Молния в чистом небе

      С приключения на острове черепах и того памятного разговора с Эйсом прошло два года. Все это время мы с братом неустанно пытались добиться встречи с Сабо, но все наши попытки разбивались о железобетонный отказ от главы ревармии. Причины были неизвестны, но мы не теряли надежды. После десятой попытки Эйс уже порывался лично отправиться в неизведанное, чтобы найти белобрысика, но я на пару с отцом задавили это стремление на корню. Незачем Тузику по морям в одиночестве шастать. Особенно, если учитывать его способность находить себе приключения.       Однако, с каждым разом удерживать брата становилось все сложнее. Плюнув на все, я отжала у отца Ден Ден и начала поднимать свои старые связи, накопленные за годы путешествий по морям. Благодарные люди, должники и просто друзья. Их было много. Так много, что в какой-то момент пришлось брать тетрадь и записывать всплывшие в памяти имена и номера. Некоторые были рады услышать меня, некоторые злорадствовали, надеясь, что я уже кормлю рыб, кто-то и вовсе бросал трубку, стоило только моему голосу зазвучать из динамиков. Постепенно, по капле, мне все же удалось наладить какое-то подобие информационной сети, а в моей каюте стояло уже несколько улиток.       Сообщения о деятельности ревармии поступали с завидной регулярностью, но ни в одном из них не было ни слова о Сабо. Это несколько удручало, но надежда не давала мне унывать. Рано или поздно встреча всё-таки произойдет. И тогда мы все вместе поговорим… или надаем тумаков, это уже как пойдет.       Кроме этого, за эти два года Тузик стал командиром второй дивизии. Вообще, почти вся его команда и так была в ее составе, что позволило достаточно быстро завоевать симпатию остальных пиратов, состоящих там. Оставалось только доказать капитану, что брат достоин. И вот, на очередном острове Эйс всё-таки проявил себя, разоблачив огромную подпольную сеть, промышляющую производством наркотиков и продажей живого товара. Правда, перед эти Тузик сам попал в их лапы, но, видимо, босс этой банды был идиотом, раз решил, что связать брата обычной веревкой – это хорошая идея. Как результат, злой Тузик, злая команда, полыхающий особняк главаря и куча спасённого народа. А, и повышение брата, в виде приятного бонуса.       Гуляли после этого долго. Команда дня три не просыхала, потребляя ром в промышленных масштабах. А на утро мой альбом с компроматом хорошо прибавил в толщине…       Ах да! Я всё-таки забила свою спину. Мы долго спорили с Уореном об эскизе, несколько раз переделывали, добавляли и убирали. В итоге, по моему мнению, на моей спине теперь красуется произведение искусства. Узор с руки продлили, заполняя окружность контура ненавистного клейма и делая из него задний фон, а поверх набили ее. Громовую птицу. Моя птичья форма. Массивные крылья распростерлись по лопаткам, переливаясь в движении темными оттенками синего. Длинные перья хвоста змеились вдоль линии позвоночника, уходя на поясницу, а острые когти были опасно растопырены. Хищный клюв был разинут в крике, призывая вокруг композиции ветвистые молнии. При движении лопаток казалось, будто птица оживает и вот-вот сойдёт с моей спины. Когда я увидела в зеркале всю эту красоту, то надолго замерла, не в силах отвести взгляд. По словам Уорена, эта работа стала его лучшим творением. Пока татуировка заживала, я почти месяц не надевала рубашки, чтобы все смогли оценить мою спину.       За эти два года я окончательно восстановилась и меня наконец допустили до совместных тренировок команды. И тут, что называется, дорвалась. Наверное, среди пиратов не осталось человека, который не был бы вызван на спарринг. И я валяла и меня поваляли. Первым естественно был Эйс. Он так же как и я с нетерпением ждал этой возможности. Единственным условием поединка было не использовать силы фруктов, что и стало залогом моей победы. Тузик за эти годы, конечно, стал сильнее, опытнее, перестал необдуманно нестись в атаку, но единственное, что ему это дало, так это более долгий бой. Спустя десять минут его лопатки с грохотом впечатались в доски палубы, а моя нога, подобно гильотине, зависла перед его носом. После брата были и другие комдивы, но с ними было уже не так легко. Отец обезвредил меня за считанные секунды, с Харутой пришлось танцевать целых полчаса ( победила, кстати), а Татч спустя пять минут приставил к моему горлу одну из своих сабель.       Кусакай я решила не доставать, опасаясь повредить корабль. Да и первый танец, спустя столько времени, хотелось провести на более открытом месте. Так, на одном из необитаемых остров на нашем пути, я тихо сошла на песчаный берег, освещенный тусклым светом звёзд. Отойдя от Моби дика на приличное расстояние, с тихим звоном развернула цепь, перехватывая рукоятки клинков покрепче. А дальше был танец. Тело двигалось само, подчиняясь заложенным давным-давно рефлексам. Перезвон цепей задавал ритм, а лёгкий ветерок пел свою тихую мелодию. Клинки грациозно разрезали воздух, проходили в считанных миллиметрах от кожи, меняли свою траекторию от малейшего движения хвоста. Песок с едва слышным шорохом вздымался и опадал к моим ногам, создавая лёгкую завесу вокруг моей фигуры. Это был танец на грани транса.       Лишь немного позднее я узнала, что свидетелями этого были не только звёзды. Один из матросов, дежуривших в ту ночь на корабле, умудрился сделать несколько снимков, которые потом долго гуляли среди пиратов. Отец даже поставил в рамочку один из них.       Но вернёмся к настоящему.       В один ненастный день, когда нас накрыл шторм, Татч выловил из воды странную шкатулку. Мое чутье сразу определило, что в ней находится фрукт. Причем фрукт, от силы которого по моей спине прошлась волна мурашек.       - Не открывай. – С дрожью произнесла я. – А лучше выброси эту гадость.       - Почему? – Недоуменно посмотрел на меня кок.       - Там дьявольский фрукт. – Пояснила я.       - Так это же хорошо! – Ухмыльнулся четвертый комдив. – Его можно продать или съесть, получив силы.       - У нашего народа этот осколок считается проклятым. – Покачала головой. – Согласно легендам, он олицетворяет самую темную часть сердца Морского дьявола. Съевший его получает неимоверную силу, но платит за это своей душой.       - Значит продадим. – Уверенно кивнул Татч и открыл шкатулку.       Не смотря на время, проведенное в морской воде, внутри коробки было сухо. На дне лежала чья-то иссохшаяся рука, прикованная цепью к округлому темно фиолетовому фрукту, бока которого опасно поблескивали спиральным узором в отсветах грозы.       - Вот, видишь? И ничего страшного! – Татч поднял на меня свои глаза и осекся.       Не знаю, что именно он увидел в моем лице. Мой взгляд был прикован к проклятому фрукту, а тело мелко дрожало. Все мое естество орало, чтобы я немедленно выбросила эту гадость куда подальше. Где-то глубоко внутри начала клубиться противная тьма, поглощающая мои силы подобно черной двое.       - Мира? – Настороженно спросил кок.       - Пожалуйста, выброси его! – Просипела я.       - Ладно ладно! – Напряжённо выкрикнул Татч. – Только покажу его Тичу.       Я вспомнила добродушного чернобородого толстяка из дивизии брата. Он всегда громко смеялся и до одури обожал вишнёвые пироги. Тич был добр и приветлив со всеми. Но пара моментов заставила меня относиться к нему настороженно. Уж слишком часто он покидал корабль в неизвестном направлении, а в бою его взгляд становился холодным и скользким.       - Хорошо, но только в моем присутствии! – Кивнула я.       Мы вдвоем спустились в трюм, где обычно во время штормов околачивался Тич. В этот раз он тоже был там. Увидев фрукт, толстяк странно оживился, бормоча что-то под нос.       - Ну? Твой вердикт. – Нетерпеливо поторопил товарища Татч.       - А? – Вздрогнул чернобородый, стараясь спрятать бегающий взгляд. – А! Точно! Я не знаю, что это за фрукт, но выглядит он знакомым. Я могу его взять на время, чтобы свериться со справочником?       - Нет! – Громко воскликнула я. – Его надо срочно выкинуть! Кто знает, что он может натворить в плохих руках?       - Остынь, Мира. – Примиряюще похлопал меня по плечу Татч. – У нас на корабле нет плохих людей. Тебе нечего опасаться. Но, если ты все же так сильно беспокоишься, то можем сходить вместе с Тичем.       Я задумалась. Поведение толстяка чем-то настораживало меня. В груди свернулось нехорошее предчувствие. Что-то подобное было тогда, на пристани Острова Рассвета. А сейчас вместо картинки лишь отголоски ощущения чего-то дурного.       - Ладно. – Вздохнула я. – Пойдем глянем, а потом выбросим это проклятье за борт. Нечего вам марать свои души.       - Выбросить? – Встрепенулся Тич. В его глазах вспыхнуло темное пламя. – Ты хочешь выбросить это сокровище? Этот слиток золота?       - Как я вижу, ты все же знаешь, что это за фрукт. – Решительно посмотрела я на него. Он явно что-то недоговаривал.       - Нет. – Замялся толстяк. – Но любой фрукт, даже самый бесполезный, стоит баснословных денег. Этот не исключение! Ты не можешь так просто распоряжаться им!       - Тогда пошли. – Кивнула я в сторону выхода. – Подтвердим мои слова.       - Мира, - Подал голос Татч. – на корабле действует правило. Фруктом распоряжается тот, кто его нашел. В данном случае это я.       - Но Татч! – Воскликнула я.       - Мира, сходи к Марко, скажи о находке. – Сказал кок тоном, с которым трудно было спорить. – Потом поговорим.       - Хорошо. – Уныло кивнула я. – Но помни о моем предупреждении!       - Да-да. – Махнул рукой Татч и скрылся вместе с Тичем за дверью.       Проводив их взглядом, метнулась к отцу в надежде, что хотя бы он меня послушает. Но он лишь повторил сказанное Татчем и попросил не лезть. В груди все ещё ворочалось неприятное чувство, не дававшее мне покоя. Я не находила себе места до самого вечера. Кок так и не пришел на разговор. Плюнув на все, решила всё-таки выйти на палубу и немного проветриться. К тому времени шторм уже успокоился, но небо все ещё было хмурым. Ветер ненавязчиво шептал о том, что буря больше не повторится, а к полуночи он разгонит тучи. Просвистев благодарность, повернулась в правому борту, у которого разглядела высокую фигуру кока. Уже хотела было подойти к нему, как предчувствие взвыло дурниной. Приглядевшись, я увидела, как у Татчу со спины приближается темный грузный силуэт, в котором я с удивлением узнала Тича. В тусклом свете редких ламп блеснул зажатый в руке нож, готовый к удару.       - Татч!!! – В панике закричала я.       Кок обернулся и, наверное, это спасло ему жизнь. Лезвие легко вошло ему под правую ключицу, вместо сердца, и осталось торчать там. Тело Татча начало медленно заваливаться и из его оседающей руки вывалился тот злосчастный фрукт. Тич, нагнувшись, поднял его и обернулся ко мне.       - Зехахаха!!! – мерзко рассмеялся он, смотря на меня полными темного торжества глазами. – Что бы ты не сделала, этот фрукт теперь мой. Я большую часть жизни провел в его поисках! И теперь он в моих руках!       Он медленно поднес плод к своему рту и смачно откусил. Его лицо немного скривилось, но кусок не выплюнул, продолжая упрямо жевать.       - Тич! – Гневно воскликнула я. – Ты даже не представляешь, на что ты себя обрекаешь!       - На неописуемую силу, конечно! – Его губы растянулись в противной улыбке. – С этим фруктом я теперь смогу исполнить свою мечту!       - Какой же ты идиот. – Покачала головой я, набирая в грудь воздух. – Тревога!!! Предатель на корабле!!!       Мой крик разнёсся по палубе. Ветер, почувствовав мой настрой, сильным потоком прошёлся по кораблю, звеня колоколами и хлопая дверями. Из трюма и капитанских кают начали выползать люди. Тич, увидев, что преимущество не на его стороне, поубавил свое ликование. В его руке блеснул возведенный пистолет.       - Заткнись!!! Закрой свой поганый рот, мелкая ты дрянь!!! – Заорал он.       Раздался выстрел. Я дернулась, стараясь увернуться от пули, но с такого расстояния это было невозможно. Почему-то в этот момент из моей головы вылетел тот факт, что можно воспользоваться осколком. Левое плечо прошило жгучей болью. Пошатнувшись, уже хотела бы метнуться за предателем, но тело пробрало от до боли знакомой слабости. Кайросеки. Опять! Да почему все так и норовят оставить меня без силы осколка?!       Тич тем временем, с несвойственной его пропорциям ловкостью, как нож сквозь масло, пронесся мимо собирающейся толпы. Раздались крики. Кто-то начал преследовать толстяка, но судя по всему безуспешно. В это время я медленно добрела до тела Татча и рухнула рядом с ним на колени. Кинжал все ещё торчал в его груди. Вокруг него на белой ткани неизменного поварского кителя медленно расползались алое пятно.             Мотнув головой, отчаянно прислонила ухо к его груди. До слуха донёсся звук частого сердцебиения пополам с хриплым тяжёлым дыханием.       - Он жив! Врача сюда! Быстро!!! – Истошно крикнула я, ощущая, как дёргает от боли раненое плечо.       Вскоре меня и кока утащили в лазарет. Татча сразу уволокли на операционный стол, где им занялись Феникс и ещё один врач, имени которого я не знала. Мной же занялась Труди.       - И снова на твоём прекрасном теле появился очередной шрам. – Скорбно бормотал она, доставая из плеча засевшую там пулю. – Не можешь ты без приключений, да?       - Труди, не начинай. – Устало ответила я. – И без этого тошно. Я ж теперь не усну, пока не узнаю, как там Татч.       - Да что с ним будет, с нашим балагуром? – Усмехнулась женщина. – Ты молодец, что подняла шум. Иначе бы он так бы и лежал до утра, а там уж мы бы нашли его хладный труп.       - Не говори так… - Покачала я головой.       Тут мою голову опять накрыло тоже ощущение, что и в трюме. Что и когда-то давно, на причале возле корабля Рыжего. Перед глазами встала картина, до боли схожая с увиденной мной на палубе. Тот же Татч, стоящий у борта и задумчиво крутящий в руке фрукт. Также тень Тича, бесшумно скользившая в ночной темноте. Только в этой версии никто не кричал, не звал на помощь. Только блеснувший нож, погружающийся в податливую плоть, и распростертое на досках тело. А дальше смена декораций. Корабль пропал. Появились огонь, крики боли и кровь. Много крови. Четкой картины не было, но чувство горя и безысходности явно пронзили все мое естество. Что это? Где это и когда? О чем вообще было это видение?       - Мира! – Раздался крик, вырвавший меня из затянувших меня картинок. – Не смей у меня тут отключаться! Я ещё не закончила!       - Все в порядке, Труди. – Усмехнулась я. – Просто задумалась.       - Ага, конечно! Задумалась она! – Язвительно сказала медсестра. – Так задумалась, что глаза закатила, чтобы мозг увидеть.       - Кекеке! – Устало рассмеялась я. – Нельзя увидеть то, чего нет. Иначе бы этой ситуации не случилось.       - А вот это ты брось! – На меня пронзительно уставилась пара изумрудных глаз. – Это вообще большая удача, что ты так своевременно оказалась на палубе. Ты спасла Татча! Точка!       - Ладно ладно! – Подняла я руки, признавая поражение. – Как скажешь, Труди.       В этот момент в лазарет ворвался черноволосый вихрь. Брат быстро нашел меня взглядом и, полыхая пламенем, подлетел к моей койке.       - Мира! – Воскликнул Эйс, порывисто хватая меня за плечи, от чего я слегка поморщилась. – Что произошло? Почему ты ранена? Что с Татчем?       - Остынь, костер на ножках, пока ты мне весь лазарет не спалил. – Осадила его Труди. – С твоей сестрой все в порядке. Пулю я вытащила и, если ты перестанешь сжимать ее плечо с такой силой, то девчушка уже завтра будет выносить всем мозги. Татч в операционной. А виновником всей этой катавасии является небезызвестный всем Тич.       - Что? – Недоуменно переспросил Тузик, порывисто отпуская мое плечо. – Как Тич? Не может быть…       - Может. – Резко прервала его я. – Я своими глазами видела, как этот толстяк воткнул нож в грудь Татча. Не знаю, что было в голове у этого подонка, но его целью явно был недавно найденный коком фрукт.       - Что за фрукт? – Напряжённо спросил брат.       - Не знаю, как он называется у вас, но Тэнок не зря прозвали его проклятым. Из-за него вечно происходят какие-то несчастья.       - Ты не ответила. – Эйс был непреклонен.       - Этот осколок превращает своего пользователя в кромешную тьму. – Напряжённо выдавливала я факты из своей памяти. - Буквально. Скорее всего это логия. Правда, без некоторых, свойственных этому типу, черт. Однако, это компенсируется возможностью подавления силы других осколков.       - Если я принесу справочник, ты сможешь его узнать? – Напряжённо спросил брат.       - Даже если и узнаю, что это даст? – Подала плечами я, поморщившись от тупой боли. – Ну выясним мы его название, и что дальше?       - А дальше я сам должен покарать предателя, как командир второй дивизии, в которой и состоял Тич. – Решительно произнес Эйс.       - Даже не вздумай! – Прикрикнула я. – Тич и так был силен. Ни я, ни тем более ты, ему не ровня. И это даже без фрукта. А теперь он и вовсе превратился в монстра, который не перед чем не остановится на пути к своей цели!       - Я. Его. Командир! – Отчеканил Тузик. – Он – моя ответственность!       - Твоя ответственность сейчас – это сидеть на жопе ровно! – Перешла я на крик. – Ты никуда не идёшь! Пока не освоишь хотя бы два вида воли, даже думать забудь идти против Тича!       - Мира!!!       - Все! Разговор окончен! Если же ты сбежишь с корабля, я лично найду тебя, изобью и за шкирку верну сюда! Ты меня понял?!       Брат обиженно смотрел на меня исподлобья. В его глазах ясно читалась упрямая решительность. Неужели он не понимает, что своими принципами сам себя в могилу гонит?       Сдавленно ругнувшись, Тузик пулей выскочил из лазарета, оставив меня наедине со своими тяжёлыми мыслями. Если брат всё-таки попадется в руки Тича, а это непременно произойдет, если этот остолоп все же выполнит задуманное, то одному только Небу известно, что с ним произойдет. Может быть предатель просто убьет брата. А может поступить хитрее и сдать того Правительству. Тогда разразится война. Белоус не станет стоять в стороне…       - На-ка накати-ка! – Донеслось до моего разума.       Я без раздумий приняла поднесенный стакан и проглотила горький раствор.       - А что это? – Недоуменно спросила я.       - Снотворное. – Пожала плечами Труди.       - Но зачем? – Вяло мяукнула я, ощущая, как постепенно тяжелеют веки.       - Тебе надо поспать. – Отдаленно прозвучал голос медсестры. – Всем нам надо…       Дальше я уже не слышала, провалившись в сон.       А утром мне принесли новость, что Эйс прихватил свою лодку, работающую на силе его фрукта, и сбежал на поиски Тича.