное. — Тебе нужно домой? — спросил он, выходя из машины. — Мне нужно в душ. Смыть с себя запах твоих внутренностей, — съязвила я. — И переодеться. Вечером вернусь к расследованию. — Приезжай сюда, — сказал он, опираясь на открытую дверь. — В твоем доме небезопасно. А здесь есть система защиты. И Стая соберется здесь. — Я не часть твоей стаи. — Ты дала мне свою кровь, Лилиан, — он посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был тяжелым, пронизывающим. — Для волков это больше, чем подпись в контракте. — Я Ликан. Мы не подписываем контракты. Мы просто выживаем. Я нажала на газ, не дав ему ответить. Но всю дорогу до своего отеля (я решила не возвращаться в разгромленный дом пока что) я чувствовала, как жжет кожу на руке, там, где был разрез. На следующий день я пошла в школу. Это было глупо. Дитон советовал лежать пластом. Но лежать и смотреть в потолок, слушая, как в голове шумит чужая кровь, было невыносимо. Мне нужна была рутина. Я надела строгий брючный костюм и шелковый шарф, чтобы скрыть возможные синяки на шее (которых не было, но паранойя — вещь упрямая). Бинт на руке спрятался под длинным рукавом пиджака. Первые два урока прошли как в тумане. Я механически диктовала материал, игнорируя перешептывания учеников. Я чувствовала себя оголенным проводом. Каждый звук был слишком резким. Запах дешевых духов старшеклассниц вызывал тошноту. На большой перемене я стояла у своего шкафчика в учительской, пытаясь найти таблетки от головной боли. Дверь открылась, и на пороге возник Скотт Макколл. Один. Без своей верной тени в лице Стайлза. Он замер в дверях. Его нос дернулся. Я увидела, как расширились его глаза. — Мадемуазель Моретти? — он сделал неуверенный шаг внутрь. Я захлопнула шкафчик. — Что, Макколл? Опять проблемы с домашним заданием? — Нет. Вы… — он замялся, подбирая слова. — Вы пахнете… иначе. Я напряглась. Я знала, что он чувствует. Запах Дерека. Не просто поверхностный запах, который остается, если постоять рядом с человеком. Запах шел изнутри. Из пор. Мой собственный запах изменился, став более тяжелым, более... волчьим. — Я сменила гель для душа, Скотт. Это всё? Он покачал головой. В его взгляде не было враждебности, только растерянность и какой-то детский восторг. — Вы пахнете Стаей. Вы пахнете… Дереком. Но сильнее. Как будто вы — одно целое. — Макколл, — мой голос стал ледяным. — Если ты сейчас начнешь цитировать мне фанфики про оборотней, я оставлю тебя на второй год. — Вы спасли его? — вдруг спросил он. Серьезно. Я замерла. — С чего ты взял, что его нужно было спасать? — Я чувствовал, что с ним что-то не так. Связь Беты и Альфы. Вчера ему было больно. Очень больно. А сегодня… боль ушла. Но теперь вы пахнете одинаково. Я вздохнула, снимая очки и потирая переносицу. Эти дети были слишком умными для своего же блага. — Он жив, Скотт. Это всё, что тебе нужно знать. А теперь брысь на урок. Он кивнул, улыбнувшись уголком рта. Уважительно. — Спасибо, — сказал он и вышел. Я прислонилась лбом к холодному металлу шкафчика. Черт. Теперь я официально помечена. Для всех сверхъестественных существ в радиусе мили я — ходячий неоновый знак с надписью «Принадлежит Хейлу». Это бесило. И, что хуже всего, какая-то темная, звериная часть меня была этим довольна. Вечером я подъехала к лофту Дерека. Железная дверь со скрежетом отъехала в сторону. Внутри было просторно, пусто и холодно. Бетонные стены, винтовая лестница, минимализм граничащий с аскетизмом. Дерек стоял у стола, разложив на нем какие-то карты. Вокруг него были они — Стая. Скотт, Стайлз, Лидия и еще пара ребят, которых я видела в коридорах. Девушка с катаной (Кира?) и парень с шарфом (Айзек?). Когда я вошла, разговоры стихли. Все головы повернулись ко мне. Стайлз прищурился, переводя взгляд с меня на Дерека и обратно. — Окей, — громко сказал он. — Кто-нибудь объяснит мне, почему учительница французского выглядит так, будто она идет убивать Билла, и почему Дерек смотрит на неё так, будто она принесла ему щенка? Дерек бросил на Стайлза убийственный взгляд, но ничего не сказал. Он посмотрел на меня. — Ты пришла. — Ты оставил мне выбор? — я прошла в центр комнаты, чувствуя на себе взгляды подростков. Лидия смотрела с интересом, Кира — с опаской. — Это Лилиан, — представил меня Дерек. Просто по имени. Без титулов. — Она… с нами. — С нами? — переспросил Айзек. — В каком смысле? Она купила абонемент в клуб «Юный оборотень»? — В том смысле, что она спасла мне жизнь, — отрезал Дерек. Голос Альфы заставил всех замолчать. — И она знает о Химерах больше, чем мы. Он отодвинулся, освобождая мне место у стола. Жест, полный уважения. Он пускал меня в свой круг командования. Я подошла к столу. На карте Бикон-Хиллз были отмечены красные точки. — Это места нападений? — спросила я, игнорируя любопытные взгляды. — Да, — ответил Стайлз, протискиваясь вперед. — Коммуникационная вышка, подвал школы, больница. Они ищут места силы. Или места слабости. Я провела пальцем по карте, соединяя точки. — Нет, — покачала я головой. — Они не ищут. Они копают. — Копают? — переспросила Лидия. — Посмотрите на геометрию. Это не случайные точки. Это узлы. Они ищут что-то под городом. То же самое, что было в моем подвале, но в масштабах города. Внезапно мою руку пронзила острая боль. Не моя боль. Я дернулась, схватившись за край стола. Дерек, стоявший рядом, тоже вздрогнул, схватившись за бок. Мы посмотрели друг на друга. Синхронно. Это было как удар током. — Что это было? — спросил Скотт, глядя на нас. — Эхо, — прошипела я, потирая запястье. — Дерек, у тебя рана открылась? — Нет, — он стиснул зубы. — Это… просто фантомное. Стайлз выронил маркер. — Вы что, теперь чувствуете боль друг друга? Типа как близнецы-симбионты? Серьезно? — Это побочный эффект, — буркнул Дерек, но я видела, что он встревожен. — Это пройдет. — Надеюсь, — я выпрямилась, стараясь сохранить лицо. — Потому что если я буду чувствовать каждый раз, когда ты ударяешься мизинцем о тумбочку, я тебя пристрелю из милосердия. Подростки переглянулись. В комнате повисло странное настроение. Смесь страха перед новой угрозой и веселья от наблюдения за нами. — Ладно, — сказала Лидия, нарушая паузу. — Если мы закончили обсуждать их телепатическую связь, может, вернемся к тому факту, что кто-то превращает город в швейцарский сыр? Мы продолжили обсуждение. Дерек стоял рядом со мной. Близко. Его плечо почти касалось моего. И я ловила себя на мысли, что мне больше не хочется отойти. Его присутствие успокаивало зверя внутри меня. Связь, — шептал инстинкт. — Стая. Пара. Заткнись, — отвечала я ему. — Просто союзники. Но когда встреча закончилась и подростки начали расходиться, Дерек задержал меня за локоть. — Останься, — тихо сказал он. — Я серьезно насчет безопасности. В лофте есть гостевая комната. — Хейл… — Пожалуйста. Я чувствую твою тревогу через эту чертову связь. Я не смогу спать, если буду знать, что ты сидишь одна в мотеле с пистолетом под подушкой. Я посмотрела на него. В его глазах не было приказа. Только забота. Неуклюжая, грубая, но искренняя. — Хорошо, — сдалась я. — Но если ты будешь храпеть, связь не спасет тебя от подушки на лице. Он едва заметно улыбнулся. Впервые по-настоящему. — Договорились. Мы остались вдвоем в огромном лофте. За окном начинался дождь. Впереди была долгая ночь. Но теперь мы были в одной лодке. И эта лодка, кажется, больше не была дырявой.