Номер с бумажки

***

Всё началось с того, что в школе Джона появилась новая ученица. Ну как новая — начальная школа, которая примыкала к их корпусу, наконец-то сделала общую продлёнку, и теперь младшеклассники имели полное право бродить по «большой территории» после уроков. Джон узнал об этом в понедельник утром, когда в их класс влетела маленькая фигурка с растрёпанными косичками и рюкзаком, на котором болтался Додоко. — ДЖОН! — завопила Саша на весь кабинет, игнорируя удивлённые взгляды десятиклассников. — Я ТЕПЕРЬ ТОЖЕ ЗДЕСЬ! МЕНЯ ПЕРЕВЕЛИ! МЫ БУДЕМ ВИДЕТЬСЯ КАЖДЫЙ ДЕНЬ! Джон, который в этот момент пытался сделать вид, что он не знаком с этим орущим чудом, закрыл лицо ладонью. — Саша... — простонал он. — Иди в свой класс. Пожалуйста. — Я ПРОСТО ХОТЕЛА СКАЗАТЬ, ЧТО ЛЮБЛЮ ТЕБЯ И ТВОЮ РАДОСТЬ! — Саша подпрыгнула на месте, помахала рукой и умчалась так же стремительно, как появилась. Класс замер. А потом кто-то хихикнул. — Твою... радость? — переспросил сосед по парте. Джон покраснел так, что, казалось, сейчас задымится.

***

Через час на большой перемене Джон сидел на скамейке у столовой и ждал Ло. Тот должен был прийти с минуты на минуту — они договаривались пообедать вместе. И тут из-за угла вылетела Саша. Она тащила за руку Ло, который выглядел так, будто его похитили, но он не против. — Я нашла его! — гордо объявила Саша, подтаскивая Ло к Джону. — Он шёл мимо, а я думаю: «О, Джонова радость! Надо доставить по адресу!» — Саша, — Ло покраснел, но в уголках его губ пряталась улыбка. — Не называй меня так при всех. — Почему? Ты же радость! Вон Джон сразу заулыбался, как тебя увидел. Видишь? — она ткнула пальцем в Джона. — Уши красные. Значит, рад. Джон закрыл лицо руками. — Саша, иди уже... — А что? Я правду говорю! — она упёрла руки в бока. — Ладно, я пойду. Но вы тут ешьте хорошо! Чтобы силы были! — и убежала, оставив после себя лёгкое облако смущения и смеха. Джон посмотрел на Ло. — Прости. — Не извиняйся, — Ло сел рядом и незаметно коснулся его руки. — Она... милая. И очень смелая. — Это да, — вздохнул Джон. — Смелости ей не занимать.

***

Следующие две недели прошли под знаком Саши. Она появлялась везде. На перемене между третьим и четвёртым уроком — прибегала проверить, «не обижает ли кто Джонову радость». В столовой — садилась за соседний столик и строила им рожицы, пока они ели. Даже у шкафчиков она умудрялась материализоваться из ниоткуда с криком: «А ЧТО ЭТО У ВАС ТУТ? ПЕРЕПИСКА? ДАЙТЕ ПОЧИТАЮ!» — Саша, это личное! — Джон прятал телефон за спину. — А я не читать — я просто посмотрю, как вы там любите друг друга в буквах! — и она смеялась так звонко, что мимо проходящие учителя невольно улыбались. Ло в такие моменты отводил взгляд, прятал улыбку и делал вид, что его здесь нет. Но Джон замечал: он не злился. Он... согревался. Потому что Саша была единственной, кто говорил о них вслух. Кто не шептался за спиной, не бросал косые взгляды, а просто кричала на всю школу: «МОЙ БРАТ И ЕГО ПАРЕНЬ — САМЫЕ КЛАССНЫЕ!» И это было... бесценно.

***

Один случай произошёл в пятницу после уроков. Джон и Ло стояли у входа в школу, ждали, пока Саша выйдет с продлёнки, чтобы проводить её домой. И тут к ним подошли двое старшеклассников из параллельного класса. Те самые, что вечно кривились, когда видели их вместе. — О, смотрите, — протянул один, высокий, с противной усмешкой. — Наша школьная достопримечательность. Голубки воркуют. Джон напрягся, инстинктивно шагнул вперёд, загораживая Ло. Тот дёрнул его за рукав — не надо, не связывайся. — Чего молчите? — второй парень подошёл ближе. — Стыдно? Правильно, стыдно должно быть. Вы бы хоть в уголке где целовались, а не на людях... И тут из дверей школы вылетела Саша. Она не слышала всего разговора — только последнюю фразу. Но этого оказалось достаточно. Она подлетела к старшеклассникам и встала перед ними, задрав голову (потому что они были выше почти на полметра). — Дядя, — звонко сказала она, глядя прямо на того, который говорил про «уголок». — А вы чего такие кислые? Парень опешил. — Чего? — Кислые, говорю. У меня брат вон как любит, — она ткнула пальцем в Джона, потом в Ло. — А он как любит. И они краси-и-ивые, и им хорошо вместе. А вы стоите тут одни и бубните. Вам что, заняться нечем? Наступила тишина. Джон перестал дышать. Старшеклассники переглянулись. Один открыл рот, чтобы что-то ответить, но Саша продолжила: — Вы бы лучше пошли уроки учили или маме помогли. А то стоите тут, портите воздух. Вон на вас даже птицы не садятся. И она демонстративно показала на голубя, который действительно облетел их стороной. Парни замерли. А потом тот, что был повыше, вдруг... засмеялся. Не зло, а как-то растерянно. — Слушай, мелкая, а ты забавная. — Я не мелкая, я компактная, — поправила Саша. — И вообще, идите уже. А то я сейчас охрану позову. Они переглянулись ещё раз, пожали плечами и ушли. На прощание один обернулся и сказал Джону: — Повезло тебе с сестрой. Береги её. Джон стоял, не в силах вымолвить ни слова. В ушах гудело. А Саша подбежала к ним, схватила обоих за руки и потащила вперёд. — Пошли, чего застыли? Мороженое хотите? Я заработала! — Саша... — Джон наконец обрёл голос. — Ты... как ты... откуда ты знаешь такие слова? — Из мультиков, — пожала плечами Саша. — Там всегда злых побеждают смелостью и добротой. Ну и немного наглостью. Так что идём? Ло вдруг остановился, присел перед ней на корточки и серьёзно посмотрел в глаза. — Спасибо тебе, — сказал он тихо. — Правда. Ты очень смелая. Саша улыбнулась во весь рот и обняла его за шею. — Ты моя радость, — шепнула она ему на ухо. — Джонова, но теперь и моя немножко. Договорились? Ло замер. А потом обнял её в ответ. Джон смотрел на них и чувствовал, как в груди что-то разрывается от счастья. — Идёмте уже за мороженым, — сказал он, шмыгнув носом. — А то вы тут без меня подружитесь, а я останусь за главного злого дядю. — Ты не злой, — махнула рукой Саша, беря их обоих за руки. — Ты просто громкий. Пошли! Они пошли втроём по вечерней улице, и прохожие оборачивались им вслед — не потому что осуждали, а потому что не могли не улыбнуться, глядя на эту странную, шумную и невероятно тёплую компанию. Джон поймал взгляд Ло. Тот смотрел на Сашу, которая что-то увлечённо рассказывала про своих одноклассников, и улыбался. По-настоящему. Без грусти, без тени. — Спасибо, — тихо сказал Ло, словно прочитав его мысли. — За неё. — Это не мне спасибо, — так же тихо ответил Джон. — Это она у нас такая. Сама по себе. Ло сжал его руку. — Значит, спасибо тебе. Что ты есть. И что она есть. Джон ничего не ответил. Просто улыбнулся и посмотрел на закат. Вечер был тёплым. И всё было хорошо.