Перезагрузка

Эта девчонка точно сведёт меня с ума. Наверно, никогда не смогу предугадать, что от неё можно ожидать. Вот только что стояла обиженная, отстранённая, потом вдруг резко захотела узнать правду, и что удивительно – я не раздумывая, вывалил всё, как есть. Сейчас мы молча поднимаемся по лестнице, и при этом она держит мою руку – первая, кому я позволил это сделать. На площадке перед её этажом останавливаемся. – Встречаемся через пятнадцать минут внизу, – говорит она и скрывается в коридоре. Я поднимаюсь дальше, а в голове шевелится мысль – долго ли я ей позволю командовать мной? Отвечаю сам себе – сегодня точно позволю… И вот мы идём по дорожке вокруг здания, только в этот раз я взял её за руку. На улице морозно. Снег скрипит под ногами, а мы молчим. – Пойдём туда? – Лиза вдруг разрывает тишину, указывая место за беседкой, куда не падает свет от фонарей. – Там можно на звёзды полюбоваться, – тут же поясняет она. И правда, всё небо усыпано звёздами. Они, словно улыбаясь, подмигивают мне с высоты: эй, не тормози, обними её, зима всё-таки. И я осторожно кладу руку ей на плечо. Лиза смущённо улыбается, но не сбрасывает её. Протягиваю и вторую руку, но она вдруг тычет в небо: – Смотри, спутник летит. И я поднимаю глаза и наблюдаю за медленно движущейся точкой. – А ты умеешь находить какие-нибудь созвездия? – Лиза поворачивается ко мне спиной, позволяя всё-таки обнять её сзади. – Ну, знаю Большую медведицу, могу Малую найти, Полярную звезду, – медленно перечисляю я. – И всё? – я ожидал сейчас услышать в её в голосе разочарование, но она снова удивила. – Тогда я покажу те, что знаю, – и в голосе звучала радость. И она начала показывать Кассиопею, Лебедя, Ориона, какие-то звёзды, названия которых я не запомнил. Да и смотрел я больше не на звёзды, а на сверкающие Лизины глаза. И мне казалось, что в них отражаются все созвездия. Мороз не позволил долго гулять, но я уговорил Лизу прийти ко мне хотя бы на часик…

***

Вскоре мы сидим за столом у меня в комнате, пьём горячий чай и разговариваем. И я снова удивляюсь себе – ведь так хочется обнять, поцеловать эту девчонку и даже чего-то большего, но я не хочу из-за своего «я» разрушить то, что рождается между нами. – Перезагрузка, – слово неожиданно соскальзывает с языка. Я даже сам не сразу понимаю, почему произнёс именно это. Лиза молчит, по глазам видно, что ждёт пояснения. И я даю ответ, который первым приходит в голову, и в котором я уверен: – Во мне произошла перезагрузка, и виновата в этом ты, – замечаю, как она насторожилась. – Но мне это чертовски нравится, – с улыбкой продолжаю я. Она немного смущена. Встаёт со стула и относит чашку на тумбочку, стоящую в углу комнаты. Медленно подходит, встаёт напротив. – Ты ведь хочешь меня поцеловать? – смотрит в глаза. И я больше не хочу сдерживаться. Вскакиваю со стула, обнимаю её лицо ладонями и целую – долго, жадно, будто это глоток воды в знойной пустыне. И Лиза отвечает мне, скромно, но отвечает. – Ты прости, я, наверно, совсем не умею целоваться, – она утыкается мне в грудь. – Я ещё никого.., – чувствую, как мотает головой. Но её признание снова сводит с ума, и я снова целую её… – Неужели у тебя не было парня? – спрашиваю, когда мы уже сидим в обнимку на кровати, иногда прерывая разговор поцелуями. – Был. В девятом классе. Недолго.., мы расстались, – скупо отвечает она, но мне-то хочется знать больше. – Почему расстались? – Он меня предал, – несколько секунд молчит. – На дискотеке один подвыпивший парень, на год старше нас, пригласил на танец. Я согласилась, а он начал приставать. И знаешь, что услышала от своего кавалера? «Ну, подумаешь, немного пообнимает». Вот тогда мы и расстались. Лиза замолчала. Я крепко обнял её и, не сомневаясь в своих словах, прошептал ей на ухо: – Я тебя не предам. – Верю, – также тихо прошептала она…