У огня очага

20-й день Первого зерна, 4Э 203 год.

      Над балконом Храма гулял лёгкий ветерок, небо бороздили редкие островки кучевых облаков. Вдали сверкали подсвечиваемые солнцем снежные шапки на вершинах окруживших Благую землю гор.       Азруил в молчаливом ожидании облокотился на древний парапет и барабанил пальцами по холодной поверхности широкого поручня. На его лице, обращённом к теряющемуся в морозной дымке горизонту, явственно читалась тень противоречивых дум. Вивьен не горела желанием рассматривать напряжённую фигуру паладина, взор её гипнотизировал то выход из часовни, то ротонду Внутреннего святилища, иногда скользил по стенам Храма.       Викарий выйти к ним не торопился.       Аз растолкал девушку ни свет ни заря, едва солнце поднялось над скалистыми пиками, и выдал сумбурную тираду о некоем важном деле от Виртура, которое тот собрался с ними двумя обсудить. Вивьен столь раннему пробуждению была не рада и потому пребывала с утра в хмуром и довольно скверном настроении. Сидя на каменных ступенях спиной к молодому меру, она подпирала голову руками и время от времени растирала веки, борясь с накатывающими волнами сонливости.       – Сказал, явиться срочно, а сам…       Вингот раздосадовано выдохнул в голос. И тут же виновато втянул голову в плечи. Причиной такой реакции стал раздавшийся позади скрежет двухстворчатой металлической двери.       Прежде, чем обратиться к ожидающим его визитёрам, Викарий метко отправил особое заклинание в древний символ Аури Эля, венчавший купол Внутреннего святилища, и ротонда с низким гулом опустилась. Бросив мимолётный взгляд на проход в Часовню, мер молчаливым жестом повелел Паладину и Посвящённой проследовать за ним в личные покои, откуда он и вышел.       Когда двери за их спинами захлопнулись и обратились каменной стеной, Виртур пригласил гостей к камину. Напротив очага, на приземистом столике с короткими толстыми ножками Азруил и Вивьен узрели несколько неказистых статуэток из плотного тёмного материала, похожего на эбонит. Фигурки показались им смутно знакомыми, а при детальном рассмотрении стало ясно почему – то были грубо вытесанные копии медитирующей фигуры Снежного эльфа. Той самой, из глубин Иркнтанда, ныне частично затопленного.       – Простите за задержку, долго не мог вспомнить, куда их положил. Где-то год назад, я забрал все эти фигурки из брошенного поселения Преданных в окрестностях Святилища Сияния, – тихо произнёс Виртур и взял одну из миниатюр. – Посмотрите внимательнее на её голову и скажите мне, что вы видите.       – Глаза? Выглядят как инкрустация.       Азруил смял пальцами острый подбородок и вопросительно взглянул на Викария.       – Именно. А у тех, – Виртур кивнул на две статуэтки, стоящие чуть в стороне от других. – У тех глаз уже нет. Нет сколов и других следов разрушения – их сделали таковыми изначально.       – К чему ты клонишь? Преданные из Иркнтанда таскались сюда и приносили с собой эти фигурки? Или…       Ладони Вив нырнули в карманы плаща, озадаченный взгляд метнулся к столу, а потом – к лицу Виртура. Медлить с ответом он не стал.       – Вероятно, но не только лишь. Однако, я полагаю, недавно здесь появились только эти, безглазые, остальные выглядят довольно старыми, – Викарий аккуратно провёл пальцем по скруглённому плечу фигурки с инкрустацией. – Они затёртые, почти как галька на берегу моря.       – Викарий Виртур, полагаю, мне стоит повторить вопрос Вив – к чему вы клоните?       Азруил уже начинал догадываться, в какое русло свернёт их беседа, и ему сие явно было не по нраву – мер застыл со скрещенными на груди руками, напряжённые брови сдвинулись на переносице, отчего там проявилась хмурая мечевидная морщинка.       – Да, мой милый друг, я понимаю твоё негодование, – Виртур положил руку на его плечо и тяжко вздохнул. – Но то, что я собираюсь предложить, важнее личных переживаний каждого из нас – под угрозой судьба нашего с тобой народа. Светлая вера и память о себе прежних. Мы должны возвратить Глаза фалмера на место – в глазницы изваяния в Иркнтанде.       Заявление Викария взметнуло в сердце Азруила ворох противоречий. Брови его поползли вверх, а губы скривились – мер был весьма возмущён. И не удивительно – жаждая изучить легендарные Глаза, Вингот потратил немало ресурсов на поиск того, кто добудет редкий артефакт, потом оказалось, что исполнитель – Мерсер Фрей – не справился с миссией, и фалмерская реликвия осела в закромах Гильдии Воров. Меру пришлось выложить двести пятьдесят тысяч септимов, чтобы воры согласились эти парагоны продать. Виртур прекрасно понимал каково это – потратить средства и усилия, а потом видеть, как всё это во многом теряет смысл.       Вивьен же, напротив, не демонстрировала видимых признаков каких-либо переживаний. Её взгляд задумчиво лёг на стол со статуэтками, в памяти проносилась лента воспоминаний о случившемся. Именно она тогда, два года назад, вместе с сообщниками из Гильдии активно поспособствовала провалу Мерсера в Иркнтанде – отобрала у него Скелетный ключ Ноктюрнал, после чего в зал с изваянием хлынула вода из озера на поверхности. Отбиваясь от Бриньольфа в агрессивно бушующем потоке, Фрей выронил котомку с Глазами и был вынужден бежать ни с чем.       Виртур знал – девушку не особо заботили переживания о материальных вещах. Она радовалась только одному – так ею любимый тогда Мерсер не погиб и не попался зло настроенным согильдейцам. Где в итоге окажутся Глаза, у Азруила в кармане или вернутся на место, ей было всё равно.       Возможно, Вив даже с превеликим удовольствием захочет помочь родному для Виртура народу возвратить светлую память и веру.       – Я собрал вас здесь, потому что никто другой не должен узнать о моём плане. В частности, Мерсер Фрей, – отведя взгляд от лица девушки, Викарий покачал головой. – Я вижу, ориентиры его сменились, однако пока не уверен, что ему можно доверять… особенно в подобном вопросе.       – Насчёт Мерсера-то всё понятно. Но как мы туда проберёмся? – Вивьен, поджав губы, развела руками. – Зал со статуей затоплен. Как вижу, верующие Преданные там ныряли, чтобы ощупать этого Фалмера. Но из меня пловец никакой... и с магией никак. Помочь вам убрать воду особо не смогу.       И она, и Мерсер рассказывали ту историю про Глаза на одной из вечерних посиделок у костра; что статуя Фалмера затоплена, Виртур не забыл, и потому слова Вив не звучал как ошеломляющая новость. С невозмутимостью, достойной истинного Викария, мер ответил:       – Иркнтанд частично пролегает под озером, наверняка, там есть насосные механизмы. Если найдём вентили – сможем откачать воду без всякой магии.       Его познания не являлись чем-то из ряда вон – в древние времена снежные эльфы были союзниками двемеров, и те позволяли им изучать свои технологии.       Но ребята не разделяли его оптимизма.       – Если найдём… придётся нырять, – буркнул ссутулившийся Азруил, смяв пальцами подбородок.       Скрестив на груди руки и отведя взор к огню в камине, Вивьен задумчиво добавила:       – Дверь в тот зал завалило, а в самом Иркнтанде полчища фалмеров.       – В кабинете Мастера в главной башне должен быть план всего комплекса со схемами расположения системы труб и вентилей, – тут же без колебаний проговорил Виртур. – Я умею их читать, смогу точно определить какой именно вентиль нам нужен.       – А если ничего не сохранилось?       Усевшись на ковёр перед очагом, Вингот переплёл пальцы в замок и с надеждой на более позитивный ответ заглянул Викарию в лицо. Но тот поджал губы и, в раздумьях сцепив за спиной руки, склонился над столом с копиями из Иркнтанда.       – Придётся искать на месте. Скорее всего, вентиль будет либо в самом зале, либо где-то в коридоре неподалёку…       Отвлёкшись на пляшущие в центре старинного белокаменного очага язычки пламени, Виртур на несколько мгновений затих. А потом ледяным тоном произнёс:       – Если ничего не получится – используем магию.       В покоях Викария воцарилось напряжённое молчание, разбавленное едва различимым потрескиванием объятых огнём дров. Глаза Азруила округлились, сделавшись похожими на два септима. Молодой мер живо представил, какую невообразимую уйму энергии потребуется потратить, чтобы заставить воду течь по трубам, либо полностью выпарить её магическим жаром.       Продолжая отрешённо созерцать пожирающие древесину озорные всполохи стихии, Виртур покачал головой.       – Простой путь с нагревом воды нам, увы, недоступен. Резкий перепад от холода к жару для любого материала – испытание тяжкое. В первую очередь важна сохранность зала и статуи.       Викарий будто предугадал ход его размышлений. Или же просто думал похожим образом. Азруил тяжко вздохнул и откинулся спиной на рядом стоящее кресло, в поисках оптимального метода откачки воды он прокручивал в голове внушительный свиток своих знаний и умений.       Вивьен подобным похвастаться не могла, и потому внимание её перескочило к другой загвоздке, более насущной.       – Как убрать воду, решим на месте, когда проверим, что там и как, – буркнула она себе под нос и, взглянув на Виртура, вопросила: – А что насчёт легенды? Что мы скажем Мерсеру и остальным по поводу этой… отлучки? И кому ты на сей раз передашь обязанности Викария?       – Я вчера вечером побеседовал с Гелебором и открыл ему правду. Миссия благородна и крайне важна для восстановления доброго мировоззрения Преданных, он не сказал ни слова против и согласился присмотреть за Храмом эти несколько дней, – произнёс мер на одном дыхании.       Одну проблему Виртур уже разрешил, но вторая, похоже, вызвала некоторые затруднения. Немного погодя, он добавил:       – «Ложь во благо» для Фрея стоит обдумать. Если у вас двоих есть какие-то дельные мысли на этот счёт – охотно выслушаю.       Первую версию, недолго думая, выдал Азруил. Паладин решил отправить Викария в Рифтен за хорошей морровиндской бумагой, жёсткими кистями из данмерского волоса и красками на водной основе. На его взгляд отлучка Виртура в таком случае казалась вполне логичной, ведь кто-то другой запросто может прогадать с выбором. А необходимость присутствия сопровождающих он объяснил просто – чтобы никто тайком не обобрал изысканно одетого путника или, что хуже, не ударил того по голове, желая прихватить единственную в своём роде костяную броню.       Виртур задумчиво кивнул, но Вивьен со смехом отринула предложение молодого мера. Хорошо зная Мерсера, она сразу же отметила, что любое высказывание со словами «купить» и «Рифтен» вызовет у того любопытство. Как бывший Гильдмастер воров Фрей точно знает, где и что продаётся, поэтому девушка предположила, что такую легенду он быстро раскусит и в лучшем случае навяжется за компанию, в противном – будет втихомолку пасти их троицу до самого Иркнтанда.       Она же в свою очередь посоветовала придумать что-то по части магии и заклинаний. Азруил вполне мог бы уговорить Викария научить его эффективно отгонять нежить или попросить показать, какие травы нужно собирать в определённый день цикла лун, чтобы сварить действенное зелье восстановления. Тогда вполне допустимо, как она полагала, отправиться в поход в поля или к нордскому могильнику на два-три дня. А свою отлучку Вив объяснила бы искренним желанием посмотреть на магию или поизучать травы.       – Тебе и в самом деле это интересно? Что ж… Неплохая идея, но, боюсь, на всё нам понадобится дней пять, не меньше, – взглянув на девушку, Викарий озадаченно помял подбородок. – Однако, ты натолкнула меня на мысль – можно сказать Фрею и остальным частичную правду: упомянуть про двемерские подземелья, про фалмеров, но умолчать про артефакт. Например, мы вознамерились посетить один из брошенных фалмерами двемерских городов, чтобы изучить оставленные там следы их пребывания – инструменты, посуду, оружие. Я действительно хотел бы узнать, как они выживают в глубинах и чем занимаются – в этом вся правда.       Вариант Виртура звучал вполне разумно, однако и он подвергся критике. Вивьен считала, что едва ли возможно заранее и наверняка определить, покинуто место фалмерами или нет. Вингот же высказался на сей счёт весьма категорично – на его взгляд всё это звучало очень опасно. Он так же припомнил несколько ужасающих историй о пропавших экспедициях, участники которых не без вмешательства ослеплённого народа сгинули навсегда в глубинах двемерских городов.       В ходе оживлённой дискуссии было решено остановиться на предложении Викария и доработать его. В качестве локации «для исследования» выбрали Альфтанд, в этом погребённом подо льдами древнем городе в прошлом месяце пропала группа из Сиродила, а поисковый отряд из Коллегии недавно зачистил подземелья от фалмеров. Об этом Азруил узнал во время последней вылазки в Солитьюд – там он регулярно покупал запавшие в душу сладкие рулеты. В «Смеющейся крысе», где Вингот и подслушал слухи, эти ароматные кексы с глазурью всегда пекли по особому рецепту.       Но их, к великому сожалению молодого мера, придётся оставить в казармах – Виртур настоятельно рекомендовал отдать приоритет зельям, восполняющим здоровье и магию, дающим лёгкость в ногах для бесшумного шага, а также снадобьям, позволяющим очень долго находиться под водой. Также перед отправлением эльфы решили потренироваться с кинетическими чарами и жидкостями.       Чтобы смешать столько зелий, паладину и Викарию понадобится, в лучшем случае, от двух до трёх дней. Почти всё это время им придётся провести в импровизированной алхимической лаборатории в комнате Фалиона, а редкие перерывы посвятить проработке заклинаний. Подготовить тёплую одежду, спальные мешки, немного еды и воды да несколько сот монет поручили Вивьен.       Проговорив ещё раз все подробности и не услышав попутных вопросов, Виртур, наконец, благодушно позволил ребятам покинуть его обитель.

      ***

23-й день Первого зерна, 4Э 203 год.

      Утречко началось паршиво. Едва разлепив веки, Мерсер хрипло застонал в подушку – в виски ударила тупая головная боль. Лихие деньки в Йоррваскре не минули бесследно, хмель и бессонные ночи давали о себе знать гораздо ощутимее, чем когда-то в молодости.       Бретонца разбудила назойливая возня в основном зале. Что-то с глухим грохотом рухнуло на пол, эхом под высокими каменными сводами пронеслась довольно прозаичная ругань.       Последняя надежда на крепкий и продолжительный сон неумолимо развеялась.       Тихонько отворив дверь, он выглянул в зал казарм через небольшую щель – там Вивьен о чем-то оживлённо переговаривалась с Азруилом. Вслушиваться желания не было, голова раскалывалась. Скорейшее избавление от последствий попойки было единственным, о чём Фрей сейчас мечтал. Он бесцеремонно вывалился из комнаты и устремился к общему трапезному столу, к глиняной крынке с прохладной водой из горного источника.       Вив и Аз, завидев его, тут же затихли, будто их застигли врасплох. Молодой мер подхватил за боковые ручки большой деревянный лар, – вероятно, именно его ребята и уронили, – да спешно вылетел наружу. Девушка же, буркнув Мерсеру дежурное «добречка», отвернулась к пляшущему в камине пламени и отпила из кружки бодрящий напиток, тонкий аромат которого витал в воздухе, нещадно заставляя рот наполняться слюной.       Дрожащими пальцами бретонец подхватил металлическую кружку со слегка помятыми стенками, накренил кувшин, и в нетерпении сглотнул, когда вода звонко наполнила новую ёмкость. Наконец, спасительно освежающая влага хлынула по пищеводу, Фрей облегчённо вздохнул и прильнул спиной к одной из несущих колонн поблизости.       Бросив мимолётный взгляд на девушку, бретонец ухмыльнулся нахлынувшим вдруг воспоминаниям – их совместное прибытие сюда, на Благую землю, было большой удачей. А как Фрей обнаружил неприметную пещеру, приведшую его к невероятно старому паладину Гелебору – та ещё история. Примитивное желание заполучить и продать Азруилу фалмерский лук вместо украденных Гильдией парагонов-глаз обернулось в итоге чем-то куда большим и значимым – бывший соловей обрёл дом и покой. Злые чары Ноктюрнал не могли пробиться через защитный магический купол, возведённый над этой долиной, вероятно, самим Аури Элем.       Здесь Фрей мог спокойно спать, зная, что принцесса Даэдра больше не в силах изводить его во сне.       Их с Вивьен появление также повлияло на это место. В хорошем смысле – они прошли Путь Посвящённого, встретились – не без эксцессов – с поражённым тогда вампиризмом Викарием, договорились потом с морфальским магом Фалионом, чтобы тот помог древнему меру исцелиться. И когда Виртур взглянул на мир ясным взглядом, всё наладилось, он словно вдохнул в забытую долину жизнь. Прибывшие сюда позже братья Азруил и Танзуэл стали новыми паладинами, вместе с Гелебором меры привели в порядок священные земли, нашли и восстановили, насколько это было возможно, древние казармы – помещения высеченные прямо в скалистых горах неподалёку от дорожного святилища Познания.       В итоге всё сложилось вполне сносно – Мерсер приобрёл покой… или иллюзию покоя.       – Что вы тут это? – буркнул он, плюхнувшись рядом с Вив. – Что за грохот был?       – Да так, ерунда, – взгляд девушки бегло метнулся к скромной вязанке поленьев у очага. – Пора прошвырнуться до лесопилки. Аз дрова зачаровывает, но всё равно быстро заканчиваются.       Мерсер молча кивнул.       – Как братья? – вопросила Вивьен и шумно сёрбнула из кружки немного кофе.       – Да как обычно. Вилкас много рассказывал о своих похождениях… у Морфала на болотах коруса прибил, представляешь? Фаркас нажрался…       С тяжким вздохом бретонец вытянул ноги и откинулся спиной на покрытый звериной шкурой камень.       – Опять вы с ним мерялись. И опять ты проиграл. Да сколько можно бухать?       Она покачала головой, Мерсер, не желая признавать неудобную правду, запрокинул голову, принявшись отрешённо разглядывать грубо отёсанный сводчатый потолок казарм.       – Дрова, дрова… – задумчиво пробурчал он и вопросительно глянул на Вивьен. – Что в ящике том было? Дрова?       Фрей иронично изогнул бровь, девушка, пряча глаза, часто закивала.       Бретонец сразу же заподозрил в её ответе ложь. Однако выяснять правду и, главное, зачем ей и Азруилу вообще понадобилось что-то скрывать, Мерсер не горел желанием – сейчас из-за похмелья было особенно лень, но как бывалый аферист он знал – потом эта тайна скорее всего окажется на поверхности. Тайны имеют забавное свойство становиться явным.       Особенно, когда их так неумело пытаются умолчать.       – Ладно, ладно… – Фрей хрипло рассмеялся. – Спрашивать, куда и зачем понёс не буду – не интересно. Одно только скажи.       Он выдержал преднамеренную паузу, параллельно наслаждаясь забавной реакцией Вивьен – та напряжённо вглядывалась в лицо бретонца в тщетных попытках считать эмоции или истинные намерения. Уголки губ его надменно приподнялись.       – Ты теперь с Азруилом? – наклонившись ближе, Фрей заговорщически шепнул. – Скрываете свою «лубоффь» от Викария?       Девушка выпучила глаза и резко отшатнулась, всплеснув руками, будто в лицо ей кинули шмат болотной грязи.       – Мерсер! Твою мать!.. Нет! Да как ты вообще мог то такого додуматься?!       Не без удовольствия посмеиваясь над её смущением, он деланно пожал плечами.       – Да просто… пошутил. Ты так затравленно смотрела… – смерив девушку долгим взглядом, он саркастично ухмыльнулся. – Не подколоть тебя – прожить день зря.       – Да пошёл ты…       Она туго скрестила на груди руки и отвернулась к очагу.       – Пошёл, пошёл, – рассмеялся Фрей и поднялся на ноги.       Кажется, голова начинала потихоньку проясняться. Бретонец здраво рассудил – тренировка с мечом в древнем ельнике поможет хорошенько взбодриться. Возвратившись в спальню, он снял с оружейной стойки свой верный клинок и закрепил ножны у пояса.       Прохладное утро встретило его радушно, солнце легло на лицо мягким бликом, а лёгкий ветерок насмешливо взметнул непослушные седоватые пряди. Резвым шагом Фрей устремился в гору по хорошо утоптанной тропке, теряющейся средь припорошённых снегом елей. Такая погода не могла не радовать.       Думы о чужих секретиках отошли на второй план, но не забылись – позже Мерсер точно разузнает, что задумали Вив и Аз. Сейчас же ему хотелось от души помахать мечом.

***

25-й день Первого зерна, 4Э 203 год.

      – Виртур, пригнитесь!       Азруил схватил Викария за запястье и резко потянул в сторону. Над сгорбившимися спинами меров пролетел заострённый булыжник.       – Выкладывайте свои кошельки, а не то выпотрошим вас, как рыбок.       На дорогу выскочили небритые мужчины в скверной, заляпанной чем-то пахучим, броне. Их физиономии исказились в гадких оскалах, самый мелкий и самый наглый рассмеялся, подбросив в руке камень, похожий на тот, что летел Виртуру в висок несколько секунд назад. За обтянутой сыромятной кожей спиной мелкаша внушительной глыбой застыл бородатый норд, ловко прокручивая устрашающего вида стальную секиру, украшенную кучей черепов то ли лисьих, то ли собачьих. Другой тип ковырял в зубах коротким клинком, ещё двое ухмылялись.       Вивьен схватилась за кинжалы, Аз подготовил ледяное заклинание. Но Виртур вышел вперёд и примирительно поднял ладони.       – Достопочтенные господа, не стоит драться. Уверен, мы сможем договориться мирно.       Щуплый оголтело хохотнул, пихнув локтем здорового. Когда тот удостоил его тяжёлым взором из-под кустистых бровей, бандит кивнул в сторону ожидающего разумного ответа Викария и красноречиво провёл пальцем поперёк шеи.       – С этими иначе никак… – коротко бросил Азруил.       Запущенный им ледяной шип пронзил голову норда с секирой прежде, чем тот сделал шаг вперёд.       Смерть товарища взбесила остальных, мелкий с отборными матами наложил камень на эластичный шнур рогатки, головорезы схватились за мечи и с криками ринулись в атаку.       Но все они тут же рухнули оземь, сбитые незримой магической преградой, сотканной мягким взмахом ладони Викария.       Внезапность этого приёма заставила нападавших растеряться, что значительно облегчило участь троицы. Пока эти мужики с руганью поднимались и потирали больно ушибленные о каменную брусчатку места, Азруил прикончил льдом ещё двоих, Вивьен заколола щуплого.       Последний оставшийся в живых бросился наутёк, неуклюже вихляя ногами. Но Вингот не позволил ему удрать, совавшийся с рук мера морозный шлейф обездвижил несчастного – тот ледяной глыбой застыл посреди дороги. Нетронутое магией щербатое лицо исказила приправленная страхом смесь боли и отчаяния.       Когда эльфы приблизились к пленённому бандиту, тот резво замотал головой, с заплетающимся языком умоляя оставить его в живых.       Вивьен убирать кинжалы не спешила.       – Оставьте его. Хватит на сегодня смертей.       Викарий покачал головой и окинул беглым взглядом тела павших в неравной битве. Вингот хоть и был недоволен его просьбой, но всё же нацеленное заклинание развеял.       – Хорошо. Но страже я всё равно доложу – мы уже почти у Солитьюда. Пусть делают с ним что хотят.       Зашагав дальше, молодой мер махнул на того рукой. Вивьен поспешила следом, а Виртур ненадолго задержался. Отряхнув от пыли сшитый по лекалам из Соммерсета тёмный шерстяной камзол, он встретился взглядом с замороженным и шумно вздохнул.       – Жаль, что так вышло. Я не хотел их гибели, – произнёс он и оставил бандита позади.       Когда мер поравнялся с паладином, тот протянул ему небольшой бутылёк из тёмно-красного стекла.       – Чуть не забыл. Это зелье усилит иммунитет. Вам нужно его выпить, чтобы ничем не заразиться от местных.       Азруил знал, что организм Викария мог запросто подхватить какую-нибудь заразу от первого встречного и потом тяжело и надолго занемочь. Многовековая изоляция укреплению здоровья не способствует.       Виртур поблагодарил его и без возражений осушил флакон.       – Думаю, мне стоило одеться скромнее… этот дорогой костюм спровоцировал нападение.       Старший мер окинул скептичным взором безупречно сидящий по фигуре камзол, подобранные в тон штаны, педантично заправленные в высокие голенища кожаных сапог.       Азруилу его высказывание не понравилось, скрестив на груди руки, он громко хмыкнул.       – Не согласен. Эти бы и у нищего последний септим отняли, – он глянул Виртуру в лицо и покачал головой. – К «альтмеру» в дырявой сыромятной броне вопросов было бы больше. С вашим лицом уместно смотреться будут только богатые одежды. Этот камзол – лучшее из всего, что было в «Сияющих одеждах»… будем отыгрывать состоятельных учёных мужей…       Азруил сунул руку в пространственный мешочек и напряжённо сдвинул брови. Спустя пару десятков секунд ворчания он выудил из недр плотный тёмный свёрток и вручил тот Виртуру.       – Тёплая накидка с глубоким капюшоном и волчьей оторочкой.       Пока Викарий расправлял длинные полы плаща, Азруил сам облачился в такой же и достал ещё один для Вивьен.       – Под капюшоном ваше лицо не привлечёт так много внимания. Да и над морем Призраков в месяц Первого зерна холодные ветры гуляют.       Виртур кивнул и, сомкнув застёжку накидки, перекинул через плечо сумку. Без лишних слов «исследовательская группа» бодрым шагом направилась в сторону пристани Солитьюда.       Вечером прошлого дня путём коллективного обсуждения было решено добираться до Виндхельма по воде. Этот вариант из всех предложенных казался наиболее выгодным – так спокойнее, быстрее, и не будет лишних взаимодействий с болтливыми возчиками.       Уже на месте Азруил сумел договориться с капитаном небольшого торгового судёнышка, и тот согласился подбросить их до Виндхельма за небольшую плату. Пока ждали возвращения матросов из солитьюдской таверны, Вингот доложил страже о нападении грабителей почти у самого города и о замороженном на дороге члене их многострадальной банды. Выслушав мера, здешние блюстители порядка сразу направились в указанном направлении, чтобы арестовать негодяя и выбить из него хорошенький кошель септимов, либо очень надолго бросить за решётку.       Когда вся команда изрядно навеселе возвратилась на борт, и отдали швартовы, меры устроились ближе к корме, побросав дорожные сумки под скамьи, а девушка, наконец скинув с плеча тяжесть холщовой котомки, облокотилась на высокий парапет судна и устремила взгляд к теряющемуся в белёсой туманной дымке морскому горизонту.       Судно шло до бухты северной столицы добрых три часа, матросы и торговцы к пассажирам интереса не проявляли, смеялись над шутками, понятными только для них самих, да изредка подносили к губам бутылку эля или медовухи. Однообразный пейзаж вскоре совсем наскучил, казалась нескончаемой объятая снегом прибрежная скалистая гряда, приелись редкие пляжи с тёмным песком, сменяющимся галькой. Кое-где виднелись редкие поросли жухлой пушицы, да карликовые деревца – собачий корень. Вивьен дремала на плече у Виртура, Азруил же во весь рост растянулся на соседней скамье и сонным взглядом провожал неспешно плывущие по небосклону плотные облака, ускоряющиеся, когда в парус ударял хороший порыв ветра, и судно рассекало волны с удвоенной проворностью.       После прибытия в место назначения Вингот, ёжась от промозглого ветра и плотно кутаясь в плащ, передал капитану пухлый мешочек монет, потом шаткой походкой все трое поспешили подняться в верхний район города, чтобы перекусить в таверне «Очаг и свеча». В Виндхельме ветер не свирепствовал так же люто, как над бухтой, однако казалось, будто холод испускали сами стены и дорожные плиты. Некто, торопливо переставляя ноги и потирая озябшие плечи, пробормотал, что здесь холоднее, чем на Атморе. Нельзя не согласиться – короткое высказывание прозвучало весьма метко и правдиво, вне зависимости от того, довелось этому человеку посетить далёкий северный континент или нет.       Таверна, напротив, встретила путников радушным теплом, пропитанным густым ароматом жаренного мяса, яркими всполохами специй и невесомым шлейфом нордской медовухи. Вивьен и Виртур поднялись на второй этаж, чтобы занять уединённый столик подле затянутого мутной стеклянной пластиной узенького окошка.       У стойки трактирщика к Азруилу подсел некий человек в тёмном плаще и настойчиво попытался что-то ему предложить. Мер сперва старался отказаться вежливо, но потом его терпение лопнуло.       – Да убери ты от меня эту мерзкую жижу! И уговоры свои оставь – бражничество мне не интересно.       Столь резкий отказ таинственного пропойцу, как ни странно, нисколько не расстроил, тот лишь со смехом покачал головой, пожелал меру доброго вечера и ушёл вглубь зала, затерявшись среди посетителей.       А вскоре из кухонь вышла пожилая стряпуха, вынесла обмотанный льняным полотенцем пузатый котелок с наваристой похлёбкой, ухнула тот на видавшую виды столешницу, да уложила поверх крышки три деревянные миски, ложки и добрый батон хлеба. Иссушенная постоянной работой и временем ладонь кухарки ловко стряхнула септимы в карман пропитанного жиром поварского передника, мельком смерив Вингота хмурым взглядом, старушка ушла, чтобы снова взяться за работу.       Мер выдохнул, не нахамила – уже хорошо. Даже удивительно для Виндхельма. Он помнил, как ещё недавно здесь презирали всех, у кого заострённые уши. Состоятельные горожане смотрели косо, уличные пьяницы распускали руки, а заходить в таверны и вовсе было чревато. Видимо, Ульфрик, заполучив трон Верховного Короля, решил вести более сдержанную политику. Если всё действительно так, этот жест с его стороны был бы очень великодушным и справедливым – многие из местных меров живут на этих землях уже не в первом поколении.       Смягчение политики, быть может, и есть, но вряд ли все с ним согласны. С опаской оглядевшись и убедившись в отсутствии слежки, Вингот подхватил котелок и поспешил на второй этаж.       – Я слышал, ты с кем-то ругался. Что он от тебя хотел? – вопросительно буркнул Виртур, щедро наполнив свою тарелку густым душистым бульоном.       – Выпить хотел. Очень, – Аз скрестил пальцы и передёрнул плечами. – Слава богам, только это. Взгляд у него был странный… и настойку предлагал о-со-бен-ну-ю.       Молодой мер скривился и спародировал хрипловатый голос того человека.       – Да уж. Известно, что бывает, если пить со странными типами… – Вивьен прозаично усмехнулась. – Ничего хорошего.       Поспорить с её утверждением было сложно, мужчины с молчаливым аппетитом принялись за похлёбку.       Виртур, отломив скромную краюху хлеба, вдруг замер, будто прислушивался к чему-то. На вопросительный взгляд Вингота он кивнул в сторону лестницы, бросив пару слов о выступающем в зале на нижнем этаже барде.       …Старая. Толстая. Же-енщина-а-а…       Женою мне будет отныне…       Маменька с папенькой сосва-а-а-тали…       Говорят, мол, богата она… бас-но-слов-но!       Но, как известно, любовь не-под-куп-на…       Эти совсем нерифмованные строки артист то тянул, то кричал, то проговаривал, томно понижая голос. Он придавал им особый немного ломанный ритм, что позволяло в полной мере выразить вычурный их драматизм.       Азруил и Вивьен начали глуповато хихикать с первых слов, но Виртур сие произведение даже чуточку забавным не находил. С тяжким вздохом он покачал головой и отвернулся к мутному окошку.       По ту сторону лениво посвистывал да срывался вниз ледяной ветер, чтобы взметнуть над брусчаткой мелкую крошку позёмки.

***

25-й день Первого зерна, 4Э 203 год, глубокий вечер.

      Зал Иркнтанда дыхнул на прибывших спёртой затхлостью.       Убитых Мерсером два года назад бандитов здесь уже не было – скорее всего, их тела кто-то захоронил, иначе остались бы кости, да истлевшая меховая броня. Вероятно, о них позаботились те, кто стояли у руин лагерем совсем недавно. Сложно сказать наверняка, кем были эти люди – очередными бандитами или же мирными охотниками. Всё, что от них осталось – обледенелые трупы, простые деревянные луки и топоры-колуны, спальные мешки под навесами из шкур, да сумки со скромными пожитками.       Причиной их гибели стало внезапное нападение большой стаи ледяных приведений. Эти загадочные червеподобные существа, сотканные изо льда и мороза, оккупировали вход в брошенный двемерами город, чтобы уничтожить их, Азруилу и Виртуру пришлось наколдовать очень много огня. И потратить на заклинания почти все свои магические резервы.       Викарий заметно ссутулился и поплёлся в другой конец зала, едва перебирая ногами, Аз и вовсе сник – уселся на перечёркнутую глубокой трещиной каменную плиту, бывшую когда-то столешницей, да уронил лицо в раскрытые на коленях ладони.       Даже несмотря на подобное испытание, остановиться на ночлег здесь, в покинутой обители двемеров, казалось им куда безопаснее, чем в Виндхельме. Всё же, норды были настроены к мерам отнюдь не дружелюбно, что проскальзывало в косых взглядах и едва заметно кривящихся губах. Хоть горожане предпочитали не цепляться открыто, однако под покровом тьмы те вполне могли обобрать их до нитки, и это в лучшем случае. Так что, превозмогая дарованную сытной похлёбкой согревающую негу, мягкими волнами разливающуюся по телу, эльфы и девушка торопливо покинули таверну.       Сейчас хотя бы ненадолго они могли выдохнуть и расслабиться.       Остановившись возле алькова с металлическим бюстом, Виртур смахнул пыль с массивной, сокрывшей подбородок изваяния, пластины и утопил пальцем изображающую часть некоего скафандра невзрачную деталь. Вдруг раздался громкий скрежет, вмиг заставивший Азруила подскочить, да замереть на трясущихся ногах. Вивьен отреагировала не так бурно, она успела лишь повернуться и в изумлении приоткрыть рот.       Но старший мер знал, что делал, – пьедестал с увековеченным в латунного цвета сплаве ликом поднялся, открыв ведущий вниз тоннель с узенькой винтовой лестницей.       – В подобных местах проход к пульту управления Мастера всегда кроется за его скульптурным портретом, – произнёс Виртур и отправил пучок магического света в пустовавший веками проход.       Он первым ступил на металлическую ленту уходящего вглубь пролёта, Вивьен поспешила следом, а Вингот неторопливо замкнул их процессию.       Когда они зашли в небольшое помещение, Виртур нажал неприметную кнопку возле арки проёма, по донёсшемуся сверху лязгу стало понятно – он активировал запирающий механизм, опустивший грузный металлический бюст на место. Так ослеплённые фалмеры или заблудшие бандиты не смогут к ним пробраться.       Иного выхода отсюда не имелось, через кроющиеся под частой латунной решёткой вентиляционные ходы под потолком могла пролезть только мелкая крыса. Удивительно, что система уцелела спустя столько лет и ещё функционировала. Эльфы убедились в этом, поднеся к продушинам ладони и почувствовав дуновение прохладного воздуха. Источниками света были миниатюрные бра с люминесцентными минералами под узорчатыми кованными плафонами из сплетающихся в причудливую сеть приклёпанных друг к другу лент.       Сверившись с панелью на стене, Виртур попробовал сдвинуть маленький рычажок на массивном пульте управления, больше напоминавшем высокий каменный стол с разложенными на нём безделушками. С тяжёлым вздохом мер покачал головой – прибор не выдержал испытания временем, рукоятка упала в исходное положение так, словно элемент, соединяющий переключатель с ядром механизма, оборвался.       – Задача усложнилась. Активировать насосы отсюда мы не сможем. Но сохранилась карта трубопровода, – Виртур кивнул на испещрённую символами полированную панель над столом. – В нужном нам зале есть два вентиля, и один снаружи, у озера. Проверим их состояние завтра. Думаю, мы можем переночевать здесь?       Согласно кивнув в ответ, Азруил вытянул из пространственного кошеля спальные мешки. Глядя на это, Вивьен живо вспомнила как он расплатился с Гильдией за Глаза – таким же образом вытащил из этого кулёчка большой сундук с монетами – и как удивились тогда все присутствовавшие в Цистерне. Выглядело это весьма необычно.       Молодой мер вскоре нырнул в недра походной постели, Виртур наколдовал сгусток магического света, прилипший к полу посередине помещения между разложенными спальниками. Но это был не обычный светлячок, от шарика около полуметра в диаметре тянулись мягкие рыжеватые лучи, а сам он испускал приятно согревающее тепло.       – О чём задумался?       Вивьен пытливо глянула на Викария, тот сидел на своём мешке, гипнотизировал светоч долгим неотрывным взглядом и не торопился улечься.       – Не выходит из головы песня того барда, – отрешённо произнёс он вполголоса.       Ребята, вспомнив о «старой толстой женщине» в виндхельмской таверне в исполнении подвыпившего горлодёра, в голос рассмеялись. Виртур со снисходительным вздохом скрестил руки.       – Вам весело, а я был тем «старым и противным», которого отвергли.       Когда в его сторону устремились цепкие взгляды, в которых застыл немой вопрос, мер начал свой рассказ.       – Это произошло спустя пару десятков лет после того, как я перенял пост Викария. Ко мне обратился один из высших офицеров с необычной просьбой. Он прошёл Путь Посвящённого и предложил руку своей молодой дочери. Сперва я наотрез отказался и посоветовал ему отправить чадо сюда, чтобы она лично дошла до Храма и встретилась со мной для беседы. Но этот солдафон был очень настойчив, – Виртур беззлобно улыбнулся. – Он приходил ещё три раза, честно преодолевая Путь, говорил, что этот брак будет выгоден для обеих сторон, что он поможет моему отцу получить высший чин… и как только узнал, кто мои родственники. Но согласился я не поэтому. Он очень убедительно и в красках расписывал, как его дочь желает со мной встретиться, как вздыхает обо мне по ночам и временами плачет в подушку от тоски… – он вздохнул и слегка закатил глаза. – Мне стало жаль эту особу, и я решил принять приглашение офицера, увидеть её и спокойно побеседовать, чтобы аккуратно убедить перестать по мне страдать. Я не собирался связывать себя узами брака, в те времена мне это претило.       – И причём тут песня барда? – Азруил приподнялся на локтях и недотёпливо почесал затылок. – Я немного запутался… кто кого отверг в итоге?       Уголки губ Викария слегка приподнялись, он бросил мимолётный взгляд на Вивьен. Девушка предпочитала внимать его истории с молчаливым интересом, по выражению лица нельзя было сказать наверняка о её отношении к услышанному. Но Виртур очень надеялся, что она не расстраивается и не ревнует его к далёкому прошлому.       «Было бы к чему ревновать», пронеслось в его голове.       – В особняке того воина многое встало на свои места. Краем глаза я увидел его дочь, на вид та оказалась совсем юной, будто совсем недавно окончила школу… Ещё я невольно подслушал их эмоциональный разговор, – мер подпёр ладонью щёку и шумно выдохнул. – Как выяснилось, она была влюблена в некоего молодого из военной академии, а отец собирался выдать её замуж за кого-то более подходящего по статусу. «Мне противен этот древний старик, я за него не пойду», так и сказала, даже не увидев меня в лицо. Задерживаться в их доме я более не видел смысла. Когда этот офицер снова объявился на Благой земле, я посоветовал ему отстать от дочери и дать ей возможность самой выбрать суженого.       Немного разведя руками, Виртур дал понять, что рассказ подошёл к завершению. Азруил вылез из спальника и сел, подмяв под себя ноги.       – Что ж, это справедливо, – молодой мер смял пальцами подбородок. – Но я всё равно не совсем понимаю, чем вас так задела песня того барда?       Викарий вздохнул, вероятно, сочтя вопрос Вингота глупым. Но старший мер, всё же, не оставил его без внимания.       – В народе слагают песни и не задумываются о чувствах тех «толстых и старых», – произнёс Виртур, уголки его губ слегка приподнялись, но взгляд остался невесёлым. – Неприятно мне было. Пьяный бард будто оживил те колкие, обронённые сгоряча слова из прошлого, прозвучавшие так обидно. А юная особа, офицерская дочь… вряд ли решилась бы сказать нечто подобное мне в лицо. Но я её не осуждаю, это был честный выбор в пользу любимого.       – Ну, твой случай, скорее, исключением из правил, – отведя взор в сторону, Вивьен обхватила плечи, её тонкие пальцы напряжённо впились в плотные кожаные наплечники. – Обычно эти «старые» только радуются, когда им сватают кого-то молоденького и свежего.       Азруил согласно закивал.       – У нас в общине часто так делали. Женились те, кто лучше многих… а такими «лучшими» признавали старых в подавляющем большинстве…       Молодой мер ссутулился, его брови сдвинулись, отчего на переносице проявилась глубокая мечевидная складка.       – Ты была в такой ситуации?       Виртур внимательно воззрился на девушку, похоже, его вопрос попал в цель. Она кивнула и глянула куда-то в пустоту, будто перед её глазами в этот момент развернулась цепь воспоминаний.       – Соседка на даче хотела познакомить меня со своим внучком, – произнесла Вив, её рот исказился в неприятном оскале. – Как она его красноречиво расхвалила, все скайримские торгаши нервно курят... И молодой, и красивый, и умничка – работает, хорошо зарабатывает. Я согласилась… – её ладонь весьма недвусмысленно легла на лоб. – И потом крепко пожалела. Я-то думала, он действительно молодой, лет двадцать от силы, а оказалось… ему сорок, на вид – все пятьдесят. А мне тогда было пятнадцать, – девушка затихла, а потом многозначительно кивнула, глянув на оторопевшее лицо Азруила. – Конечно, родной внучок для бабушки самый лучший, но я охренела, когда мы с ним встретились. По виду как будто что-то употреблял на постоянной основе, при мне сквернословил, курил, как паровоз, вечером напился в слюни… – произнеся всё это на одном дыхании, она шумно втянула сквозь зубы воздух. – Потом он уехал, но начал настойчиво писать, предлагал ещё раз встретиться… понятно зачем. Я не знала, как от него отвязаться. Но спустя три месяца об этом стало известно моей бабушке, – Вив рассмеялась. – Характер у неё тяжёлый, сначала наорала на меня, мол, зачем я согласилась, потом пошла ругаться к соседке… кажется, крики слышали во всём селе. Сначала та оправдывалась: «Я думала, ей двадцать пять, не меньше…» – произнесла она немного в нос, пародируя скрипучий голос старушки, а после хитро заулыбалась. – Но потом ба пригрозила, что сдаст её внука стражам порядка. И тогда соседка присмирела, а этого мужика как ветром сдуло.       На позитивной ноте Вивьен закончила свой рассказ и глянула на меров. Виртур стиснул зубы, на его щеках вздулись желваки, Азруил, поджав губы, смотрел на магический свет.       – Хорошо, что это хорошо закончилось, – пробормотал Вингот, первым нарушив тишину, и крепко сцепил пальцы в замок. – Со мной, к превеликому счастью, таких историй не случалось. Но с самого детства я, глядя на других, тревожился… – он вздохнул. – Боялся провиниться. Мастер Сакредот, предводитель нашей общины, всегда придумывал весьма изощрённые наказания. Больше всего я боялся, что он заставит меня жениться на женщине-фалмере, из тех, кого вы с Гелебором зовёте Преданными, – мер прервался, словно собираясь с духом, а когда таки решился, тихо проговорил. – Мне часто снилось, как я прихожу домой, а там – ужасная слепая «жена». Я не мог ни закричать, ни сдвинуться с места, а она неумолимо приближалась ползком и тянула к моему лицу длинные костлявые пальцы с заострёнными ногтями. После такого я просыпался в холодном поту с безумно колотящимся сердцем и потом долго приходил в себя.       Голос молодого мера дрожал, договорив, он немного расслабился, опустил поджатые плечи, и уже спокойно произнёс:       – После моего побега с земель общины эти сны прекратились. Как я рад, что решился на этот шаг и ушёл вслед за братом.       Аз улыбнулся. А потом рассмеялся. Его веселье оказалось заразительным – уголки губ Виртура растянулись, наметив на щеках забавные ямочки, а Вивьен сардонически хохотнула.       И после неожиданно для себя самой широко зевнула.       Азруил тут же подхватил, и посему было решено лечь спать. Все нырнули в уютные объятия спальных мешков. Магический светоч спустя по ощущениям около пяти минут растаял, погрузив помещение в приятный полумрак, разбавляемый мерцанием кристаллов в древних бра.

***

27-й день Первого зерна, 4Э 203 год.

      Весь вчерашний день был посвящён исследованию обстановки в зале с Фалмером и осмотру выходов труб на дне озера, тех самых, из-за которых и произошло затопление сакрального для Преданных места. Меры много раз ныряли с применением зелья водного дыхания, благодаря которому вокруг головы под толщей воды материализовался плотный воздушный пузырь. Вивьен ждала их снаружи, чтобы после экстремальных заплывов энергично обтереть обоих полотенцами, да помочь поскорее одеться.       Фалмерская кровь хоть и давала Виртуру и Азруилу возможность куда лучше многих переносить холод, но каждый раз меры всё равно прозябали насквозь. И посему между погружениями им приходилось делать двух-трёхчасовые перерывы, во время которых они отогревались у костра и ели тёплую похлёбку, заранее запасённую Азруилом ещё на Благой земле – наполнив средних размеров котелок, он плотно закрыл тот зачарованной крышкой – чтобы не протекало мимо – и уложил на дно пространственного мешочка.       Меры предпочитали не растрачивать магию на мелочи, вроде огня и обогрева, предусмотрительно накапливая силы на случай, если вентили окажутся неисправными.       В итоге, только когда на небе показались звёзды, эльфы окончательно убедились, что система озёрных труб в порядке, и есть возможность их перекрытия для предотвращения нового затопления. Это они и сделали.       Сегодня же предстояло вновь нырнуть в зале с Фалмером, чтобы проверить состояние системы экстренной откачки. Днём ранее меры успели определить точное местоположение труб – те обретались в самом низу, у подножия изваяния, но были погребены под внушительным слоем каменной крошки и озёрного ила. При помощи магии мужчины частично раскопали завалы, высвободив вентили.       – Засыпало там всё куда сильнее, чем мы полагали, – пробормотал Аз, кутаясь в полотенце и постукивая зубами. – Но мы почти всё расчистили.       Молодой мер вытянулся стрункой и принялся энергично растирать спину. Виртур глянул на него и вымученно улыбнулся, его пальцы ловко выжимали влагу из собранных в хвост на затылке длинных волос. Оптимистичное утверждение Вингота оказалась лишь бравадой для поднятия духа, по реакции Викария Вив поняла – работы им предстоит немерено.       Костёр у входа в пещеру уже был готов, когда эльфы вытерлись, девушка принесла им согретую у огня одежду.       – Сегодня засиживаться не будем, – твёрдо отрезал Виртур и протянул ладони к жаркому пламени. – Нужно ещё спрессовать земляные массы, чтобы при включении насосов ничего не попало в механизм, – мер рвано выдохнул. – Хочу быстрее закончить.       Весьма красноречивым кивком Азруил выразил полную солидарность, Вив разлила горячий травяной напиток, настоявшийся до насыщенно тёмного цвета в небольшом котелке у огня. Мужчины с большой охотой схватились за тёплые металлические кружки, грея заледеневшие пальцы, и вдохнули бодрящий душистый аромат. В ещё одной посудине своей очереди дожидалась густая уха, куда пошла отменная озёрная форель.       Наевшись и отдохнув у тёплого костра, меры снова выпили зелье, разделись и скрылись под ледяной толщей, пленившей древний зал. Чтобы спустя полчаса вылезти, вновь оттаять, кратко отчитаться о прогрессе и отправиться в очередной заплыв. Такой вот короткий, но очень сырой и зябкий цикл повторился три раза.       Вивьен сварила ещё супа, эльфы тем временем успели расчистить оба механизма, переместить к стенам и спрессовать кашу из ила и щебня. К несчастью, трубы одного насоса раздавило крупными булыжниками во время обвала пород в прошлом. Но по словам Виртура сохранившегося должно хватить, чтобы откачать если не всю воду, то хотя бы три четверти её общего объёма.       Перед следующим погружением Азруил достал канаты, чтобы привязать себя и Виртура к изваянию фалмера – мощное двемерское устройство небезопасно, без страховки можно запросто угодить в лопасти насоса. Страшно представить, что произойдёт в таком случае.       Ещё один канат протянули от трубы в пещере, чтобы меры могли выбраться, когда вода уйдёт.       Приняв снадобье, эльфы вновь нырнули, Вив осталась прогревать у костра одежду, еду и питьё.       Полагая, что они скоро вернутся, девушка старалась всё сделать быстрее. Однако её предположения не сбылись – уже закипела новая порция рыбного бульона с овощами, а Виртур с Азруилом так и не объявились. Водная гладь не дрожала и не думала отступать. Неужели и второй насос неисправен? Или, что хуже… кого-то из них утянуло в трубу? Эту мысль Вив старательно гнала прочь, но гадким червём та всё равно настойчиво пробивалась наружу.       Беспокойными шагами она мерила пещеру, бесцельно прохаживалась вдоль стен и заглядывала в воду, пытаясь там, на глубине что-нибудь рассмотреть. Но, увы – толща была мутной и непроглядной. И как эльфы ориентировались в такой взвеси – непонятно. Возможно, зелье и магия облегчали задачу и в этом плане.       Вдруг раздался звучный бульк, заслышавшая его девушка резко подскочила на месте и повернулась к затопленному провалу. Но увидела лишь расходящиеся по безразличной глади круги. Камень? Сию мысль подтвердил отломившийся от нерукотворного свода и плюхнувшийся в воду крошечный сталактит. Она раздосадовано рыкнула и сжала кулаки до побелевших костяшек. Меры не возвращались, тревога усиливалась, а невозможность как-то им помочь была мучительнее любой боли.       Вивьен не могла назвать себя хорошим пловцом, и, тем более, никогда не закалялась. Так что, если сейчас девушка выпьет зелье водного дыхания и нырнёт, сосуды от холода тут же сузятся и она потеряет сознание. А если эльфы таки включат насос – угодит в вентиль.       Оставалось только надеяться и ждать.       Но, с другой стороны, эти мелкие наросты сверху упали явно неспроста. Что-то там внизу произошло и заставило своды грота вибрировать. Догадка подтвердилась, когда девушка ощутила эти колебания на себе.       Вскоре мутная толща дрогнула и поползла вниз. Сердце девушки ёкнуло в туманном предчувствии, она подбежала к краю обрыва, присела на корточки и принялась напряжённо провожать взглядом убывающую воду в надежде узреть товарищей целыми и невредимыми.       К её счастью, те вынырнули и по привязанным к головному убору Фалмера канатам взобрались на его металлическую голову. Первым в пещеру залез Виртур, потом он вытянул вцепившегося в трос Азруила. Вив тут же подала им тёплые полотенца.       – Длины канатов не хватило, пришлось крутить вентиль телекинезом, – отрывисто пробубнил Виртур, силясь одолеть озноб. – Это оказалось… тяж-же-лее… чем… предполаг-галось.       – Ух, хор-рошо!       Азруил подбежал к костру, кое-как трясущимися руками налил себе напиток и принялся отогревать онемевшие от холода пальцы о бока кружки. Викарий же предпочёл как следует обтереться и одеться в сухое.       – Как я рад, что нам больше не придётся плавать в этой ледяной жиже, – старый мер поморщился и натянул на ещё влажное тело рубаху. – Как следует отогреемся, заодно понаблюдаем – не прорвёт ли трубы где-нибудь ещё.       Он предусмотрительно поднял канат, вероятно, чтобы в пещеру не залезли Преданные, если они вдруг объявятся. Ведущие в зал двери, которые два года назад засыпало со стороны коридора, сейчас по некоей неизвестной причине были распахнуты настежь. Вполне возможно, что ослеплённые разобрали завал.       Немного придя в себя и одевшись, Азруил спустился вниз, чтобы отвязать и забрать страховочные тросы, в которых больше не было необходимости. Спустя полчаса, когда эльфы как следует согрелись и обсохли, было решено спуститься в зал снова и наконец возвратить изваянию парагоны-глаза. Чтобы ускорить восстановление магических сил, они выпили горькое, но очень действенное снадобье.       Уже внизу, остановившись на широком воротнике Фалмера, мужчины бегло осмотрели пустые глазницы и попробовали вложить первый глаз. По краям век обнаружились вставки из гибкого металла, загнув их обратно при помощи воздействия кинетического заклинания, Азруил сумел прочно зафиксировать один парагон. Но с другим возникли проблемы – оказалось, что в глубине второго гнезда обосновалась целая колония моллюсков, которых норды зовут морскими желудями.       Тёмные конусовидные раковины сливались с металлом, и посему при первом осмотре остались незамеченными. Надеясь, что продукты жизнедеятельности этих желудей существенно не повредили древний сплав, эльфы начали отковыривать их простенькими железными кинжалами, припасёнными специально ради использования в качестве подручных инструментов.       Когда они отколупали добрую половину ракушек, позади раздался шорох и приглушённое бормотание. Прежде, чем обернуться, Виртур глянул на Вингота, и весьма однозначное выражение лица молодого мера подтвердило худшую догадку.       В зал пробрались Преданные.       Сердце хладным камнем ухнуло в пятки. Тратить время на объяснения чревато, Виртур аккуратно сполз с лица изваяния на воротник, сконцентрировал в руках заклинание и, молча подцепив Азруила, забросил того в пещеру через прогал наверху. В ответ на оторопевшие взгляды одними губами произнёс:       – Я всё сделаю.       Зыркнув Викарию в глаза, Вингот и Вивьен не посмели ему перечить.       Тот вскарабкался на лицо Фалмера и вернулся к расчистке гнезда для парагона. Пока Преданные ощупывали землю у преддверия зала и потихоньку продвигались к подножию статуи, мер успел соскоблить всех моллюсков до единого.       Виртур выхватил из наплечной сумки сложно огранённый камень и потянулся к пустой теперь выемке, чтобы установить его на место, как некто с непомерной силой дёрнул мера за ногу вниз. Едва удержав равновесие, Викарий вынужденно попятился спиной к изваянию, его похолодевшие руки прижимали парагон-глаз к груди. Перед ним застыл воин Преданных в тяжёлой броне из панцирей жуков-корусов.       Тот скривил безглазое лицо, угрожающе махнул изогнутым с зазубринами чёрным мечом, издал короткий приглушённый гортанный рык и принюхался. Виртур боролся со сковавшим его тело животным ужасом, старался сохранить внешнее спокойствие и унять бешено колотящееся сердце.       Преданный, выставив перед собой руку с мечом, неумолимо наступал. Остальные, к счастью, присоединиться к атаке не спешили, продолжали тихо исследовать зал. Сверху в фалмерского бойца полетел огненный сгусток от Азруила, а Виртур… создал магический щит-оберег, который поглотил весь огонь. Нападавший, полагаясь на острый слух, похоже, понял, что произошло. Немного отведя свой клинок в сторону он потянулся к Виртуру свободной ладонью. И коснулся парагона. Лицо с безобразно сросшимися выпирающими веками вытянулось в немом изумлении.       – Я возвращаю утраченное, – с осторожностью прошептал Викарий на фалмерисе.       Вряд ли этот воин уловил смысл сказанного, однако, по слегка склонившейся набок голове, Виртур предположил, что тот смутно узнал знакомое звучание родной речи. Вероятно, Преданные не забыли фалмерис, но спустя тысячелетия язык мог претерпеть существенные изменения, в частности упростится.       Эта мысль пронеслась в голове у Виртура за несколько мгновений до того, как фалмер с опаской коснулся его лица. Огрубевшие пальцы скользнули по приоткрытым векам, мазнули по заострённым ушам.       Без привычной костяной брони Виртур чувствовал себя уязвимым. Но страх исчез. Ведь перед ним – не враг, а представитель родного народа, которому он собирается вернуть веру в себя прежних и надежду на восстановление былого благополучия.       Викарий мягко приложил тёплую ладонь ко впалой щеке воина. Тот сперва отпрянул, но потом приблизился, позволив меру дотронуться до него вновь.       – Позволь мне завершить начатое, – произнёс Виртур, уложив руку Преданного на парагон. – Я должен возвратить Ему глаз.       Викарий осторожно отступил, тот не стал его удерживать. И тогда эльф вскарабкался на металлическое лицо и вложил парагон в очищенную от раковин моллюсков глазницу.       Когда все фиксирующие пластины были загнуты, Виртур оглянулся на воина – тот почтительно склонил голову и что-то хрипло произнёс… что-то так похожее на «спасибо».       – Я должен идти. Да благословит нас Аури Эль.       Ловко оттолкнувшись ступнёй от носа изваяния, Виртур взобрался на его макушку и принял конец опущенного Азруилом каната.       Отпустив Викария с миром, Преданный подобрался к глазам Фалмера и ощупал их. Спустя примерно пару десятков секунд он издал короткий и, как показалось Виртуру, радостный клич, заслышав который остальные слепцы приблизились к статуе, чтобы коснуться священных для них Глаз, возвращённых неким прекрасным эльфом.       Тем временем, Вингот, Вивьен и Виртур споро собрали немногочисленный скраб, затушили костёр, засыпав ещё тлеющие угли землёй, и поспешили наружу, где уже властвовала глубокая ночь.       В вышине мерцали бесчисленные звёзды, лениво застыли над горами вдали Массер и Секунда. Вив замерла на берегу озера, любуясь видами и отражениями, Вингот засмотрелся на небо. Викарий остановился у тёмного провала пещеры и оглянулся во мрак, мысленно прощаясь со встреченными в зале Преданными.       Неожиданно для всех сверху послышался приглушённый грохот, Виртур поднял голову и в замешательстве глянул на стремительно приближающиеся огромные валуны.       Применить заклинание мер не успел.       Взявшаяся из ниоткуда серая тень в последний момент дёрнула Викария в сторону.       – Разевать рот в этих местах опасно. Сейчас в горах снег тает, вода размывает породы и случаются обвалы.       Знакомый до боли хриплый голос все узнали сразу. Он принадлежал Мерсеру.       – Что вы так на меня уставились? Тот рассказ про исследование образа жизни современных фалмеров звучал так же правдоподобно, как слухи о розовых трусиках Ульфрика.       Вивьен неприлично хрюкнула со смеху. Оправившийся от шока Виртур приподнял бровь.       – Да понял я, что вы темните, и выследил вас, – насмешливо бросил он и уложил ладони на пояс. – Народ у Солитьюда поспрашивал, выяснил, в какую сторону вы направились. А потом у меня появилась одна догадка… которая, конечно же, подтвердилась.       – И давно ты тут околачиваешься?       Азруил хмуро покосился на кичащегося своей находчивостью бретонца, тот снова ухмыльнулся и ответил:       – С утра. Увидел блик от костра, зашёл в пещеру, посмотреть, что делается. И вот они, вы.       Фрей развёл руками, но меры его радости не разделяли.       – Да что вы так уставились? Тебе я только что спас жизнь, можно было бы сказать спасибо…       Он кивнул Виртуру, и тут до него дошла причина общего негодования.       – Да плевать мне на эти Глаза, – рассмеялся Мерсер и покачал головой. – Кроме денег я за них ничего не получу, а они мне уже порядком наскучили.       – Что это ты? – Вивьен оторопело зыркнула на него. – Заболел?       – Ха! Нет. Просто есть в этой жизни вполне бесплатные вещи куда дороже и приятнее денег. – широко разведя руки, он приобнял девушку и Викария. – Друзья, место, которое можно назвать Домом… спокойный сон и крепкое здоровье.       Фрей мазнул лёгким, но весьма говорящим, взглядом по завалившим вход в пещеру валунам.       – Ну что, пора возвращаться? – вопросительно бросил он и лукаво сощурился. – Быть может, по пути прогуляемся до деревни Анга, купим немного дровишек?       Несколько секунд царило молчание, но потом, припомнив дурацкую отмазку Вивьен про дрова в сундуке, все хором рассмеялись.       Фрей похлопал по зачарованному кошелю на поясе у Азруила.       – Про эту вещь забыть невозможно. Ушли как будто «налегке», а сами все вещички туда запхнули.       В разговор с мягкой улыбкой вклинился Виртур.       – Кстати, о вещах. Предлагаю вернуться в кабинет мастера и переночевать перед дорогой.       В ответ на озадаченный возглас Фрея, он вкратце рассказал, где находится это помещение. После пополнившаяся группа «исследователей» двинулась в сторону обширной входной группы Иркнтанда.