О собаках

Говорят, что собаки лучшие друзья человека. Являются ли тогда люди лучшими друзьями собак? Для Антона собаки были единственными друзьями. В детстве и юности всё время занимал нескончаемый поток репетиторов, дополнительных кружков по ораторскому мастерству иностранным языкам, и приходя поздно вечером домой его всегда радостно встречали собаки. Отец Антона собак любил и держал всю жизнь. Обязательно двух, обязательно немецких овчарок. Антон вырос, закончил школу, поступил в ВУЗ, съехал от родителей, но собаки так и остались с ним. Первой его собакой стала Герда. Умная, гордая и очень дружелюбная к людям собака. Её чудесный характер омрачался истеричными замашками по отношению к другим собакам, поэтому гуляла она на коротком поводке. На самом то деле она не была немецкой овчаркой и лишь люди далёкие от собак могли посчитать её таковой, но даже при этом была довольно симпатичная. Герда досталась ему случайно, он забрал её уже взрослой из плохих условий. Однако, если её нашли на помойке, это совсем не значит, что она нашла себя там же. Вторым псом стал Марс. Красивый, с черной угольной спиной и огненными рыжими подпалинами, но по мнению Герды интеллектом не обезображен. Даже когда Марс перерос Герду, став огромным кобелём, мозги у него остались щенячьи. И вот он уже был осознанно куплен у заводчиков. Их быт втроем был налажен до автоматизма и разве что Марс иногда мог нарушать покой. Но однажды мир начал меняться. Это случилось в тот день, когда на пороге квартиры Антона впервые появился гость. Гости в их доме были очень редким явлением. Тем более, этот человек казался для Антона очень важным, не зря же он предложил гостю чай, который купил вчера. Герда знала – Антон чай не пьёт. По утрам на кухне обычно стоял аромат крепкого кофе, а вот запах молочного улуна она услышала впервые. За небольшое время, которое гость провёл в квартире Антона, Герда поняла несколько вещей: его, кажется, звали Олежа и пахло от него сладко, какими-то цветочными шампунями. Они вместе над чем-то работают, хотя Герда была уверена, что Антон Олежу в гости позвал не ради работы. Ещё Олежа, видимо, очень любил собак и Антона. На прощанье он погладил обоих псов, а затем скрылся за дверью вместе с хозяином. Ещё позже Антон вернулся, и пусть уже один, выглядел он счастливым. Герде Олежа понравился. И не только Герде.

***

Олежа в квартире Антона появлялся всё чаще. При каждой встрече Олежа обязательно приветствовал собак, трепал их по головам. Олежа с Антоном чаще всего проводили время за ноутбуком, бурно что-то обсуждали, Олежа печатал, положив ноутбук на колени, а Антон занимал место рядом с ним, диктуя что написать, что исправить, а что вообще убрать. В другие вечера в квартире было тихо и темно, единственные звуки доносились с экрана телевизора. Антон обычно всегда лениво растекался на груди Олежи, а руки последнего перебирали каштановые пряди. Герда лежала где-то рядом и ей вообще-то тоже хотелось, чтобы Олежа потрепал её за ушком. Однажды они даже все вместе вышли на прогулку. Поводок Герды занимал место в руках любимого хозяина, а Олеже на прогулку достался Марс. Всё было спокойно до того момента пока Марс не сорвался с места в погоне за голубями, и даже болтающийся на другом конце поводка Олежа совсем не был аргументом для молодого кобеля. Аргументом для него стал строгий крик Антона, и Марс, конечно же послушался, сменив курс с голубей на Антона. Олежа едва успевал перебирать ногами за псом, лишь бы не отпустить поводок. Пёс не унимался, резво обвивая поводком обоих людей, так что те столкнулись носами, отводя смущенные глаза, лишь бы водянистый голубой не столкнулся в прямом взгляде с ярким жёлтым. Герда тогда подумала, что в голове её шерстяного может быть и пусто, но это не обязательно минус. В тот же день Олежа впервые остался у них на ночь. На кровать её тоже тогда не пустили впервые, но Герда с пониманием уступила своё место. Этот день и так был слишком хорошим.

***

В следующие разы роль выгуливать Олежу почетно доставалась Герде. Она чувствовала, что это большая ответственность и вела себя даже лучше, чем с Антоном. Хотя, признаться честно, ей стоило огромных усилий сдерживаться от громкого лая при виде незнакомых собак. В общем-то, Герда начинала любить Олежу и на это было много причин: во-первых, его любил Антон, во-вторых выгуливать Олежу ей нравилось больше, чем Антона, потому что он никогда не нарушал собачьи правила, терпеливо давая обнюхать каждый куст и дерево, разогнать голубей (она делала это деликатнее, чем Марс) и охотиться на мышей в высокой траве. Это были ключевые вещи в её жизни, такие же необходимые, как и Антон. В-третьих, Олежа всегда приносил угощения для собак (чуть больше и вкуснее доставалось Герде). Так что он неплохо вписывался в их стаю.

***

Олежа сосредоточенно водил помадой по лицу Антона. Герда лежала рядом с ногами Олежи, будто бы сама контролировала процесс. Затем хозяин переоделся в какую-то странную одежду: штаны с высокой талией, какой-то несуразный свитер с буквой Д и плащ. В таком образе она ещё Антона не видела. Антон ушёл, поцеловав на прощание Олежу и пообещал быть аккуратным. Олежа в тот вечер спать не ложился долго, постоянно смотрел в окно, пил чай, включал телевизор, но переключить внимание не получалось. Отвлёк его от метаний только звук ключа в двери. Герда подумала, что Олежа тоже похож на верного пса, который также бежит к двери встречать вернувшегося хозяина. Только Олежа скорее был хаски, с ледяными глазами, но добрым сердцем. В другой такой вечер, когда Антон снова скрылся за дверью в плаще и с маской на лице, Олежа снова метался по квартире, но в этот раз дождаться хозяина они с Гердой не смогли. Вместе уснули на большой Антоновой кровати. Спать рядом с Олежей было тепло, а ещё спал он в отличие от Антона спокойно, не вертелся. Овчарка положила свою тяжелую голову на грудь Олежи, охраняя сон, который Антон попытался нарушить своим поздним приходом. Если бы она могла говорить, она бы точно сказала Антону закрыть дверь с другой стороны и не мешать им с Олежей спать ночью, как и всем нормальным людям. Антон, в общем-то, так и поступил, и Герда счастливо выдохнула, понимая, что в голове её основного хозяина тоже не пусто.

***

В один из жарких летних дней Герда и Марс счастливо встретили Антона с Олежей. Изнуряющая жара совсем изводила, и поэтому Герда собиралась проспать весь день до вечерней прогулки, но сон не задался – до уха доносились громкие голоса. Антон выглядел очень разозлённым, жёлтые глаза практически горели огнём, а вот Олежа выглядел наоборот очень печальным, теребил рукава рубашки, отводил взгляд. Он и звучал тихо, громкие колкие слова бросал Антон. – Если ты сейчас уйдешь, то можешь больше не возвращаться! Герда значения этих слов до конца не понимала, но Олежа почему-то после спешно надел обувь и вылетел из квартиры, оставляя после себя цветочный шлейф и застывшего Антона. Герда знала - он не ушел. Он всегда гладил собак на прощание и всегда уходил только вместе с Антоном. Она ещё долго смотрела на захлопнувшуюся дверь, ждала, что он вернётся. Ждала она и на следующий день когда Антон после звонка сорвался, даже не переодевшись в свою обычную уличную одежду, выбежал из квартиры. Он за Олежей, это же очевидно! Сейчас поговорят, помирятся, а вечером приедут вместе, возьмут её, бестолкового Марса и пойдут все вместе гулять. Только почему-то в собачьем сердце было тревожно, и когда настала на улице тьма, Герда поняла – что-то не так. Вернулся Антон поздно, пахло от него больницей и страхом, а сам казался отрешенным от всего мира. Следующие три дня были одинаковыми. Антон рано уезжал, предварительно быстро гулял собак, а возвращался поздно. Пахло от Антона всё также лекарствами, спиртом, больничными халатами и страхом. Герда знала, запах больниц – плохо. Вечером третьего дня Антон возвращается раньше, чем в предыдущие дни. Собака подрывается с лежанки, быстро добегая до входной двери. Преданные собачьи глаза разглядывают входной проём и вошедшего. Она приветствует Антона, но глазами смотрит за его спину, ищет глазами ещё одного человека. Радостный хвост перестаёт вилять и, кажется, Гера впервые ощущает разочарование. Антон присаживается на корточки, трепет рыжую собаку за пушистые щёки, и Герда видит, как его глаза почему-то становятся мокрыми. – Прости, Гера, прости, – почти шепчет Антон, и Гера не знает, что он имеет ввиду. Зато точно знает, что Олежа придёт. Он же не попрощался.