Любовь свою распять

Крис и Влад вместе отпали в школу. Каникулы пролетели незаметно, оставляя лишь приятные воспоминания и не менее приятные последствия для обоих. Парни решили свернуть и пройтись по парку, чтобы не наткнуться на нежелательные лица. С каждым днём рядом друг с другом им становилось всё проще и естественнее. Называть то, что между ними — отношениями — пока было неуместно и даже страшно. Оно будто требовало определённости, которой у них ещё не было. Владу нравилась эта странная лёгкость Криса — его беззаботность, немного детская непосредственность, способность превращать даже обычную прогулку во что-то живое и настоящее. Крис мог внезапно рассмеяться из-за какой-нибудь глупости, сказать что-нибудь нелепое или начать спорить ради самого спора. И всё это каким-то образом вытаскивало Влада из привычной мрачной задумчивости. Рядом с Крисом он меньше думал. А это, как ни странно, было редким и очень приятным состоянием. Крис же чувствовал рядом с Черновым совсем другое — спокойствие. Такое тихое, надёжное ощущение — стена, за которой можно спрятаться от всего остального мира. И каждый раз, когда Влад случайно касался его плеча или рукава, внутри становилось неожиданно тепло. — Если мы опоздаем, — вдруг сказал Крис, бросив быстрый взгляд на часы, — виноват будешь ты. Влад усмехнулся краешком губ. — Ну конечно. — Не успев настроить режим к школьным будням, Влад тупо прослушал три будильника и пять звонков Криса. Впереди показалось здание школы. У входа толпились угрюмые и потрёпанные ученики. — Всё, — Крис остановился на секунду у ворот и вздохнул. — Свобода закончилась. — Ты так говоришь, как будто тебя отправляют в тюрьму, — спокойно заметил Влад. — Так и есть. Влад рассмеялся и толкнул его плечом, заставляя идти дальше. Они поднялись по ступенькам и вошли внутрь. Школьные коридоры встретили их знакомым гулом, скрипом дверей и топаньем младших классов. — Словно ничего и не изменилось, — пробормотал Крис. — А что должно было? — Ну не знаю… может, школу за каникулы снесли и построили получше прошлого захолустья. — Жаль тебя расстраивать. Они свернули к своему кабинету. Уже из коридора было слышно, что внутри происходит что-то странное: шум, возня, приглушённые споры. Крис толкнул дверь и сразу же остановился на пороге. — Что… здесь происходит? Класс выглядел так, будто в нём каждый день проводили корпоративы и вечеринки. Несколько человек стояли на стульях и пытались прикрепить что-то к стене. Кто-то перетаскивал парты. На одной из них лежали пакеты, коробки, рулоны цветной бумаги и ленточки. — О, явились! — раздался радостный голос. Кирилл подлетел к парням, пихая в руки шарики. — Чё стоим? Надувайте! Крис удивлённо покрутил шарик в руках, а Влад приподнял бровь. — Это в честь чего? — недоуменно спросил он. — Забыл?! Ты забыл?! — Понитюк наигранно схватился за сердце и издал такой трагичный, задыхающийся стон. Даже пошатнулся для убедительности. Но драматическая сцена продлилась недолго. Сзади тихо подкрался Тимофей и резким движением подставил другу подножку. Кирилл поскользнулся, нелепо взмахнул руками и с грохотом плюхнулся на стоящий рядом стул. Несколько человек в классе тут же прыснули со смеху. — Эй! — взвился Кирилл, мгновенно возвращаясь в вертикальное положение. И тут же применил своё главное оружие — злобно показал язык. Тимофей только фыркнул в ответ и демонстративно скрестил руки на груди. — Сам виноват, — лениво бросил он. — Я тебе это припомню, Волков. Крис тихо рассмеялся, наблюдая за этой сценой, и начал машинально надувать один из шариков. Влад же некоторое время просто смотрел на всю эту суету, словно пытался понять, как они успели оказаться в эпицентре какого-то странного праздника. — Так… — наконец протянул он. — Может, кто-нибудь всё-таки объяснит, что происходит? Кирилл уже собирался выдать очередную театральную реплику, но его перебил Илья, который в этот момент боролся с рулоном скотча. — День рождения Бориса Петровича, — объяснил светловолосый. Ради такого события он даже пропустил свой первый урок. Крис замер с наполовину надутым шариком. — Сюрприз? — Ага. — Для Бориса Петровича? — Именно Крис медленно перевёл взгляд на Влада. — Это либо очень смело… — пробормотал он. — …либо очень глупо, — спокойно закончил Влад. — Эй! — возмутилась Аня с другого конца класса. — Он нормальный вообще-то! Класс вновь залился смешками. Ребята быстро подхватили общий настрой и тоже включились в подготовку. Чернов стоял на стуле у доски и пытался закрепить гирлянду, которая упорно перекручивалась и свисала не туда, куда нужно. В этот момент Никита, который до этого активно руководил процессом, вдруг обернулся к ним и всплеснул руками. — Так! Шарики готовы? Отлично! Крис, вешай их туда, — он ткнул пальцем в угол у окна. — А ты, Дим, помоги Катьке с плакатом. — Он… — Катя замялась и показала плакат. Большими, слегка кривоватыми буквами на нём было написано: «С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ БОРИС ПЕТРОВИЧ!» — И? — Крис склонил голову. — Мы забыли про запятую, — мрачно сказала она. Крис секунду смотрел на надпись, потом пожал плечами. — Думаю, Борис Петрович переживёт. — Нет, — серьёзно возразил Тимофей со стула. — Он же учитель русского. В классе на секунду воцарилась тишина. Крис переглянулся с Владом, но не найдя поддержки, а лишь сплошное смирение в чужих глазах, выдохнул. — Ладно… где маркер? Потихоньку всё действительно начинало приобретать вид настоящего праздника: на окнах висели ленты, на доске уже красовалась гирлянда, а на партах собирали стаканчики и сладости. На учительском столе осторожно поставили коробку с тортом, накрыв её тетрадями, чтобы раньше времени никто не заметил. Кирилл обвёл класс заговорщицким взглядом. — Так. Все слушаем. Когда Борис Петрович зайдёт — сначала тихо сидим. Типа всё как обычно. Потом я подаю знак. — Какой знак? — спросил Крис. Кирилл на секунду задумался. — Ну… я кашляну. — Ты кашляешь каждые три минуты. — Тогда… хлопну по парте. — Ты тоже это часто делаешь, — заметил Влад. Кирилл раздражённо вздохнул. — Ладно! Я просто скажу: «А можно вопрос?» — Гениально, — пробормотал Дима. — И вот тогда все встают и кричат: «С днём рождения!» Класс одобрительно загудел. — Главное — не раньше времени, — добавила Аня. — И не ржать. Все автоматически посмотрели на Криса. — Что? — возмутился он. Через несколько минут все уже сидели по местам, делая вид, что заняты своими делами. Кто-то листал учебник, кто-то смотрел в телефон, а кто-то старательно изображал бурную подготовку к уроку. В классе повисло напряжённое ожидание. Послышались шаги в коридоре. Щёлкнула дверная ручка. Дверь открылась, и в кабинет вошёл Борис Петрович с красной папкой в руках. — Доброе утро, оболтусы, — привычно сказал он, проходя к столу. — Надеюсь, за каникулы вы не растеряли остатки мозгов… Кирилл резко поднял руку. — А можно вопрос? Несколько человек едва сдержали смешок. Борис Петрович недоверчиво прищурился. Зная свои старшие классы, — да и Понитюка в целом, — доверять он им не привык. — Слушаю, Кирилл. Рыжий медленно встал и оглядел класс. — Мы тут… — начал он и вдруг громко хлопнул ладонью по парте. — Хотели сказать! В ту же секунду весь класс вскочил. — С ДНЁМ РОЖДЕНИЯ, БОРИС ПЕТРОВИЧ! Одновременно кто-то дёрнул ленточку, и несколько шариков мягко опустились вниз. Аня быстро сдёрнула тетради с коробки, открывая торт. На секунду в кабинете повисла абсолютная тишина. — Вы… — учитель тут же отвернулся от ребят. В классе сразу же возникло растерянное молчание. Кто-то неловко переступил с ноги на ногу, кто-то так и застыл с поднятыми руками. — Чё это с ним? — шепнул Юра, слегка наклонившись к соседям. — Может… не понравилось? — осторожно предположил Илья. — Да не, — тихо фыркнул Тимофей. — Он не настолько оторван от человеческих чувств. Или… Крис тоже посмотрел на Влада, слегка нахмурившись. — Мы что-то сделали не так? — пробормотал он. Влад лишь едва заметно пожал плечами, но взгляд у него был внимательный. — Борис Петрович… По классу, словно гром, прокатился всхлип. Некоторые продолжили стоять с открытыми ртами. А те, кто сообразил раньше, не понимали, что делать в такой ситуации. — БОРИС ПЕТРОВИЧ, ВЫ ПЛАЧЕТЕ?! — ошарашено заорал Кирилл на весь кабинет, за что сразу получил подзатыльник от Димы. — Кирилл… — вздохнул он. — Иногда лучше просто помолчать. — Я просто уточнил! — возмутился тот. — Очень деликатно уточнил, — пробормотал Никита. Девочки переглянулись между собой, молча о чём-то договорившись. И прежде чем кто-то успел что-то понять, девочки просто обняли классного руководителя, окружив его со всех сторон. Получился какой-то неловкий, но очень искренний круг из объятий. Учитель сначала даже растерялся. — Ребята, ну что вы… — попытался было возразить он, но голос уже звучал без прежней строгости. Странное тёплое действие оказалось заразительным. Кто-то из ребят неловко хмыкнул, кто-то пожал плечами… но всё равно шагнул вперёд. — Ну раз уж пошло такое дело… Один за другим они начали подходить ближе, присоединяясь к этому импровизированному «кольцу поддержки». Кто-то похлопал учителя по плечу, кто-то осторожно обнял сбоку, кто-то просто положил руку на спину. Кирилл, конечно, тоже не остался в стороне. — Коллективная терапия! — объявил он и тоже втиснулся в общую кучу. Крис схватил Чернова за руку и потащил к остальным. Влад не стал сопротивляться. Когда они подошли ближе, места почти не осталось. Ребята стояли вплотную друг к другу. Крис попытался протиснуться между Тимофеем и Ильей. — Подвиньтесь, — пробормотал он. — Куда ещё? — фыркнул Тимофей. — Тут и так как в метро. Но всё-таки немного сдвинулся. В этот момент Влад аккуратно притянул Криса ближе к себе, чтобы тот не потерял равновесие в этой толкотне, и почти автоматически обнял его за талию. Крис на секунду замер. А потом только тихо усмехнулся и расслабился, позволив себе прижаться чуть ближе. — Осторожно, — тихо сказал Влад ему на ухо. — Ты сейчас кого-нибудь уронишь. Крис повернул голову и на секунду посмотрел на него с лёгкой, довольной улыбкой. Чернов подметил чужое покрасневшее ухо. — Ну всё, всё. Задушите, мелкие паршивцы! — громко засмеялся Борис Петрович, разгоняя своих учеников по местам. — Молодцы, горжусь! Ребята с удовольствием «разъехались», посмеиваясь. — Мы обнимались с самим Петровичем! Это надо запечатлеть как подвиг! — Ха! Вот у Зюзи точно такого никогда не было… — бормотал себе под нос, довольный классный руководитель. По классу прокатилась новая волна смеха. Торт «Прага», щедро купленный девчонками, исчезал со скоростью света. Борис Петрович, окончательно пришедший в себя и вернувший маску строгого учителя (хоть глаза всё еще подозрительно блестели), лично нарезал его пластиковой линейкой, за неимением ножа. — Так, салфетки не разбрасывать! — командовал он, раздавая куски на листах из тетрадей. — Если заляпаете парты шоколадом — заставлю драить до конца четверти. Крис сидел за своей партой, сосредоточенно пытаясь не уронить кусок крема на учебник истории. Влад пристроился рядом, лениво помешивая чай в одноразовом стаканчике. — Смотри, — шепнул Влад, кивнув на Кирилла. Понитюк в это время пытался запихнуть в рот сразу два куска торта, одновременно доказывая Никите, что он «вообще-то на массе». Выглядело это так комично, что Крис не выдержал и тихо прыснул, едва не подавившись. — Осторожнее, — Влад аккуратно коснулся его лопатки, придерживая. — А то Петрович решит, что ты тоже решил устроить коллективную истерику. — Да иди ты, — улыбнулся Крис, вытирая губы салфеткой. — Просто... странно всё это. Кажется, мы впервые друг для друга не просто класс, а... люди, что ли? Влад посмотрел на него серьёзно, без тени привычной ухмылки. — Просто ты начал это замечать. Когда урок закончился и в кабинете остались только дежурные, собиравшие мусор и остатки шариков, Крис и Влад вышли в коридор. Школьный гул после тишины «праздничного» кабинета бил по ушам. — Слушай, — Влад остановил его у окна в конце коридора, где обычно никто не ходил. — У тебя на щеке... Крис замер, ожидая, что Влад сейчас просто укажет пальцем, но Чернов подался вперед. Он быстро, почти неуловимо, провел большим пальцем по коже Криса у самого уголка губ, стирая невидимое пятнышко крема. Жест был таким обыденным и одновременно таким интимным, что у Криса на мгновение перехватило дыхание. — Всё, — Влад убрал руку, но не отошёл. — Теперь чисто. Крис почувствовал, как щёки снова предательски начинают гореть. Он огляделся по сторонам — коридор был пуст, только где-то вдалеке слышался смех Ильи и хлопанье дверей. — Ты специально это делаешь? — тихо спросил Крис, глядя Владу прямо в глаза. — Что именно? — Влад приподнял бровь, и в его взгляде снова промелькнул тот самый знакомый огонёк дразнящего превосходства. — Заставляешь меня чувствовать себя... ну, вот так. Будто у меня сейчас сердце через горло выскочит. Влад сделал еще полшага, сокращая расстояние до минимума. Теперь Крис чувствовал запах его парфюма — холодный, с нотками табака и того самого чая. — Привыкай, Вишневский, — Влад понизил голос до шепота, наклонившись к самому уху. — Мы только начали. И если ты думал, что после каникул я стану «просто одноклассником», то ты плохо меня знаешь. Крис сглотнул, чувствуя, как по спине пробежали мурашки. Он хотел что-то ответить, какую-нибудь колкость в своём стиле, но слова просто вылетели из головы. Влад только усмехнулся его реакции, легонько щёлкнул его по носу и, развернувшись, пошел в сторону следующего кабинета. — Эй! — крикнул Крис ему вслед, восстанавливая дыхание. — Ты всё равно виноват в опоздании! Влад, не оборачиваясь, поднял руку вверх, показывая знак «V» — победа. Или «Вишневский». Крис стоял у окна ещё несколько секунд, прижимая ладонь к горящей щеке, и понимал: эта четверть будет самой сложной и самой лучшей в его жизни.