Колледж, алкоголь, туалет

      Большое помещение спортзала в этот вечер выполняло функцию танцпола для молодых и счастливых бывших студентов колледжа искусств.       Тут и там светились гирлянды, светотехника, играла молодежная музыка, но обязательно без матов, по настоянию завкафедрой. Выпускники разбились по группам, каждый обсуждая насущные темы.       Кто выйдет замуж и не будет работать ни дня в жизни, кто уже подал документы на вышку, а кто получил предложение продолжить работу после практики и выбрал заочную форму обучения.       Восемнадцатилетняя рыжеволосая девушка Аня была из последних. Уж очень сильно она понравилась руководству рекламной компании, что те предложили ей должность штатного дизайнера. Работа из дома, оклад в восемьдесят тысяч и премия по итогам закрытия проектов были сказкой для такой молодой студентки. – Обещайте, что если я буду блевать, вы подставите ладошки, - встав посередине и приобняв подруг за плечи потребовала Аня.       Женя и Саша переглянулись, и, поймав такой серьезный взгляд третьей подруги, расхохотались. – Не, давай без этого, - сквозь смех и слезы взмолилась Женя. – Мы лучше тебя до туалета отведем, - приобнимая Аню за талию, ответила Саша, - Наши ладошки не вместят всего намеченного на ночь объема спиртного.       Да, алкоголь был строго запрещен этим вечером, но ничто не помешало каждому добропорядочному студенту пронести выпивку на любой вкус. Виски с колой в бутылке из под черного чая, сок с водкой в тетрапаке, даже шампанское в стаканчиках для кофе. На этом вечере было все и в планах троих девушек было снять пробу с каждой ёмкости с напитками. Плевать, что утром они будут молиться и клясться, что больше никогда не совершат подобную ошибку, главное что сейчас они хотят отметить свой официальный выход во взрослую жизнь. Ещё одним значимым поводом напиться был прошедший на этой неделе день рождения Ани. Девушки отмечали мимолетом в кафе, поздравив подругу маленькими презентами и задув свечку на чизкейке. Времени у всех троих не хватало - практика и написание дипломной работы стояли на первом месте. – Ах да, забыла, - неожиданно подавившись непонятной жидкостью в одноразовом стаканчике сказала Саша, - Тебе кураторша передала, чтобы зашла завтра в учебную часть. – Нахера? Диплом у меня, а тащиться в другую часть города с утра пораньше в плюс тридцать никакого желания нет, знаешь ли, - недовольно пробурчала Аня, садясь на спортивную скамейку и ложась на плечо Жени. – Тебе сфоткаться надо, типа красный диплом, гордость и все такое, - ответила за подругу Женя и потрепала девушку по голове, - Самых умных на первую страницу стенгазеты.       Аня лишь закатила глаза и пригладила волосы. Этот чертов красный диплом висел на волоске и девушка готова была сорваться за неделю до защиты дипломной работы, плюнув на все и сдав работу как есть, но подруги уговорили ее перетерпеть, не вступать в конфликт и дальше, поборов себя и заткнувшись.       «Если бы не эта коза Абрамова, я бы не потратила столько нервов, да и с чего началось то? А хуй его знает», - подумала про себя Аня, вспоминая долгий затяжной конфликт с завкафедрой, по совместительству членом комиссии по оценке дипломных работ и преподавательницей истории искусств.       Кажется, они невзлюбили друг друга с самого первого курса. Тогда Аня ссорилась с ней, ещё не зная, что эта женщина также отвечает за распределение их группы на практику. Стоило видеть лицо девушки, когда она представила себе, как Екатерина Валерьевна отправляет ее на север к медведям, разрабатывать дизайн для местного горнодобывающего предприятия. Тогда она уладила ситуацию просто исчезнув из поля зрения женщины, все равно получив четверку за семестр по ее предмету. Единственная четверка в аттестате, кстати. На втором курсе, как оказалось, дисциплина продолжилась и, затаив дыхание, Аня ждала, когда же завкафедрой снова начнет до нее докапываться, но, к удивлению, этого не случилось. Наоборот, отношения между студенткой и преподавателем как будто наладились. Они перекидывались парой фраз на перерывах, а во время викторин и творческих заданий во главе группы Абрамова всегда ставила ее, Аню.       «Разглядела талант? Навряд ли, скорее просто мое имя единственное приходит ей на ум в вопросе: кого бы отправить на публичную казнь? Ну конечно, Трубникову, пусть вся группа смотрит на нее неотрывно, вгоняя в краску, пока она читает очередной доклад», - думала тогда с язвительной интонацией девушка.       Однако, третий и заключительный курс изменил многое. Вместо привычного неприятия девушка неожиданно почувствовала… интерес.       Писать подробные конспекты, которые потом будут требовать сфоткать и выложить в чат все прогулявшие пару, стало неинтересно. Интереснее было разглядывать сидящую напротив женщину. Ее светлые русые волосы в каскаде, которые она, наверное, каждое утро тщательно укладывала. Пухлые губы, явно увеличенные искусственным путем. Такие же светло-зелёные глаза, как и у самой Ани.       Девушка с упоением слушала истории из жизни Абрамовой, связанные с работой, и раздражалась, когда она прерывалась и возобновляла лекцию. Но больше всего ее бесило, когда в рассказах женщины появлялся ее муж. Когда посреди пары на айфоне последней модели раздавался звонок и на экране появлялась фотография такой счастливой обнимающейся пары.       Трубникова долго не могла понять, что с ней происходит. Она днями и ночами рассказывала подругам как ее бесит завкафедрой, а те лишь улыбались и пихали ее локтями каждый раз, когда девушка слишком долго и пристально залипала на профиль преподавательницы, совершенно не обращая внимания на их слова.       Все изменилось в одно утро, когда девушка подскочила с кровати после странного сна. Там была она и неизвестная ей женщина, стоявшая спиной к девушке и смотревшая в окно. Кажется, это был один из многочисленных кабинетов колледжа, только вот который из? Она помнила все прикосновения, которые испытала там. Как подошла к этой женщине, как коснулась ее плеча, текстуру ткани голубой рубашки, смутно мелькавшей в памяти, помнила как уткнулась в неожиданно знакомые русые волосы, наклонившись, и вдохнула лёгкий цветочный запах. Когда женщина повернулась полубоком, сомнений в ее личности не осталось. – Ахуеть…       Тут же рассказав о странном и довольно интимном сне подругам, девушка получила порцию смеха и шуток про отношения преподавателя и молоденькой студенточки. Трубникова посмеялась в ответ, но знали бы только они, что после этого сна, Аня и вправду была готова все отдать, лишь коснуться хоть на миг, хоть мимолетом этой женщины.       Из раздумий девушку вырвала Саша, дёрнув ее за руку и протащив сквозь толпу на танцпол, когда из колонок, отбиваясь от стен спортзала, заиграл макан. – Ты же не серьезно? - с тяжёлым выдохом спросила Аня.       Саша лишь истерически посмеялась и, в привычной молодой тонкой блондинке манере, начала глупо танцевать, никого не стесняясь, лишь изредка опуская мини юбку на место и подтягивая топик. – Расслабься, твою нулевку даже не заметят, - попыталась перекричать музыку Аня, получив удар в плечо. – Да пошла ты, вместе с Женей и вашей троечкой, курицы, - беззлобно посмеялась девушка. – А Женька то где? – Так пошла нам вино искать, чтобы не сразу к вискарю переходить, постепенно надо же, - со знанием дела ответила Саша.       Когда троица снова была в сборе, в ход пошло все, что удалось пронести и отжать у первашей, неожиданно завалившихся к ним на выпускной. Девушки вместе с группой по интересам пили коньяк, запивая шампанским и закусывая пиццей. Парни все чаще подливали в бокалы, делая ставки, кого скорее скосит. – Андрюха, если чё, до дома потащишь их сам, раз наливаешь, - смеясь сказал Артур. – Э, я максимум в туалет их затащу, ну и над унитазом зафиксирую.       Все залились громким смехом, наслаждаясь праздником.       Когда часы пробили десять вечера, выпускников предупредили о приближающемся окончании торжества. Недовольные возгласы и посвистывания послышались из разных уголков зала. Почувствовав подкатывающую к горлу тошноту, Аня, под общий гул и музыку из колонок, начала движение в сторону выхода, по пути отмахиваясь от предложения о помощи от подруг. – Себе помогите сперва, - крикнула девушка, смотря на повисшую на Артуре Женю и пихающую в нее уголь Сашу.       Пройдя по сложным коридорам, поднявшись на пять этажей вверх, девушка наконец дошла до самого удобного и, как она его называла, элитного туалета. Здесь было пять кабинок в ряд, он находился дальше всех, но зато, здесь было окно и подоконник, сидя на котором Аня прогуляла немало пар и чуть не была поймана за курением.       Выдохнув, девушка прижалась лбом к прохладному стеклу и открыла сумочку. Достав сигареты с ментолом, она чиркнула дважды зажигалкой, прикуривая. Дым заструился вверх. Ещё одним преимуществом конкретно этого туалета было отсутствие пожарной сигнализации. Кури сколько влезет. – Трубникова, ты когда пьяная, совсем страх теряешь?       Неожиданно раздался голос сзади.       «Да кто угодно, только не ты, сука», - взмолилась девушка и зажмурилась, надеясь, что это просто пьяные галлюцинации. – Я кому говорю, - сзади раздались шаги, - Ты, конечно, уже не студентка и отчислить я тебя не смогу, но вот по губам надавать запросто.       Одним движением руки женщина вырвала из зубов девушки сигарету, оглядываясь в поисках способа ее затушить.       Пьяная и слишком уверенная в себе Аня выхватила сигарету и вернула себе, делая ещё одну затяжку под изумленный взгляд Абрамовой. Когда женщина хотела снова возразить, Аня подняла свою лакированную туфлю в стиле братц, так любимую девушкой, и затушила об нее сигарету.       Женщина, прищурившись, наблюдала за всеми действиями бывшей студентки и не находилась что сказать. Гнетущая тишина, не комфортная для женщины, но нравившаяся Ане, повисла между ними. Девушка повернулась спиной к окну и откинула голову, опираясь бедрами об подоконник. Такая непринуждённость явно раздражала Абрамову, но Трубникова лишь улыбнулась. – У вас есть ещё какие-то претензии, Екатерина Валерьевна? - смакуя имя женщины, спросила Аня. – Нет, - ненадолго замолчав, а потом добавила Абрамова, - Просто хочу быть уверена, что ты не зублюешь весь толчок.       Девушка звонко рассмеялась, открывая глаза. Непонятная решимость осуществить давний план возобладала над голосом разума и она спросила: – Почему вы мне пять поставили?       Женщина нахмурилась. – Ты получила оценку, которую заслужила. – И всё? - перебила ее девушка, с вызовом приподнимая бровь, - А как же ваши угрозы? М?       Глаза Абрамовой округлились, но уже через секунду женщина вернула себе самообладание. Да, в тот день над ней возобладали эмоции и она кричала в трубку девушки, что обязательно поспособствует снижению ее балла, что она не получит красный аттестат.       Все потому, что девушка была первой за десять лет работы, кто пожаловался на нее директору. В свои почти сорок женщина была не готова стоять и краснеть как малолетка, слушая крики начальства. Что же, решила она, значит Трубникова теперь послушает ее крики, будет эдакая цепочка, может девушка тоже на кого-нибудь накричит. Они разругались в пух и прах. Одна пошла на принцип и попыталась заглушить свои чувства и обиду от игнорирования ее существования ссорой, другая была лучшего мнения о своей самой умной и, пусть и не признавалась вслух, любимой студентке.       Женщина прокашлялась и быстро развернулась, потянувшись к двери. – Нет уж, сегодня вы мне за все три года ответите, - сказала Аня и схватила женщину за запястье, разворачивая к себе. Она быстро поменяла их местами и прижала женщину к стеклу, не обращая внимание на болезненное шипение от резкого удара затылком об окно. – Вы меня на первом курсе отправляли работу десять раз переделывать, пока двоечникам ставили оценки со второго раза, - она дернула руку на себя и прижалась к Абрамовой так близко, что чувствовала ее сбившееся от злости дыхание на своем лице, - На втором вы меня вперёд всех ставили, все задания и рефераты мне! – Я просто… – Сейчас я говорю, - крикнула ей в лицо Аня, - А вы наконец то слушаете.       Женщина подняла взгляд и посмотрела в затравленные глаза напротив.       «Неужели это я ее так довела?», - промелькнуло на секунду в голове Екатерины. – И ладно бы если бы вы это делали, потому что я ваш любимчик, но им то вы ставили оценки просто так, а все, что не по теме, то мне! Кто у нас напишет доклад на тридцать страниц? Трубникова! Кто сделает презентацию на пятьдесят слайдов? Трубникова! Ой, Трубникова, тебе не хватило пары для квиза? Ну ничего, одна будешь отвечать! Все я, все Трубникова! А на третьем? Только понадобилась ваша помощь, впервые в жизни я вам написала, четко в рабочее время, когда у вас нет пар и вы свободны, но нет же, вы меня игнорировали неделю, а на предзащите все сто страниц диплома забраковали! Это ненормально! - кричала девушка, чувствуя ком в горле и сдерживая из последних сил предательские слезы. – Аня… - шепотом отозвалась женщина. – Я вас так… Боготворила, - тихо сказала девушка, впившись взглядом в губы напротив, такие близкие, но такие далёкие, - А вы меня не замечали, даже если я из кожи вон лезла, вам важнее чтобы вам жопу лизали, а не предмет наизусть знали, - закончила свою тираду Аня, поджимая губы.       Отпустив руку женщины, на которой уже остались следы, которые, вполне вероятно, в будущем перерастут в синяки, она начала отстраняться. – Трубникова, мать твою - неожиданно вырвалось изо рта женщины, отчего выпускница уставилась на нее, - Ты настолько слепая? Или тупая? – Я… – А, ну да, в очках я тебя видела раз, значит не тупая, тогда скажи мне, как можно вообще думать, будто мне нравится, когда мне лижут жопу? - возмущённо начала уже свой монолог преподаватель. – Откуда я знаю, что вам нравится, когда лижут… - пробурчала девушка, но Абрамова, конечно, все слышала. – Трубникова! Прекрати поясничать, сейчас же, - женщина разминала запястье, - Я хочу сказать, что ты неправильно поняла мои намерения. – Ага. – Вот тебе и ага, посмотри на себя, лучшая в группе, единственная с потока с красным дипломом, в лучшей компании города и с самой высокой зарплатой на курсе. – Скажите ещё, что все это благодаря вам, - усмехнулась Аня, посмотрев на слегка смущенную женщину. – Возможно, отчасти, - потупив взгляд, ответила женщина, но, заметив вопрос в глазах напротив, продолжила, - Научного руководителя тебе назначила я, к ней все мечтают попасть, отправляют только лучших, в компанию твое личное дело тоже я отправила, хотя куратор вашей группы была против, ты мол, безответственная, а оценки получаешь за красивые глаза и декольте, - женщина слегка склонила голову, мимолетом проходясь взглядом по груди девушки, отчего Аня сглотнула, - Ну а я, не знаю, наверное, просто увидела в тебе себя и захотела сделать лучшей… Получилось, - последнее слово женщина произнесла шепотом, с гордой улыбкой, не поднимая головы от пола.       Казалось, она хотела спрятать свое довольное лицо, но Аня слишком много времени провела, рассматривая каждую мелкую его деталь, чтобы не увидеть этих эмоций. – Так, вы мной гордитесь? - недоверчиво переспросила Аня.       Женщина взглянула в глаза своей бывшей студентки, чуть задержавшись на губах, буквально на секунду. – Да, - твердо заявила Абрамова.       В эту секунду весь алкоголь, выпитый Трубниковой, либо улетучился, либо подействовал с двойной силой, так до конца девушка и не поняла, однако в следующее мгновение ее руки уже сжимали хлопковую белую рубашку на талии женщины, а губы пробовали на вкус чужие.       Поцелуй продолжался недолго. Вышедшая из ступора Абрамова вцепилась в предплечья девушки, стараясь оттолкнуть фигуру, превосходящую ее по росту. – Аня, не надо…       Но девушка не слушала, продолжая удерживать тело преподавательницы на месте, спускаясь к бедрам и сжимая их сквозь светлую джинсу. – Трубникова, хватит, ты пьяная. – Да, - отозвалась девушка, оставляя поцелуй на щеке, - Я достаточно пьяная, чтобы сделать то, что хотела уже два года.       Она снова впилась в губы страстным поцелуем, показывая все свое желание. Потихоньку, женщина начала отвечать, тяжёлое дыхание ощущалось на лице Ани, распаляя девушку все больше. Перейдя поцелуями на шею, Трубникова прикусила тонкую кожу, оставляя отпечаток. Вскрикнув, женщина ударила бывшую студентку по руке. – Не смей оставлять на видном месте следов, иначе я тебя убью, - борясь со сбившимся дыханием, угрожала Абрамова.       Улыбнувшись угрозе, девушка решила, что может оставить следы на том месте, которое хотела бы видеть только она.       Пальцы с кучей колец уверенно потянулись к пуговицам на рубашке, расстегивая их так быстро, как позволяло пьяное сознание. Чужие руки опустились на талию, одобрительно поглаживая. На последней пуговице руки девушки остановились. Она пристально смотрела на лицо напротив, готовясь переступить черту. – Я хотела разложить тебя на столе и отыметь ещё на втором курсе, потому что из-за тебя, сука, я ревела после каждой пары, - тихим гортанным голосом сказала Аня, получив в ответ лишь громкий смех, прервавшийся после ощущения сомкнувшихся на челюсти зубов. – Ммм… Аня, блин.       Но женщина тут же была прервана новым глубоким поцелуем. Распахнув рубашку, девушка осматривала представший вид. Все как в ее самых лучших эротических снах. Белый бюстгальтер с небольшими кружевами, быстро вздымающаяся грудь, подрагивающий от возбуждения живот. Она была настоящей, не идеальной, как во сне, а, фактурной, что-ли. Во снах ты никогда не почувствуешь кожу под пальцами так, как наяву. Проводя ладонями от груди, вдоль живота и обратно, Аня чувствовала, как задыхается от переполнявших ее эмоций. Красоту этой женщины было невозможно описать словами, и девушка приступила к действиям. Склонившись ниже, она начала оставлять смазанные поцелуи на груди, изредка царапая зубами и зализывая. Теплая ладонь легла на волосы, притягивая голову девушки ближе, а сверху раздались первые приглушённые стоны.       Поддев крючки лямок бюстгальтера спереди, те самые что так сильно бесили саму девушку когда постоянно вылетали, она спустила последнюю преграду ниже и облизалась, смотря на новый открывшийся вид. – Аня…       Поняв это как призыв к действию, девушка повторяла все свои действия, параллельно целуя и облизывая соски женщины, втягивая их в рот. Когда сверху послышался удар головы о стекло, девушка поднялась. На лице женщины читались признаки явного перевозбуждения. В уголках глаз застыли слезы, а губы искусаны. – Анечка… - прошептала женщина, облизывая губы.       Девушка положила руки на оголенную кожу шеи, слегка сдавливая. – Скажи мне то, что я хочу услышать, - прижавшись лбом ко лбу женщины, прошептала ей в губы Аня. – Аня… Ты самая лучшая, самая умная девушка из всех, кто когда-либо учился у меня, - быстро и сбивчиво проговорила Абрамова, - Трахни меня уже, пожалуйста, я больше не могу.       Девушка хищно улыбнулась, целуя лицо Екатерины. – С удовольствием.       Не теряя времени, Трубникова расстегнула пуговицу на джинсах женщины и проникла туда рукой. Ощутив огромное количество влаги, она сдавленно простонала, закусив губу. – Блять, такое чувство, будто это ты хотела меня со второго курса. – Если ты думаешь что одна дрочила на сальные фантазии о трахе преподши и студентки, то ты ошибаешься, - сбивчиво протараторила Абрамова, прижимаясь плотнее к руке между своих ног, - Если бы тебе уже было восемнадцать, я бы придумала другой способ получения оценок, для тебя лично.       Рука в трусах женщины на секунду остановилась, разрывая контакт. – Мне было шестнадцать. – Ты думала я не замечаю, как ты меня рассматриваешь? Носить открытое декольте стало приятнее от твоего взгляда, а когда ты начала повторять за мной, мне тоже нашлось что рассмотреть, - улыбнулась Екатерина. – Извращенка, - восхищенно прошептала Трубникова, оставляя на губах поцелуй.       Убрав руку совсем, девушка легко подняла Абрамову со своего места, становясь на колени и стягивая джинсы вместе с нижним бельём. Рукой подтолкнула женщину обратно к подоконнику и, зафиксировав позу, раздвинула ее ноги. Под ожидающим взглядом с закушенной губой сверху, девушка начала поцелуями подниматься выше. Достигнув нужной точки, она поцеловала гладко выбритый лобок, посмотрев прямо в глаза наверх, чем вызвала громкий стон. Наконец, язык Ани нашел нужную точку и начал двигаться с такой скоростью, что женщине пришлось закрыть рот рукой, лишь бы случайно проходящие мимо технички не услышали странных звуков.       Движения были направлены на быстрый результат, расчет был один - если женщине так хотелось быть оттраханной своей студенткой, то сейчас это должно закончиться быстро, чтобы потом повторилось ещё раз и ещё раз и ещё раз. До тех пор, пока она не бросит мужа и не признается Ане в любви до гробовой доски.       Смакуя влагу на языке, девушка подняла одну руку вверх, сжимая полную грудь в ладони. Чужая рука в ответ легла поверх ее, а другая вжала девушку в промежность, требуя большего.       Всего через минуту под своими руками девушка ощутила мелкую дрожь, сводившую бедра Абрамовой. Рука, лежавшая на голове, сжала волосы и потянула назад. Раздавшийся сверху всхлип, смешанный со стоном, сообщил о наступившем конце.       Аня все также сидела в ногах женщины, будто бы ждала оценку за свои действия. Проведя большим пальцем по губам девушки, женщина устало простонала, увидев как ее палец, смазанный теперь ее собственной влагой, окунается в рот Трубниковой. – Если бы ты все ещё была студенткой, я бы поставила тебе пятерку автоматом, - сказала Абрамова, пытаясь натянуть штаны. – Подожди, у меня салфетки есть, - сказала Аня, подскочив.       Достав нужные средства гигиены, она увидела несколько пропущенных от подруг. – Чёрт, они пойдут меня искать, а зная, что это мой любимый туалет, зайдут сюда.       Девушка достала из пачки салфетку и потянулась вниз, но была прервана рукой Екатерины. – Я сама. – Ну ладно, как хочешь, - пожала плечами девушка, убирая вещи в сумочку, - Пойду перехвачу их, пока они не дошли до тебя и не увидели в таком… Состоянии, - сказала она, проходясь взглядом по женщине.       Абрамова что-то промычала и отвернулась, будто снова забывая о существовании девушки.       Когда Аня дошла до двери, внезапная мысль посетила ее светлую голову и она развернулась, возвращаясь к женщине.       Подойдя вплотную к уже одетой Абрамовой, Аня снова приблизилась вплотную, практически вжимая ту в стену. Одной рукой она скользнула по ягодице женщине, и, нащупав телефон, вытащила его. Поднеся к лицу находящейся в ступоре и все ещё усталой после прошедшего оргазма женщине, девушка смахнула экран и открыла контакты, набирая свой номер. Когда телефон в сумочке завибрировал, Трубникова довольно вернула гаджет на место, проведя напоследок ладонью по пояснице женщины. Оставив невесомый поцелуй на полных опухших губах, девушка прошептала: – Теперь мы обе можем дрочить не на фантазии, а на реальные воспоминания, - девушка отстранилась, немного с грустью взглянув на женщину перед собой, - Если рука устанет, звоните, на ваш звонок я отвечу всегда.       Развернувшись, она направилась к двери, и уже дотронувшись до ручки, услышала за спиной: – С выпускным, Аня.       Вполоборота девушка улыбнулась, не смотря на женщину, чтобы лишний раз не найти причин остаться в этом туалете навсегда. Она кивнула, благодаря, и практически выбежала, спускаясь в холл.       Громкие возгласы подруг были слышны сразу, оказалось, всем было приказано разойтись на час раньше и девушки искали ее, чтобы вызвать совместное такси. – Ты долго там была, несварение? - шутливо спросила Саша. – Да, долго меня мучило, а теперь вот, решилось, - отшутилась Аня, - Спасибо алкоголю.       Девушки посмеялись и уже на выходе, забрав лёгкие ветровки, спасавшие от вечернего летнего ветерка из гардероба, обернувшись, Аня увидела стоящую в конце коридора и контролирующую студентов Абрамову. Улыбнувшись, девушка задержала на ней взгляд, в надежде получить хоть намек на развитие отношений, и, неожиданно, Екатерина мягко улыбнулась ей. Светясь от счастья, Трубникова побежала к подругам. Она и не подозревала, что вечером получит сообщение с предложением выпить кофе от Абрамовой. Самый вкусный кофе, настоянный на отрицании два года и приправленный надеждой на светлое будущее.