Dead batteries

Негромкий, но надоедливый звук будильника настойчиво щекочет звуковые сенсоры. Черный дисплей оживает: мигающая надпись «8:00» сопровождает ритмичное пищание, но резкое движение руки прерывает утреннюю трель. Узи вырубает будильник доведенным до автоматизма шлепком — и потягивается, постепенно прогружая кастомизированный фиолетовый интерфейс. На дисплее проявляется пара заспанных фиолетовых глаз. — Ух-х… Гибернация прошла в совершенно неестественной для рабочего дрона позе: в момент пробуждения Узи ее нога свисала с кровати, а остальные конечности были растопырены во все стороны. «Колючая во всех смыслах» — сказала бы, пожалуй, мама, если бы увидела ее за минуту до будильника. Мама… Несколько секунд тишины. Дверь комнаты закрыта, все спокойно. Отца нет дома: наверное, утренняя смена. — Все-е еще живая, — констатирует она вслух. То ли чтобы развеять тишину, то ли в попытке отбросить в сторону негативные мысли. Ее день еще ничто не успело испортить. Легкий скрип сегментированных рук — и корпус принимает вертикальное положение. Быстрая проверка показателей на внутреннем интерфейсе. Заряд, температура, расписание уроков — в сторону, диспетчер задач — в левый угол. Хорошо… какой-то ворох ошибок — его Узи смахивает в отдельное окно, не глядя: потом разберется. В глубине души она даже была довольна тем, что проснулась «не идеальной». Ей всегда приходилось дергать ногами дважды, чтобы спрыгнуть. Неизменно ровный пол — неизменно дальше, чем ей бы хотелось. Хорошо, что никто не смотрит, еще посмеялись бы. Каждый жилой блок бункера оборудован кухней. Дроны живут в помещениях, оставшихся от людей — и многие помещения для них не имеют изначального значения, но сохраняют функционал. Именно на кухне хранится питательное масло, к пачке которого девушка-дрон сразу присасывается ртом: лень тянуться за соломинкой. Разодрав пластиковый клапан, Узи метко выплевывает пломбу в мусорный пакет — и сладкая влага струится по ее языку. Масло густовато и слегка горчит, похоже, ночью были перебои с электричеством в системе подогрева. В сознании всплывает рекламный лозунг: «Продукция от JCJenson наполняет дрона неиссякающей энергией!» Хихикнув, но удержавшись от того, чтобы продекламировать что-то подобное вслух, Узи сминает рукой остатки упаковки. Не думать о компании... как минимум, до уроков. «М-м, уроки… Наш девиз — четыре слова: чтоб сгорела эта школа». Струйка масла бежит по подбородку — и девушка слабо улыбается, вытирая ее тыльной стороной ладони. Достаточно подкрепиться, чтобы мир перестал выглядеть НАСТОЛЬКО паршиво. В голове всплывает образ из прошлого: яркое освещение, приглушенные голоса родителей, мама, наливающая масло в стеклянный стакан, а дальше... дальше Узи не помнит. «И вообще, какая разница?» Точным движением руки отправляя смятую пачку в мусорку, девушка подхватывает рюкзак и медленно собирает в него разноцветные тетради. Идти в школу не хотелось, но разве ей давали право выбора? Если отец узнает о прогуле, ее ждет увлекательнейшая двухчасовая лекция с разбором случаев ее плохого поведения. Выслушивание занудств от взрослых неизбежно, так что лямки — на плечи, отвертку — в карман (на всякий случай), молнию — застегнуть до упора. Проверив стол (нет ли записки от Хана) и убедившись, что настроение дочери для него все еще менее значимо, чем состояние шлюза на входе в бункер, эмо-дрон направляется к выходу из отсека. «Еще бы. Я же не одна из его любимых дверей». Пыльный, слабо освещенный коридор, наполненный запахом горелого металла… причина ночных сбоев становится очевидна. Какой-то дрон пробегает мимо, окликнув ее: «Хей, Узи!» Она поднимает руку на опережение, раскрывая ладонь в неясном приветствии, но… — Хей… — ее шепот догоняет пустоту. Кто это вообще был? прямой проход перекрыт: ремонтные работы в электрощитовой. Впрочем, проблемой это не станет, ведь Узи отлично знает карту бункера. Альтернативный маршрут пролегает через соседний ярус и занимает примерно на тридцать секунд больше. На лестнице можно прыгать через две ступеньки. Так быстрее. Все равно никто не придаст этому значения: подумают, просто торопится… хотя как раз в школу торопиться ей не хотелось совершенно. Наконец-то в интерфейс подгрузился плеер, и теперь восприятие Узи подпитывают ритмы «Famous Last Parts». Песня не приелась, хотя знакома ей уже несколько лет. Быстрым шагом она преодолевает метр за метром. Беглый взгляд на доску объявлений. Трек обрывается на середине второй минуты, подчинившись медиа-команде «пауза», а Узи прищуривает глаза, фокусируя внимание на розовом прямоугольнике, практически полностью заклеенном плакатами WDF. Не может быть… Взбудораженная внезапным предвкушением, Узи подбегает к стенду и, подпрыгивая, принимается срывать бумажки одну за другой, постепенно освобождая афишу от наклеенного на нее информационного мусора. Нет, этого совершенно точно не может быть. С видимым усилием она отдирает от перфорированной панели полноценный постер с большим белым логотипом в виде батарейки, нарисованной поверх двух скрещенных костей. Кому вообще пришло в голову заклеить ЭТО графиком обхода подвальных помещений? Раздражение по поводу предстоящих уроков исчезло без следа. Кое-как удерживая ценный, но габаритный груз двумя руками, Узи несется по пустым коридорам, стремясь успеть на урок как можно раньше, в идеале — вообще до того, как учитель займет свое место и начнет рассказывать тему своим занудным, монотонным голосом — полагая, что ее появление произведет эффект разорвавшейся бомбы. Неловко, но искренне улыбаясь, она преодолевает последний поворот — и чуть не врезается в голубоглазого дрона, который, кажется, на год старше нее. — Ой, извини, не заметил, — произносит тот. Смотрит поверх фиолетовых волос, опускает взгляд: — А, это ты. Привет. — Не парься, я же местная невидимка, — тут же выстреливает она. Полушутя. Полуядовито. Дрон смущенно усмехается: не знает, как реагировать, но быстро замечает плакат в руках мелкой. — О, ты уже в курсе, да? Про концерт. Завтра до двух ночи, прикинь, круто же? Вот оно. Узи коротко кивает, хотя хочется закричать на весь бункер: «Я же первая нашла, я вообще-то…» — Круто, — выдыхает она, наблюдая за затуханием так и не родившегося диалога. Дрон удаляется по своим делам. «Концерт». Он произнес это слово так же буднично, как говорят «завтрак» или «домашка». Серьезно? Морально готовясь к худшему, она распахивает дверь в класс. Урок еще не начался — но все равно ни одна голова не развернулась в ее сторону. Классика. Так, похоже, они еще не в курсе. Набраться с силами, и… — Эй, вы слышали?! Никто не реагирует. — Алло, железяки! Живые еще? — Узи шлепает ладонью по парте, отчаянно пытаясь привлечь к себе внимание, и поднимает над головой кислотно-розовый постер. — «Dead Batteries». У нас. Концерт. Несколько голов поднимаются. Даже Лиззи прерывает невнятную болтовню и уже открывает рот, чтобы ответить, но ее опережает дрон с красным цветом интерфейса и длинными фиолетовыми волосами: — That band? — то ли с недоверием, то ли с непониманием произносит та, и блондинка вновь переключает внимание на свою подругу. На дисплее — «нолики», выражающие крайнюю степень удивления. — Ты не знаешь «DB»? — изумленно тянет «королева класса». — Долл, ты хоть что-то слушаешь? «Да что с вами такое, ну!» — Концерт! Живой звук! В главном зале! Настоящий рок, а не попсовая отрыжка, — размахивая баннером, Узи собирает на себе все больше взглядов. — Скажете, слишком громко? Выкусите, это НАСТОЯЩАЯ музыка! Лиззи снова поворачивается. Эмо ощущает на себе ее заинтересованный взгляд, дерзко и вызывающе смотрит в ответ. «Каково это — быть не в центре внимания, а?» — В субботу? То есть, завтра? — задумчиво произносит дрон с первой парты. — Я пойду! — поднимает руку девочка с двумя хвостиками. — Есть места поближе к сцене? А они сыграют «Rust And Echo»? — Я в деле, главное, чтобы тревогу не включили, — шутит Брэйдон, покачиваясь на стуле. — А то получится «Busted Echo». Класс наполняется смехом: шутка удалась. Узи слабо улыбается. Впервые за многие месяцы ее слушают с искренним интересом. Конечно, половина класса пойдет на концерт просто за компанию с Лиззи, а сама Лиззи просто не хочет упустить шанс блеснуть перед всей школой, попрыгав в первых рядах, но… «Пусть так. Пусть придут хотя бы из-за нее. Главное — чтобы была музыка». Эта мысль кажется Узи подозрительно мягкой. Захотелось скривиться от презрения к себе, но от этой мысли ее отвлекает повторно распахнувшаяся дверь. Учитель подоспел ровно к 8:30 — к началу урока. — Узи, займи свое место. Класс, важное объявление… — заметив плакат в руках Узи, он поправляет очки, думая, как отреагировать на неожиданное обстоятельство. — Вижу, в объявлении больше нет необходимости. Поэтому перейдем к теме урока. Сегодня я расскажу вам о… «Выкуси» — шепчет она через плечо, забираясь на стул. Плакат берет с собой, опирает о край стола, не желая с ним расставаться. «Повешу в комнате» — внезапная идея кажется Узи крайне удачной, и девушка пускается в раздумья о том, куда именно повесить новоприобретенный сувенир, игнорируя попытки учителя заставить ее сфокусироваться на низкоуровневых психических алгоритмах. Девушка выпрямляется на стуле, не замечая, как блондинка с третьей парты сверлит ее задумчивым взглядом. В эти секунды она чувствует себя счастливее, чем обычно, хотя ее маленький восторг все так же сложно кому-то объяснить.