Влюбленность?

– Я наблюдал за тобой… — до мурашек знакомый голос нарушил тишину сгустившихся сумерек. – Сяо?.. – Итер. Он появился, как и всегда, внезапно, тихо, рассекая воздух. Его лицо и тело сохраняли спокойствие, хотя атмосфера вокруг стала странной. Будто струны небесной лиры начали натягиваться, стремясь к тому, чтобы разорваться. Всё в этой ночи было странным, стало возникать много вопросов. – Почему… п-почему ты здесь? Ты адепт Ли Юэ, разве по контракту с Мораксом ты можешь покидать страну? Как ты оказался в Нод Крае? – … Сяо прошёл мимо путешественника, немым жестом приглашая присоединиться к прогулке. Молчание и пешая прогулка прямо до самой статуи Богини Морозной Луны. Хоть за последние недели здесь произошло много разных событий, которые стали прошлым, до сих пор то и дело приходили воспоминания: о празднике Богини Луны, битве с Дотторе, рассечённом небе, из-под которого настоящая луна светила ярче той, что создана Небесным порядком. Корабль близнецов, до которого помогла добраться Коломбина. Все эти воспоминания всё ещё очень ярко всплывали в памяти. Но сейчас вместе с этим чувство полного замешательства приводило в смятение. Когда и при каких обстоятельствах адепту, который заключил контракт с Мораксом, разрешалось покидать Ли Юэ — особенно Сяо? Слишком много вопросов, на которые можно получить ответы самым простым и действенным способом. – Ты здесь потому, что Нахида передала Мораксу информацию про обстановку в Нод Крае? – Я слышал про это. Нод Край эвакуирует людей в Снежную и Натлан и просит другие регионы позаботиться о безопасности своих жителей, так как нависла угроза, что может коснуться всего Тейвата, если действующие отряды Нод Края не смогут устранить эту проблему. – Да… всё верно, но мы справились. Я подружился с большим количеством замечательных людей, рад, что сложилось всё хорошо и мы вместе смогли защитить то, что дорого. – Что дорого? – Сяо, что именно происходит? Я действительно всё ещё не понимаю. – Когда Дотторе скинул тебя с платформы и ты полетел в океан, в тот момент, когда всё замерло на мгновение, я поймал тебя в последнюю секунду. Поэтому травмы оказались не столь значительными, и я рад, что тебя быстро исцелили. – Ты… ты был там… — тихо, чтобы только он услышал, констатировал Итер. — Сяо, прошу, объясни, пожалуйста, что происходит? – Расскажи о Коломбине. – Обходишь стороной мои вопросы. Ты ведёшь себя странно, но хорошо. Это будет достаточно длинная история. Знаю, что ты готов слушать — давай разобьём небольшой лагерь. Языки пламени от костра изредка тревожили древесину, поднимая треск сухих веток. Они уселись друг напротив друга, так что их разделял костёр и странное чувство недосказанности. Итер на одном дыхании рассказывал про все события минувших дней. Сяо был всё таким же молчаливым, но внимательно слушал, не отрывая взгляда и внимая каждому слову этой длинной истории. – Можно я получу ответ на несколько вопросов? — Сяо еле заметно кивнул, поэтому Итер продолжил. — Ты сказал, что наблюдал за мной. Почему ты спросил только про Коломбину? – Мне самому слишком странно от этого всего, но я просто не совсем понимаю твои поступки (*и свои чувства). Фотографии, что ты мне сейчас показал… почему там этот взгляд? Я никогда не видел, чтобы ты смотрел так на кого-то из множества твоих друзей. Когда ты приглашал всех на банкет в чайнике, чтобы отметить день рождения и встретиться с друзьями, ты не смотрел так ни на кого из тех, кто там был. Только на меня… У нас что-то изменилось? Он сделал паузу и ждал ответа. Воздух вокруг сгустился, клубок мыслей и причины его нахождения здесь начали постепенно собираться в пазл. Итер не торопился отвечать: он старался зацепиться за толику информации в чарующих глазах цвета нефрита, чтобы наверняка убедиться в своих доводах. Сяо ревнует? Почему — да, если в последние полгода они не пересекались? Почему сейчас? В любой момент можно было бы передать Катерине письмо, если бы он хотел связаться: путешественник с Паймон постоянно посещает гильдию, коллеги бы точно передали письмо, если бы он захотел встретиться. Как что-то могло поменяться, если ничего не происходило? Не было никаких переменных, которые могли бы изменить эти отношения. Не было встреч или событий, повлиявших на общение. Они молчали ещё около минуты, пока Итер не нарушил тишину. – Нет. Что именно ты подразумеваешь под «изменилось»? – Я не хочу ходить вокруг да около, я просто задам простой вопрос. Ты что-то чувствуешь к ней? – Благодарность. Благодарность за всё, что удалось пережить благодаря ей, за приобретённый опыт и дружбу. – Что насчёт влюблённости? Было видно, что этот вопрос был основным и самым тяжёлым, который Сяо вообще когда-либо задавал кому-либо. Тревога на ровном месте и переживания считывались за долю секунды в его глазах и скованности — атмосфера стала крайне напряжённой. – Ты крайне прямолинеен сегодня. Нет, не обвиняй меня в том, чего нет. Это не то чувство, ты перепутал. Он действительно ревнует. Сяо ничего не ответил: впервые за всё время он опустил голову и больше не смотрел на него. Теперь он рассматривал свои руки, затем перевёл взгляд на огонь и задержался на одной точке, утопая в пустоте. От играющих огоньков в радужке его глаз играл настоящий пожар, будто отражая внутренние конфликты с этими чувствами. Стало тревожно. – Сяо. – … — он лишь поднял голову, и тогда Итер продолжил. – Когда я больше узнал об истории и жизни Коломбины, мне стало невыносимо тоскливо от того, что она долгое время все самые тяжёлые и непонятные для неё моменты переживала в одиночестве. Даже если с ней и были рядом другие предвестники, она была убеждена только в своей правде и закрыла от себя мир, который её окружал, чтобы больше не было больно смотреть в глаза людям, что делали ей подношения и почитали её как богиню. Она огородилась от всех и жила в своём мире сама по себе, и когда я понял это, я спроецировал ситуацию на себя. Итер немного запнулся. Проживая прежние переживания, все мысли и чувства потихоньку расплетались из этого запутанного хаоса. И сейчас больше всего волновало только то, что родной и близкий человек впервые за всё время начал сомневаться. А это пугало его больше всего. Сяо давно сменился в лице и теперь выглядел как провинившийся котёнок: он слушал, не перебивая, с самым мягким, заворожённым взглядом. – Мне стало невыносимо от мыслей о том, что, проснувшись на берегу Мондштадта, я остался бы в полном одиночестве: люди в городе не поняли бы меня, а я не понял бы их, так как языковой барьер в новом мире — это первая проблема, с которой я бы столкнулся, если бы не Паймон. И всего, что я сейчас имею — всех этих приключений, историй, встреч, знакомств — могло бы и не быть. Поэтому мне было важно, чтобы она смогла почувствовать облегчение от враждебного мира, который не принимал её, но на самом деле был к ней очень добр и отзывчив. Я хотел, чтобы она увидела: обретя друзей и близких, действительно важных людей, она сможет испытывать самые разные чувства, а не только одиночество. Он расплылся в улыбке, вспоминая все эти моменты, что действительно были важными. Впервые за всё время пребывания в Нод Крае Итер почувствовал лёгкость, будто тяжёлый груз сняли с его плеч. Он точно не планировал хоть кому-то об этом рассказывать и не знал, что вообще когда-либо заведётся такой диалог с кем-либо. Только сейчас он понимал, что это было необходимо. Поэтому он продолжил: – Я ценю всех своих друзей и знакомых, которые помогают справляться с моими тараканами и отвлекать от этого тупого факта, что никто не может мне подсказать, где мне найти мою семью. Эта бесконечная гонка, в которой всем постоянно от меня что-то нужно, а взамен — лишь крупицы информации, которые либо не имеют веса, либо не совпадают с пазлом и нужны ещё детали. Я задумывался над словами Дотторе: он произнёс вслух то, что крутилось у меня в мыслях долгое время… Но, касаемо Коломбины, она неплохой человек, и я просто хотел помочь ей выбраться из заточения, в которое она вогнала себя сама. И я был счастлив, что этот маленький трюк с моей харизмой и расположением людей к себе отлично сработал. Вот и всё. А влюблённость… она опоздала на пять регионов назад. Она была только там — только в праздник морских фонарей и те нечастые наши встречи с тобой по поводам и частые встречи без повода. На последних словах стало заметно, как Сяо расслабился, и даже уголок его губ предательски дрогнул — он слегка улыбнулся. – Спасибо. – За что? – Что всё мне объяснил. Всё это время они не нарушали пространство друг друга, поэтому Итер встал и приземлился рядом, чтобы наконец, впервые за вечер, коснуться его. Он накрыл руку Сяо своей, в конечном счёте переплетая пальцы в замок, и подтянул его подбородок кончиками пальцев, снова обращая взор на себя. – Но влюблённости тоже уже нет. Этого чувства я не испытываю. – Почему? – Потому что оно переросло в любовь. Сяо нежно коснулся его щеки и мягко провёл большим пальцем по коже, а затем притянул к себе. Впервые выдохнув за весь этот разговор, они понимали, что порой эти моменты нужны им как воздух. Сначала это был осторожный короткий поцелуй, который плавно перешёл в более требовательный и влажный. Нежно коснувшись верхней губы, Сяо провёл языком по нижней — от этого всё тело Итера пробило мурашками. Внезапно он слегка прикусил его нижнюю губу, тем самым углубляя поцелуй. Желание и жадность переполняли обоих, воздуха уже не хватало, поэтому на мгновение они разорвали поцелуй и примкнули лбами друг к другу. – Если хочешь обсудить слова Дотторе, о которых ты думал, мы можем поговорить. – Да, можем. Но сначала я хочу услышать историю о том, как ты добрался сюда из Ли Юэ. – Хорошо. Улыбка, нежный взгляд и долгая тёплая ночь, наполненная самым ценным и долгожданным внезапным визитом.