Любовь свою распять

Влад проснулся от того, что мир был слишком громким. Голова гудела, во рту было сухо, а свет из окна бил прямо в глаза, не оставляя шанса притвориться мёртвым. Он перевернулся на бок и застонал. Память возвращалась кусками. Влад резко сел. — Блять… Он уткнулся лбом в ладони. Внутри всё сжалось. Чернов вспомнил, как приблизился к Крису. Как видел его глаза — испуганные, растерянные. Как наклонился чуть вперёд… и почти коснулся губ. Почти. Но тогда он отступил. И не потому что не хотел, а потому что понял — если сделает шаг, назад дороги уже не будет. Теперь, на трезвую голову, это казалось безумием. «С чего ты вообще решил, что это что-то значит?» «Может, тебе просто его стало жалко…» «Ты навязываешь себе то, чего нет». Мысли липли одна к другой. Влад встал с насиженного места. Намеренно не оглядываясь на спящего парня, пошёл в ванную. Холодная вода из крана ударила по лицу, но яснее не стало. Он смотрел на себя в зеркало и не узнавал. Обычно Влад действовал просто: понравился человек — подкатил. Не понравился — отшутился. С Крисом не получалось ни одного варианта. Самое паршивое — он мог бы сделать вид, что ничего не было. Забыть. Списать на вечер. Скинуть на алкоголь. Зарыть это куда-нибудь поглубже. Но тогда ему пришлось бы признать, что он просто отмахнулся от Криса. Как от очередной интрижки. Как от чего-то, что не стоило внимания. И это после того, как сам дал ему надежду? Влад внезапно понял, чего он боится на самом деле. Не того, что чувства навязаны. А того, что они могут быть настоящими. Что он сам выбрал не оттолкнуть Криса. Сам выбрал не обрезать всё на корню. И если он сейчас отступит — это уже не будет банальной осторожностью. Это будет трусостью. «Что бы сказал отец?» «Хах… этот грёбаный мудень…» Влад сменил футболку и вышел из комнаты. Ему всё ещё было страшно. Он всё ещё не знал, что скажет. Крис уже сидел на кровати. Поджав колени, слегка опираясь на руки, он выглядел ещё сонным, но внимательным. Взгляд карих глаз мгновенно поймал Влада, и время будто растянулось. Влад замер. Сердце колотилось слишком громко, дыхание сбивалось. — Привет, — выдавил Чернов, почти шепотом. Крис не улыбнулся и не отвернулся. Он просто смотрел. И в этом молчании Влад ощутил странное спокойствие, которое никак не ожидал. «Будто к казни всю ночь готовился». Влад сделал шаг ближе и сел на край кровати, оставляя между ними чуть больше места. — Я… — начал Влад, но слова застряли. Он вдохнул и продолжил: — Я не могу притворяться, что ничего не было. Крис медленно кивнул, опустив взгляд, но не отстранился. — Я понимаю, — сказал он тихо. — Ты не обязан… Влад осторожно положил руку рядом с коленом Криса, едва касаясь. Он чувствовал, как дыхание парня чуть участилось. Влад глубоко вдохнул и сказал: — Я… дам этому шанс, — сказал Влад. Голос звучал твёрдо. Вишневский медленно улыбнулся. И этого было достаточно. Влад снова посмотрел на него, подмечая мелочи, которые раньше игнорировал и понял: теперь всё будет иначе. Чернов сделал свой выбор — и готов был идти дальше. В комнате повисла лёгкая тишина. Она больше не была угнетающей, а в воздухе не летали искры напряжения. — Эй, вы проснулись? — раздался голос за дверью. — Завтрак уже готов. Парни вздрогнули. Влад очнулся первым. — Пошли, — сказал он, улыбнувшись. Крис кивнул и встал. Они вышли из комнаты и встретились с Тимофеем в коридоре. Он стоял, скрестив руки на груди и хитро прищурившись. — Доброе утро. Похоже, вы двое уже обсудили все серьёзные вопросы? — приподнял бровь он с лёгкой насмешкой, но без осуждения. Влад хмыкнул: — Что-то вроде. Крис только дружелюбно закатил глаза. Они спустились на кухню. На столе остывали мило приготовленные тосты и кофе. — Будете завтракать или любоваться друг другом? — пошутил Тимофей, разряжая обстановку. — Завтракать, — ответил Влад, и его голос прозвучал увереннее, чем ранее на пороге комнаты. Крис тихо рассмеялся, и в этот смех вклинилась лёгкость, которой давно не было. Они сели рядом, разрывая рамки дозволенного. Влад украдкой посмотрел на Криса. Парень выглядел расслабленным и даже… счастливым? — Агрх… как я не хочу уезжать отсюда!— застонал Кирилл, заваливаясь в комнату. — Иди драй ковёр, который вчера измазал! — Дима дал подзатыльник другу. Его руки были в жёлтых резиновых перчатках. — А где Никита? — Крис вопросительно огляделся по сторонам. Влад сделал большой глоток горького напитка. — У машины, — сообщил Илья из угла кухни, лучезарно сияя. — Решил проверить, всё ли готово для отъезда. — Чайник начальник снова на дежурстве, — проворчал Кирилл, заваливаясь на стул. Дима только фыркнул, махнув рукой в знак «не бери в голову», но в глазах блеснула смешинка. Крис взял тост и навалил на него порезанные фрукты, полив месиво каким-то сладким сиропом. Он откусил добрую часть и довольно зажевал, не забывая причмокивать. Влад не мог отвести взгляд. Внутри всё ещё было волнение, но теперь оно соседствовало с необычным теплом. — Ладно, — сказал Илья. — Посуду домою и выдвигаемся. — Да, пора, — сказал Влад, подхватывая сумки. — Пошли. Крис кивнул, нежно улыбнувшись, и они вместе двинулись к двери. На улице их и правда ждал Никита. Брюнет не метал злостные взгляды на Влада, но и довольным не выглядел. — Эм, Влад, — Крис одернул парня у багажника. — Я сяду к Никите? Чернов всё прекрасно понимал, поэтому лишь кивнул и потрепал пушистые волосы на чужой макушке. Дождался, пока парень сядет в автомобиль, достал возлюбленную пачку из кармана куртки и прикурил. Мысли сами собой скользнули к семье. Никита… всегда был рядом, даже когда Влад сам делал вид, что ему всё равно. Чернов хорошо знаком с Гордеевым старшим, тот в какие-то моменты заменял ему отца. Так что переживать, как чувства Криса примут в семье, не было причин. А что насчёт его собственной семьи? Там всегда было немного холодно, немного правил и ожиданий, которых он никогда не мог полностью удовлетворить. И всё же он знал: ему не нужно одобрение оттуда, не нужно искать подтверждения своему выбору. Из стекла заднего вида на задумчивого парня беспокойно смотрел Крис. Он отслеживал каждое движение Влада, словно хотел проскользнуть в голову к парню и понять, что творится у него внутри. Дорога назад пролетела в каком-то полузабытьи. В салоне больше не орали песни — все были слишком вымотаны праздником и уборкой. Никита сосредоточенно вёл машину, изредка поглядывая в зеркало заднего вида на Криса, который привалился лбом к стеклу и рассматривал проносящиеся мимо заснеженные поля. Влад сидел на заднем сиденье, чувствуя на себе этот периодический, тревожный взгляд карих глаз, и каждый раз едва заметно кивал, давая понять: «Я здесь. Всё нормально». Когда городские многоэтажки сменили пригородные пейзажи, в салоне стало совсем тихо. Машина мягко затормозила у дома Гордеевых. — Приехали, — коротко бросил Никита, глуша мотор. — Крис, дуй домой и сразу в кровать. Тебе ещё долечиваться. Влад вышел первым, вдыхая морозный городской воздух. Он дождался, пока Крис, немного неуклюже из-за слабости, выберется с переднего сиденья. Никита задержался в машине, демонстративно копаясь в телефоне — то ли давал им минуту, то ли просто не хотел мешать. Они дошли до самого крыльца в молчании, которое не тяготило. У самой двери Крис остановился и повернулся к Владу. В свете тусклого подъездного фонаря он выглядел совсем домашним: нос всё ещё красный, шарф замотан как попало, а в глазах — смесь надежды и неловкости. — Ну... я пойду? — Крис замялся, переступая с ноги на ногу. Влад хмыкнул, сокращая дистанцию. Он не стал оглядываться на машину, где сидел Никита. Сейчас ему было всё равно. Он протянул руку и аккуратно поправил сбившийся шарф Вишневского, задержав пальцы у его подбородка чуть дольше, чем требовалось. — Иди уже, «герой», — негромко сказал Влад. Его голос на морозе казался особенно низким. — Напиши мне, как выпьешь свои таблетки. И только попробуй не лечь спать вовремя — лично приду проверять. Крис тихо рассмеялся, и этот звук заставил Влада окончательно расслабиться. — Напишу. Обязательно. Вишневский уже взялся за ручку двери, но вдруг резко обернулся, быстро, почти невесомо коснулся щеки Влада замерзшими пальцами и тут же скрылся в подъезде, будто испугавшись собственной смелости. Влад остался стоять на крыльце, глядя на закрытую дверь. Он коснулся того места на щеке, где только что были пальцы Криса, и почувствовал, как губы сами собой растягиваются в дурацкой, совсем не «черновской» улыбке. Он развернулся и пошел к машине. Никита уже вышел и стоял, опершись на капот, провожая друга внимательным взглядом. — Довёл? — спросил Гордеев, когда Влад подошел ближе. — Довёл, — кивнул Влад. Никита помолчал, разглядывая свои ботинки, а потом негромко произнес: — Если ты его обидишь, Влад... я забуду, что мы друзья. Ты меня знаешь. Влад посмотрел другу прямо в глаза — честно и открыто. — Знаю, Никит. И именно поэтому я здесь. Гордеев тяжело вздохнул, но в этом вздохе больше не было злости — только принятие. Он похлопал Влада по плечу. — Ладно. Поехали, Ромео. Тебя ещё самого до дома докинуть надо, пока ты тут не превратился в ледяную статую. Влад запрыгнул на переднее сиденье, и когда машина тронулась, он достал телефон. Экран зажёгся, освещая его лицо. «Я зашёл. Таблетки выпил. Спасибо за всё, Влад». Чернов быстро набрал ответ, чувствуя, как внутри окончательно устанавливается штиль. «Спи уже. Увидимся». Вечер опускался на город, холодный и снежный, но Владу впервые за долгое время было по-настоящему тепло.