Мнимое величие

***

Тронный зал опустел, а тишина казалась угнетающей. Даже шепот Бездны перестал действовать на нервы. Удивительно, правда? — Ха, я ведь говорил... полоумная, — Сурталоги не оборачивается, когда к нему подходит Рэйндоттир. Еще до штурма между ними завязалась перепалка, тогда Золото предложила восстановить руку и ногу, при условии, что он поддержит ее исследования. Впрочем, в этом уже нет нужды. Рыцарь Скверны оглядывал свои новые конечности, воссозданные Бездной. Если бы не странный иссине-черный оттенок, то были бы как родные. — Немногим ты отличаешься, Сурталоги. — Ну, у меня хотя бы мотив благородный, а не как у некоторых. Что ты там хотела? Достигнуть величия при помощи кхемии? Просить у Бездны подобную мелочь — так глупо. Рэйндоттир громко смеется, эхо проносится по всему тронному залу. За пределами Дворца что-то происходит, острый слух Рыцаря Скверны уловил крик народа, вой Гончих Разрыва, созданных когда-то Золотом и вновь пробудившийся голос Бездны. — Забавно слышать это от тебя, выбравшего мнимую силу, с которой не сравнятся Архонты. Ты настолько низко оцениваешь себя? Благородство... хах, им тут и не пахнет. Рыцарь Скверны скрипит зубами. Интерес берет вверх и он выглядывает в окно: "небеса" усыпаны сотней глаз, чья-то фигуры взмыла в воздух, а простые люди падали наземь и бились в конвунсиях. — Эту силу я использую, чтобы свергнуть Небесный порядок и освободить мир от тиранией, названной "защитой" от нашего дорогого узурпатора. Рэйндоттир не любит высокомерие. Сколько королей утонули в собственной крови за чрезмерную любовь к себе, и сколько же Архонтов были убиты за свой эгоизм. Даже цивилизации погибали из-за надменности — стоит вспомнить один лишь Сал Виндагнир. — Тогда почему сейчас ты просто стоишь и смотришь, как погибают твои соотечественники? Рыцарь Скверны всегда следовал рыцарским идеалам, и один из них гласит: "защищай Отечество всегда". Но обретя великую силу и подчинившись Бездне, он наконец узрел истину: слабый народ не способен дойти до конца и занять престол. Сурталоги нет смысла воевать с Богами, лишь бы защитить тех, кто обречен. Страна должна пасть, прежде чем возродиться, подобно фениксу, и обрести могущество. То самое, что было сотни лет назад. — Потому что слабые должны быть убиты. Сильные — востоят, докажут, что способны удержать власть, и им я однажды помогу. А до тех пор буду тренироваться дальше, и стану могущественнее самого Изначального. Золото слышала многих глупцов, но Сурталоги — особый случай. В его руках столь великая сила, но пользоваться ей он не умеет. Забавно. А ведь твердит об обратном. — И это я здесь полоумная, Сурталоги? — Моя первая цель — приручить дикого Нарвала. Заглчни однажды в Первозданное море, и увидишь, на что я способен. — Обязательно, Сурталоги. С каждым разом она произносит его имя еще более насмешливо, чем в прошлые разы. И Рыцарь Скверны бесится с этого. Но показывать агрессию — это слабость. А он теперь обрел величие. После падения Каэнри'ах, антереса ради, Золото действительно посетила Первозданное море, где лежал обессиленный Нарвал. Она рассмеялась, потому что а очередной раз убедилась, что Сурталоги глупец. И могущество его мнимое.