Фальшивая любовь.

–Саньлан, я ушёл на учёбу, ты тоже не опаздывай! Дверь закрылась с небольшим, но достаточно шумным хлопком, а следом и послышался звук падения ключей. Хуа Чэн невольно поморщился, конечно он знал, что есть люди растяпы, но Се Лянь превышал их во всем, потому и вызывал больше раздражений. Особенно его неловкая улыбка, которую он всегда давил в таких моментах, шепча очередное «ой». Поначалу Хуа Чэн даже не раздражался и не обращал внимание на это, но стоило им начать отношения и жить вместе вот уже пару месяцев, он готов был признать то, что даже Ци Жун бесил его меньше, нежели этот светлый Се Лянь. И вот когда Се покинул квартиру, младший смог с облегчением выдохнуть, доставая из закромов пачку сигарет. Сяньлэ просил его бросить курить ещё давно, но Чэн и не думал бросать, ещё бы, это единственное, что удерживало его от высказывания всей правды прямо в лицо этому улыбашке. Однако только стоило зажечь сигарету, как экран телефона загорелся. Зажав её между губ, парень взял телефон в руки и разблокировал. Почти сразу на губах появилась улыбка, а первая затяжка пришла с нескрываемым наслаждением. Одно сообщение и вот поднося телефон к уху, Чэн слышит мужской голос. –Проснулся?–Этот низкий, приятный голос был похож на сладкую патоку, что сразу подняла настроение.– Встретимся на нашем месте. Это не был вопрос, ведь оба прекрасно знали о том, что не вправе отказаться от этого акта их ежедневной рутины. Хуа лишь кивнул, даже зная, что его кивок не будет виден, однако собеседник словно чувствовал его и лишь смешок звучал как подтверждение их связи. –Тогда увидимся. Не опаздывай. Звонок был сброшен. Такой короткий, но такой нужный, и Хуа был благодарен ему за то, что позволил внести это разнообразие в плотный график. Посмотрев на время, парень потянувшись, потушил сигарету о припрятанную пепельницу и с довольной улыбкой открыл окно. У Се Ляня была аллергия на шерсть, поэтому у них нет домашних питомцев, даже Эмина пришлось отдать. Однако Хуа не сомневался, что его кот в надёжных руках, ведь каждый вечер он получал фото, а то и видеоотчёт о том, как поживает его пушистик. Это придавало сил и терпения. Скоро всё кончится, скоро будет веселье. Утренняя рутина прошла быстро и ключ повернул замочную скважину на два оборота, спускаясь по лестнице на первый этаж. Наручные часы показывали 8:30, а это означало, что он не опаздывает. Жаль только, что кофейня по дороге закрылась и он не мог взять себе свой любимый эспрессо. Подойдя к нужному месту, парень осмотрелся, а после достал из кармана брюк ещё одну сигарету. Вот только теперь оказалось, что он забыл дома зажигалку. День был явно не его сегодня. –Ну-ну, Хуа, не злись. Думаю тебе стоит расслабиться. Голос из-за спины заставил почти рефлекторно обернуться, запах морозной свежести приятно окутал с ног до головы, но Хуа не мог сказать, что ему не нравится, ведь всё было с точность, да наоборот. Взяв из чужих рук стаканчик с горячим эспрессо и убрав сигарету, Чэн отпил немного напитка. Тепло растекалось по телу, словно оживляя все нервные клетки. –Спасибо. Бай, откуда ты его вообще достал? –Рядом с домом открылась кофейня, решил зайти по дороге.–Отмахнулся старший и достал из кармана зажигалку, лёгким щелчком, поджигая чужую сигарету.– забыл свою? –Да. Не выспался сегодня. Этот вновь забыл о важном проекте и шумел всю ночь. Достало. Хуа Чэн не был особо эмоциональным, но сейчас он злился, чем только вызвал снисходительную улыбку со стороны Усяня. Оставшийся путь до университета они прошли почти в тишине, попивая кофе и выкуривая одну сигарету на двоих. Такие моменты словно связывали их, прочно, крепко, но незаметно для других, и от того Хуа каждый раз удивлялся новым жестам. Что ещё мог выкинуть этот старикашка? Одному лишь сатане известно. Так уж получилось, что Бай получает уже второе образование, имеет стабильную и оплачиваемую работу, а вот Хуа стал студентом впервые и если бы не Бай, то парень бы завял и умер от скуки. Они всегда вместе, на парах, после них, в обед. Просто, для Хуа все его одногруппники кажутся лицемерными, а Бая никто не принял, ибо он сильно старше, хотя сам Усянь не особо и жалуется на это. Се Лянь учится тут же, но на другом четвёртом курсе и по другой специальности. Они редко пересекаются и Чэну это в радость. Честно, порой Хуа задумывался о переводе в другой универ, но когда взгляд останавливался на Бае, а после попадал и на Хэ Сюаня, что сидел с ними когда проходили совмещение двух потоков, парень невольно отбрасывал эту мысль. Всё же один раздражитель не-.. –Подвиньтесь, пидорасики! Ладно, два раздражителя явно не заставят его перейти в другой универ. Сейчас Хуа Чэн мог лишь слабо сжать руки в кулак, ведь против Ци Жуна всё было бессмысленно. Однако злость нарастала с каждой такой выходкой, от чего желание заткнуть этого раскрашенного ублюдка было куда более сильным. Бай видел состояние младшего и мог лишь нежно положить руку на его плечо с тихой усмешкой. Всё же у Усяня выдержка гораздо больше, нежели у Хуа, поэтому ему приходиться сдерживать этот комочек злости. –Какого хера он называет меня пидором?–Хуа раздраженно фыркнул, скрещивая руки на груди. –Ты спишь с его братом. –И не поспоришь ведь. Ну, это не даёт ему права меня оскорблять. Идём. Бай бы засмеялся будь они сейчас не в универе, ведь смех явно привлёк бы внимание, а оно было не нужно. Усянь в целом не любил внимание, отдавая предпочтение тени, скрытности и простому одиночеству, однако последнее было явно нарушено. Скоро начнётся пара, стоит поспешить. Так допив кофе и выкинув стаканчики, оба парней зашли в аудиторию и сели на последние места. За спинами других не было видно, что и как они делают, а высокое положение стола даже напротив- не позволяло преподу хоть что-то доказать им, он и в очках то их ели видел. Сегодня пары прошли достаточно нудно, ведь были одни лекции, от чего Хуа Чэн даже порой задремал облокотившись на Усяня, или же положив голову на тетрадку. Бай к таким моментам привык, знал, что его дорогой друг не всегда может выспаться, а потому порой и прикрывал, давая одну, две пары поспать дома в тишине и покое. –Когда мы уже закончим этот цирк? Я хочу поскорее выгнать его.–Устало протянул парень, ложась на плечо друга и рассматривая белую прядь. –Тогда, когда ты поже-.. –Так и знал! Ты сукин сын собрался сделать больно Се Ляню?! Ублюдок!–К ним с нарастающей злостью двигались сразу двое парней. Конечно, и Бай, и Хуа знали кто это, а потому лишь нахмурились. Тот, что слегка ниже, с бледной кожей и с уложенным хвостом был Му Цин. А вот второй парень, что летел как бык на красную тряпку, был Фэн Синь. Обоих их Хуа Чэн не любил, а сейчас тем более хотелось их устранить. Точно.. Устранить. Осмотревшись по сторонам, Чэн дал знак Баю и поднялся. Фэн Синь тоже не спешил сдаваться и вступил с ним в бой. Пока два парня дрались, Бай легко и ловко разобрался с Му Цином, что в боевых техниках был как рыба на суше. Драка, подтеки крови и два человека, которые теперь лежат в подсобке, в лужах собственной алой жидкости. У Фэн Синя сломан нос и пробито лёгкое, у Му Цина был нож в печени и текла кровь из разбитой губы. –Хорошо, что там камеры не работают. Иначе нам пришлось бы не сладко.–Заключил Бай, стирая с рук чужую кровь и переделывая причёску. –Теперь они уж точно ничего не скажут Се Ляню. Хэ Сюань помог им замести следы, а так же оповестил о том, что Се Лянь собирается вечером с младшим Ши в бар. «Бедствия», так звали их другие, ведь с появлением этой троицы каждый день был как игра на выживание, особенно если они вместе, но сейчас каждый из них преследовал свою цель и скоро они её достигнут. –Саньлан, я сегодня ухожу гулять с Цинсюанем. Не скучай. Я люблю тебя, звони если что!–Поцеловав любимого в уголок губ, Се Лянь накинул на плечо сумку. –Я тоже тебя люблю, Гэгэ.–Отозвался Хуа Чэн, слегка приобнимая его за талию, после чего улыбнулся, отпуская. Дверь закрылась, Се Лянь ушёл, а значит Хуа может со спокойствием собраться и продумать план. Парень потянулся и стал выбирать одежду, сегодня он явно должен быть неотразим. Алая атласная рубашка, две пуговицы сверху расстёгнуты, рукава с подворотами, обнажающими запястья, а на одной из них и часы, серебряные, выполненные в стиле минимализма и без излишеств. Черные брюки, что поддерживал ремень, белые носки, а потом и глянцевые туфли. Всё было отлично, а после и добавились завершающие детали образа, а именно галстук и кольца. Закончив со сборами, Чэн причесался и набрал чужой номер, пару гудков и вот он слышит на другом конце холодный, спокойный голос. –Можешь выходить. Они здесь. –Понял. Жди нас, карась.–Хуа спокойно скинул трубку и убрав телефон в карман, вышел из дома. Путь был не особо далёким, ведь клуб был буквально в соседнем квартале. Настроение приподнимала погода, лёгкий ветерок приятно ворошил волосы, ласкал лицо и открытую шею, но температура отдавалась приятным теплом и компенсировала все недостатки дня. Он шел свободно, словно весь груз спал с плеч и прямо сейчас все должно наконец то кончится. Он почти подходил у клубу, как на его плечо резко опустилась чужая рука. Вздрогнув, парень обернулся и напряжение полностью исчезло. –Готов закончить наш спектакль, Хуа?– голос Бая словно водопад, прохладная вода в жаркое летнее утро. Рука с плеча исчезла и Хуа пришел в себя. Лёгкий кивок и они уже заходят в знакомое им обоим помещение. Громкая музыка, танцы, запах от алкоголя, духов и кальяна. Здесь всегда было много народу, поэтому двум бедствиям пришлось приличное количество времени чтобы протиснуться среди тел к барной стойке. В такие моменты Бай брал Хуа Чэна за руку, ведь он не особо любил касания, а тут так много горячих тел, что так и норовят прильнуть к мужчине и засосать. Хуа лишь усмехнулся, но чужую руку сжал покрепче, переплетая пальцы. Они прошли и почти сразу отстранились друг от друга. Хэ Сюань налил им по бокалу виски со льдом и парни благодарно кивнули. В клубе было душно и холодные напитки как никогда спасали положение. –Лянь-Лянь, а это случаем не твой парень?–Ши Цинсюань со смешком указал другу на Хуа Чэна и остальных.– О, он знает Мин Сюна! Может подойдём? –Да, давай если хочешь.–Се Лянь немного растерянно кивнул и направился вместе с ветерком к бедствиям. Хэ Сюань заметив движение к ним, кивнул головой в ту сторону, дабы Бай с Хуа Чэном тоже обратили внимание и они все же обратили, повернулись в ту сторону и на губах расцвели улыбки. Время пришло. Хуа показательно приподнял голову и повернулся к Баю, приобнимая его за талию. Се Лянь немного насторожился и негромко позвал. –Саньлан? Что ты делаешь..–Се Лянь хотел было коснуться любимого, но Хуа Чэн скинул его руку.– Саньлан? Что с тобой –Что со мной? Ох, поверь, гэгэ, я наконец-то веду себя по настоящему. Пора завершить эту игру.– Хуа выпил бокал и поставив его на стойку, нежно поцеловал Бая в щеку. –Игру? Подожди, о чем ты? Саньлан, я не понимаю.– На глазах парня стали наворачиваться слезы и он шагнул назад, лихорадочно выискивая глазами Цинсюаня ради поддержки. –О, Сяньлэ, так ты не знал, что вся эта любовь простая игра? Ты никому не нужен, даже Хуа. Посмотри он мой, а не твой.– Бай влился в игру так ловко и плавно, что никто и не заметил. Се Лянь при виде него отшатнулся,а страх сковал тело. Бай продолжил.– Знаешь, было весело смотреть на то как ты веришь в эту фальшивую любовь. Мне понравилось смотреть на этот спектакль. –Нет. Нет, ты врёшь.. Саньлан, скажи, что это не так..– Се Лянь хотел было броситься к Хуа Чэну, ухватиться за него, прося сказать о том, что это шутка, но к горлу подступал ком, а сдерживать слёзы оказалось невозможно. –Хах, а кто тебе сказал, что мы лжём? Се Лянь, пойми , ты мне не нужен, я тебя не любил и не люблю. Ты такой мерзкий нытик. Остальные слова Се Лянь уже не мог расслышать, в ушах был гул крови, а вокруг все плыло от слёз. Парень просто убежал, не вынося всего этого, а в голове так и крутились слова «Ты такой наивный, аж смешно.» , «Сяньлэ, наивность- твоя слабость.» и это было невыносимо. Следом за Лянем побежал и младший Ши. –Наконец-то это кончилось. Я так давно этого ждал.– Хуа Чэн облегчённо вздохнул и посмотрел в глаза Бая, немного хитро улыбаясь. –Что ты задумал? Хуа? Бай посмотрел на него в ответ, но и слова больше добавить не успел, ведь Чэн притянул его за галстук и прильнул к губам. Так в один вечер два жестоких сердца впервые смогли убрать оборону и дать любви наполнить их с головой.