Молния в чистом небе

      Утром, после пирушки, я проснулась лёжа на кровати, в незнакомой каюте, с головной болью и теплым ощущением счастья в груди. Чуть позже, выкатилась на палубу, где перед моими глазами предстала дивная картина. Везде, куда не глянь, на пропитанных солью досках валялись неподвижные тушки вчерашних пьяниц. В тот момент я пожалела, что в у меня нет Ден Ден Муши. Столько компромата пропадает…       Позже, я разъезжала среди пьяных тел, разрисовывая лица найденным на палубе угольком. Особенно постаралась над лицом Тузика. Теперь он красовался двумя огромными фингалами на оба глаза, шикарными завивающимися усами с бородкой и надписью на лбу «мистер горящая жопка». Хихикая, уже хотела скрыться с места преступления, как наткнулась на до противного бодрого отца.       - Хулиганишь? – С усмешкой спросил он, отпивая из кружки ароматный кофе.       - Да тут само Небо велело. – Хихикнула я в ответ. – Жалко только, что фотографий не сделать.       - Думаю, я смогу это исправить. – Заговорчески ответили мне. – Где-то у меня был фото Ден Ден…       Спустя пару минут я уже увлеченно делала фотографии беззащитных пиратов, складывая снимки в предоставленный Фениксом альбом. Ох, сколько же будет криков, когда покажу их этим пьянчугам. Отец же наблюдал за этим действием издалека, тихо посмеиваясь в кружку. Эта ситуация явно доставляла ему удовольствие.       Позже, когда под коллективный стон все отодрали себя от досок палубы и поползли на камбуз, я лишь ехидно провожала их взглядом, любовно гладя пухлый альбом. Пираты недоуменно скользили по мне взглядом, не замечая разрисованные морды товарищей. Лишь брат, зная меня, немного насторожился, но похмелье было сильнее и он спустил это на тормозах. Проводив процессию взглядом, решила, что не стоит ждать бури лично, и по-тихому вернулась в каюту. Вскоре, даже оттуда я смогла услышать ошарашенные крики, перешедшие в безудержный гогот. Громче всех, кстати, кричал Тузик. В тот день мне пришлось постараться, чтобы не попасть на глаза объектов своего юмора.       А через три дня отец всё-таки позволил мне встать на ноги. На радостях я стиснула его в своих объятьях и побежала исследовать корабль. В этом мне помогали Тузик и, как ни странно Харута. Вместе мы облазили все укромные и не очень уголки, заглянули во все щели, помешали всем, кому только можно. Скрывались от Татча, жуя сворованное у него из-под носа, мясо. Уворачивались от пуль недовольного Изо, которого мы оторвали от изготовления очередного веера. Бегали от Феникса, которого я стащила пару приглянувшихся рубашек. В общем, весело проводили время.       Однажды, в очередной раз убегая от разозленного нашими проделками члена команды, мои сопровождающие куда-то незаметно испарились, оставив меня скрываться от преследователя. Бормоча под нос ругательства, я выскочила на палубу, запетляв зайцем между юнгами. Но недовольный пират и не думал отставать. И вот, я уже ощущала спиной его хватку, когда внезапно что-то изменилось. Тело будто бы стало легче, пропорции изменились, ноги короче, а руки и вовсе стали ощущаться как два широких полотна. От неожиданности я запнулась и покатилась кубарем по доскам, ощутимо впечатываясь в борт. Из горла вместо крика вырвалось что-то среднее между щебетанием и курлыканьем. Перед глазами мелькали неизвестно откуда взявшиеся темно синие перья. Неуклюже завозилась в попытке встать, но конечности путались, не давая мне принять вертикальное положение. Наконец, неловко села, оглядывая себя, и вскрикнула от увиденного. Вместо рук была пара птичьих крыльев, покрытые темно синим оперением, по которому изредка пробегали тонкие искры электричества. Вместо ног – птичьи лапы с внушительными когтями, что сейчас неуклюже скребли по доскам палубы. Как так получилось, что я стала птицей?       Пока мое сознание пребывало в некотором шоке, вокруг меня собрались пираты, заинтересованно разглядывая мою распластанную тушку, переговариваясь между собой.       - Что здесь происходит, йой? – Раздался из толпы голос отца.       Услышав его, я инстинктивно рванула на голос, неловко перебирая непослушными лапами. Увидев меня, глаза отца расширились в недоумении. Я же в этот момент влетела в него всей своей, как оказалось, большой тушкой, сбивая Феникса с ног. Даже сейчас по размеру мое пернатое тело было примерно как человеческое.       - Это ещё что такое? – Пораженно спросил он, инстинктивно придерживая меня. – Кто притащил на корабль эту птицу?       - Папа! – хотела бы воскликнуть я, но из клюва вылетел громкий птичий крик, похожий на звуки хищных птиц.       - Командир, это Мира… - Пояснил ему один из собравшихся пиратов.       - Что?! – Подскочил отец, без труда подхватывая на руки мой птичий вес. – Как такое… Она же только электричество вызывать могла! Я думал, что у нее логия!       - Видимо не логия. – Было ему ответом.       Отец ошарашенно перевел взгляд со своих товарищей на меня. В панике я шебуршилась в его руках, не зная куда деть крылья. Хвалёные инстинкты, приписываемые зоанам, молчали, не спеша помогать. Про это мне сначала рассказывала мама, а потом я сама пролистала книгу про дьявольские фрукты, и что первый источник, что второй, в голос утверждали, что съевший такой фрукт мог сразу, без обучения, им пользоваться на уровне инстинктов. Но у меня по какой-то причине этого не было и этот факт поднимал в душе тихую панику.       «Из-за чего это произошло? Вдруг я так и не смогу вернуться обратно в свой облик? Как же быть?» - Метались в моей голове панические мысли.       - Мира, успокойся, слушай мой голос. – Поставив меня на пол, отец погладил мои перья на голове. – Все хорошо, это часть тебя. Просто представь свое человеческое тело и ты сменишь облик. Давай, у тебя получится.       Прислушавшись к словам отца, я постаралась сосредоточиться. Восприятие поплыло. Окружающая действительность вновь вернулась к привычным размерам. Дрожащие от пережитого ноги предательски подогнулись, из-за чего тело рухнуло на колени. Лёгкие заполошно перегоняли воздух, пока я пыталась прийти в себя. В груди боролось два чувства: небольшой страх от произошедшего и тихая радость от осознания раскрытия своего осколка.       - Ты в порядке, йой? – Присел рядом со мной Феникс. - Да… - Хрипло выдохнула я и, улыбнувшись, подняла к нему голову. – Па, похоже, у нас пернатая семья.       - Это точно… - Улыбнулся он мне в ответ. – Теперь будешь тренироваться с фруктом под моим присмотром. Буду учить тебя летать.       - Так-то, я и без фрукта летать могу. Только соберу детали и тут же планер смастерю.       - А будешь на своих крыльях, йой! – Отрезал Феникс. – А это совсем другие ощущения! Сейчас вообще договоришься и начнем прямо сегодня!       - Не. – Покачала головой я. – Сегодня ты будешь мне татуировку бить.       - Блять, я уже и забыл! – Выругался отец, взлохматив свои волосы.       - А я напомнила. – Усмехнулась я, поднимаясь на ноги. – Пошли к мастеру, что вам рисунки бьёт. Ингредиенты для краски я собрала. Приготовить – дело двух минут. А дальше дело за тобой. Надеюсь, рисунок ты придумал?       - Кое-что придумал… Но не уверен, что тебе понравится, йой.       - Не важно, понравится мне или нет. Главное, чтобы рисунок отображал чуть осколка.       - Что же, раз ты так уверена, то пошли. – Вздохнул отец, направляясь к двери, ведущей в трюмы. – Но, как я говорил ранее, кольщик из меня тот ещё.       - Вот и будешь видеть свой партак ежедневно. – Хихикнула я, следуя за ним.       Спустившись в трюмы, отец повел нас одному ему известной дорогой. Коридоры сменялись друг за другом, пока мы не остановились у одной двери, на которой висела надпись «Тату».       - Уорен! – Крикнул отец, толкая дверь. – К тебе клиенты!       - О, Марко! – Вскинулся высокий гибкий мужчина средних лет, сидящий за столом, на котором вечером раскинулись эскизы. – Какими судьбами?       - Нужно твое оборудование и профессиональный взгляд. – Сказал Феникс, усаживая меня на неприметный стул в углу. – Сегодня колоть буду я.       - Ты же не умеешь. – Округлились глаза Уорена.       - Мои доводы не хотят слушать. Традиции видите ли! – Хохотнул отец, продвигая ко мне небольшой столик на колесиках. – Помоги мне все собрать и сделать набросок.       - Да ради картины «Феникс пытается набить тату» я даже свою любимую иглу дам! – Засмеялся кольщик, шарясь в ящиках стола. – Как я понимаю, бить будем твоей дочери?       - Да. – Кивнул Феникс. – Мира, пока замешай краску. А мы доработаем твою идею.       - Ладно. – Протянула я, доставая из карманов шаровар мешочек с ингредиентами. – Только тару мне дайте.       - Лови! – Уорен бросил мне небольшую деревянную плошку. – Что-нибудь ещё нужно?       - Пока нет. – Пробормотала я, сосредотачиваясь на смешивании.       Рецепт краски для татуировок нашего народа был стар, как сам мир. Его придумали еще при зарождении нашего народа. Рисунок, сделанный этой краской, показывал основную черту осколка и усилить его связь с носителем. Плюс дополнительная связь с родом за счёт содержания крови. Раньше, в рецепт ещё входил порошок из коры кристального дерева, но он уже давно перестал быть доступным. Так что имеем, что имеем. Руки споро смешивали ингредиенты, будто делали это каждый день. Вскоре в плошке плескалась черная жидкость, на поверхности которой переливались редкие разноцветные искры. Если я сделала все правильно, кровь отца погасит их, сделав краску однородной.       - Па, надо крови нацедить! – Крикнула я.       Феникс, оторвавшись от нарисованных впопыхах эскизов, молча подошёл ко мне. Я протянула ему заранее подготовленный кинжал и отец, приняв его, с лёгкостью полоснул себе по запястью. Темно алая кровь мерно закапала в плошку, смешиваясь с краской. Черная жидкость мелко запузырилась, но вскоре успокоилась, став однородной.       - Впервые вижу подобную реакцию. – Задумчиво протянул Уорен, наблюдая за процессом из-за плеча отца.       - Все дело в тщательно подобранных ингредиентах и древней рецептуре. – Усмехнулась я. – Что же, краска готова. Как там эскиз?       - Тот тоже готов. – Подпрыгнул кольщик, метнувшись к столу. – Осталось только перевести его и можно бить.       - Отлично. – Улыбнулась я, устраиваясь на стуле поудобнее и снимая рубашку, чтобы оголить плечо. – Тогда можно начинать.       - Пока я тут пыхчу, можешь обсудить с Уореном, чем тебе спину перекрывать. – Пробормотал отец, наблюдая, как кольщик ловко переводит рисунок на мою кожу.       И работа заспорилась. Феникс пыхтел над моим правым плечом, с усердием выводя линии. Я же в это время увлеченно обсуждала свою будущую татуировку на спине. Боль от иглы почти не ощущалась, но, чем ближе к завершению был узор, тем больше теплела кожа, на которую его наносили. Я физически ощущала, как укрепляется связь с осколком, как в голове что-то меняется, оставляя понимание своей силы. Не знания, а именно понимание. Как у обычных людей, съевших фрукт. То, что им доставалось вместе с первым вкусом от плода, появлялось в моей голове с каждым новым завитком рисунка.       Времени прошло много. Уже дважды прозвучал колокол, звуком которого зазывали команду на камбуз. Тело немного затекло от одного и того же положения. Вот отец устало откинулся на своем стуле. В серых глазах отражалось удовлетворение от проделанной работы.       - Вот и все. – Улыбнулся Феникс. – По моему, получилось очень даже хорошо.       Я повернула голову, чтобы разглядеть получившийся рисунок. На коже, поблескивая от нанесенной мази, красовался абстрактный рисунок из резких, широких, зигзагообразных линий отдаленно напоминавших росчерки молний. Они ветвились по плечу, переходя немного на локоть и предплечье, прерывались и вновь сходились.       - Классно вышло. – Радостно улыбнулась я, обнимая отца одной рукой. – Спасибо, па!       - Всегда пожалуйста, Мира. – Улыбнулся мне в ответ Феникс, стаскивая в объятиях.       - Что же, рисунок не мочить, не чесать, по хорошему, пока носить одежду без рукавов. – Начал инструктаж Уорен. – А вообще, реально получилось, на загляденье. Зря ты, командир, говорил, что из тебя хреновый кольщик. Во, как расстарался!       - Не обольщайся. – Усмехнулся отец. – Это разовая акция.       - Да я понял. – Неловко почесал затылок кольщик. – Ладно, давайте пойдем выпросим у Татча чего-нибудь пожрать и разойдемся по кроваткам. Мира, жду тебя делать спину, как эта татуировка заживёт.       - Замётано, Уорен! – Хохотнула я, поднимаясь со стула.       Всей компанией мы поползли на камбуз, где нас встретил недовольный Татч. На просьбу о еде, кок немного поломался, для виду, но , посмотрев на мою грустную моську, быстро растаял и, ворча, начал накрывать на стол. Пока ела, я не переставала нахваливать его стряпню, из-за чего мистер Помпадур расплылся в довольной улыбке, прекращая костерить нас за пропущенные обед и ужин. Поев, мы не сговариваясь расползлись по каютам.       А на следующий день началась муштра. Отец начал учить меня пользоваться фруктом, заставляя по команде принимать форму птицы и обратно, а также принимать промежуточную форму. Именно с последним у меня были некоторые проблемы. Если превращаться в птичку и обратно получалось легко и естественно, то полуформа никак мне не давалась, норовя соскользнуть в какую-либо из сторон. Феникс хмурился, но старался успокоить меня. Мол это распространенная проблема у пользователей зоанов. Я же, сцепив зубы, раз за разом старалась отрастить крылья, оставшись при этом с человеческим телом.       В перерывах между тренировками с обращением, мы летали. Я уже знала, каково это – парить среди облаков, ощущая на лице ласковые порывы ветра. Но полет на своих крыльях оказался для меня откровением. Оказывается, когда большую часть твоего внимания отдана на общение с ветром, упускается огромная доля ощущений. Лететь стрелой, со свистом рассекая крыльями воздух, парить на потоках ветра в вышине, пикировать прямо к воде, замирая в считанных метрах от волн. Просто словами не передать, как это круто. До мурашек под перьями и поджавшихся когтей на лапах. И небо. Бескрайнее изменчивое небо, с шумящим под ним морем. Отец был прав. Эти ощущения не сравняться с полетами на планере.       В таком темпе прошла неделя, по истечении которой на горизонте появился остров. Отец недоуменно перебирал карты, бормоча себе под нос, что этого клочка суши никогда здесь не было. А у меня в душе поднималось сосущее чувство тревоги. Что-то не так было с этим островом. Будто бы его реально не должно тут быть.