Тени Древней магии

Эмили чувствовала себя ужасно, осознавая, что произойдет сегодня вечером. Она все еще лежала в кровати, обдумывая свое будущее. Девушка взглянула на часы и вспомнила, что через пять минут все её друзья должны были прийти к ней. «Что мне делать? Сказать им? Или вести себя так, как будто ничего не произошло?» Осталось всего несколько часов до назначенного времени, поэтому Эмили решила, что уже пора действовать и начать взрослую жизнь вне Хогвартса. Она собрала все свои зелья, достала Плащ-невидимку, но в итоге написала записку друзьям: «Я люблю и ценю вас всех. Я бесконечно благодарна каждому из вас, кто поддерживал меня в это трудное время. Скоро вы всё узнаете.» Такое таинственное послание она оставила и тихо покинула лечебное крыло. Она направилась в общую комнату и вошла в неё под плащом. Казалось, никто её не замечал, а сама комната была пустой. Эмили собрала чемодан с помощью взмаха палочки и положила его в Бесконечную сумку. Она в последний раз посмотрела на красивый вид из окна и глубоко вдохнула свежий воздух в комнате. Эмили всегда считала, что Хогвартс останется местом, где её будут защищать от всех возможных опасностей и где можно расслабиться. Раньше это было так, но теперь всё изменилось. Гриффиндорка уже приняла решение, и её теперь считали опасной преступницей. Она больше не была ученицей Хогвартса, а ведьмой, жизнь которой была разрушена темными волшебниками, перехитрившими её в игре с Министерством. Теперь Эмили больше не была героем Хогвартса, а преступником. Девушка покинула комнату под плащом и направилась к профессору Шарпу, думая, что он наверняка сможет ей помочь. Хотя она не хотела подвергать кого-либо опасности, Эмили доверяла профессору. Она подошла к его кабинету и прислушалась, есть ли кто внутри. Так как никого не было, она постучала и быстро вошла. — Миссис Поттер, здравствуйте. Разве вы не должны быть в лечебном крыле? — начал Шарп. — Да, профессор, но у меня очень сложная ситуация. Пожалуйста, помогите мне. — Она быстро сняла плащ и подошла к нему. — В пять вечера они придут за мной в кабинет директора; меня должны отправить в Азкабан за убийство Виктора Руквуда. Я не собираюсь идти, но не скажу, что буду делать вместо этого, ради собственной безопасности, профессор. Надеюсь, со мной всё будет в порядке. Можете ли вы выделить несколько своих зелий? — Эмили... — профессор попытался осознать услышанное, удивившись её появлению. — Конечно, я дам тебе все свои запасы; я сделаю новые для себя. Иди, куда считаешь нужным, а если потребуется помощь Ордена — ты всегда знаешь, к кому обратиться. — Спасибо, профессор, я очень благодарна за всю вашу поддержку и помощь. — Это мой долг как члена Ордена... — сказал он привычным строгим голосом. — Но как человек, я беспокоюсь о тебе, хотя и верю, что ты выдержишь и справишься со всем этим. — Его голос смягчился, стал нежным; ей показалось, что перед ней другой человек. Не член Ордена, не учитель, а Эзоп Шарп. Тот, кто действительно заботился о ней. Девушка собрала все зелья, которые профессор ей дал, и покинула кабинет, надев плащ. Она вошла в Большой зал и заметила, что её друзья ищут её по всему замку. Эмили поняла, что действительно подвела их, но другого выхода, как ей казалось, не было. Она считала, что так защитит их, если позже всех будут допросить. Остался чуть больше часа, поэтому она решила, что у неё ещё есть время заглянуть в свою комнату. Идя по коридорам, Эмили несколько раз почти попадалась на глаза другим ученикам, поэтому шла осторожно, чтобы её не заметили. Она вошла в свою комнату и сняла плащ. Дик стоял у входа в виварий, как всегда, ожидая Эмили. — Привет, Дик. У меня для тебя важное задание. Мне нужно покинуть школу, и я не смогу ухаживать за животными, так что можешь присмотреть за ними, пока меня нет? — она собрала растения и зелья, которые у неё были. — Приветствую, Эмили! Дик всегда рад помочь и присмотрит за животными! — эльф стоял у входа. Пока она занималась этим, Эмили решила привести в порядок свои зелья и растения: она сложила всё в сумку, которая стала довольно тяжёлой. Она быстро убралась в комнате и в последний раз покормила всех животных. Это заняло немало времени, и оставалось всего полчаса до пяти. Она поспешила к выходу, посетив все места, которые хотела. Она заметила из угла глаза, что в Большом зале уже находятся сотрудники Министерства и некоторые официальные лица. Эмили запаниковала, осознав, что нужно торопиться. Пока министр направлялся в кабинет профессора Блэка, Поттер уже покидала территорию школы. На улице было холодно: снег лежал толстым слоем, а сильный ветер осложнял путешествие. Эмили летела к выходу под плащом и в последний раз взглянула на заснеженный Квиддичный стадион и замок. «Летать в такую погоду очень опасно, но, похоже, другого выхода нет». Она не знала, что делать, ведь воспользоваться сетью Флу не получалось — Министерство могло отследить её — и оставался только метла. «Значит, это единственный способ. Нужно уметь летать даже в такую погоду. Может, если я вернусь в Хогвартс в следующем году, смогу поиграть в Квиддич на снегу...» С этими мыслями она села на метлу и положила плащ в сумку. Она проверила время — ровно пять часов вечера. Теперь министр объявит её преступницей, а она ещё даже не дома; нужно было спешить. Эмили летела довольно долго из-за погоды, путь занял больше получаса. Из-за холода и долгого нахождения на улице ей стало очень холодно. Она не чувствовала пальцев рук и ног, но всё равно продолжала лететь. Она не поднималась слишком высоко — там было ещё холоднее. Тем не менее, ей удалось добраться до дома, не замерзнув полностью. Она начала распаковывать вещи дома, думая о друзьях и о том, как у них дела в Хогвартсе. «Я оставила им всего лишь записку... в последний раз они видели меня в кровати, и я никому ничего не сказала. Я действительно поступила плохо… они мои друзья... лучшие люди, которые поддерживают меня в такое трудное время. Даже не полностью понимая, что со мной происходит, они помогают мне, а я просто ушла, не предупредив...» Теперь разум Эмили был наполнен чувством вины за то, как она поступила с друзьями. Ей особенно было жаль Гаррета, ведь Эмили действительно имела для него значение, и она это видела. Казалось, в его жизни есть только Эмили и все остальные, а теперь она оставила Уизли на волю судьбы. Затем она начала переживать о своих занятиях. Даже если она не посещала уроки, чтобы стать аврором, ей нужно было сдать экзамены ЖАБЫ, а для этого нужно было учиться даже в шестом курсе! Основные предметы у неё были в порядке. «Знания — ключ, так что я буду учиться сама. Теперь у меня много времени, но и много задач…» На следующий день Эмили проснулась от новостей на подоконнике. В «Ежедневном пророке» на первой странице было её фото с огромным заголовком: «Опасная преступница». В статьях утверждалось, что она якобы «убила много невинных волшебников, которые просто хотели жить спокойно». В газете было много лжи о её деле и личности. Даже смерть её родителей приписали ей — она не могла это осознать. «Можно верить любым глупостям, но это... они действительно думают, что люди поверят? „Ежедневный пророк“ может печатать ерунду, но настолько… Кто-то должен кормить их этой информацией, значит, кто-то так думает обо мне и сообщает им...» Листая страницу, она прочитала заголовок: «Эмили Поттер: герой Хогвартса или новый злодей?» Нервы девушки не выдержали, и она больше не стала читать. «Ясно: кто-то даёт журналистам газеты информацию, надеясь, что люди поверят. Если я исчезну из виду, это только даст больше аргументов против меня... Я верну себе титул героя и докажу всем, что я защищаю мир от зла, а не наоборот». Эмили провела день, обдумывая будущее и планируя его. Она думала о занятиях, друзьях, новостях, Министерстве и, наконец, о Тени. Теперь Поттер встретилась с ним лицом к лицу и знала всех, кто ему помогает. Конечно, у него, вероятно, было ещё много людей, но девушка считала, что это самые сильные и преданные. Эмили ясно понимала, что ей придётся убивать их, даже если это приведёт к заключению в Азкабан. Она знала и понимала это. Вечером Эмили наконец решила повторить некоторые уроки и почитать книги. День закончился тихо, с мягким шумом за окном. Поттер не покидала дом больше недели, опасаясь, что её найдут. Девушку постоянно мучили не только галлюцинации от Тени, но и осознание того, что её должны отправить в Азкабан за убийство «невинного волшебника». Это злило и расстраивало её, но ещё больше — огорчало, ведь теперь её репутация в волшебном мире казалась полностью разрушенной. «Профессор Крауч сказал, что министр может заподозрить что-то... Но почему он решил без всякого суда, что меня нужно отправить в Азкабан? Наверное, пророчество было верным... «зло, незамеченное другими, начнёт захватывать всё на своём пути», и оно знало, что я буду одна, потому что даже писать кому-то я не могу…» После долгих размышлений Эмили решила выйти на улицу и подышать свежим воздухом впервые за несколько дней. Она собрала сумку с Плащом-невидимкой, несколькими зельями, едой и метлой, потому что никогда не знала, что её ждёт. Она держала палочку, когда открывала дверь, чтобы убедиться, что местность безопасна. Эмили прошла немного от дома в поле, откуда был виден город, и решила вернуться обратно. Она услышала шаги позади и резко обернулась, направив палочку. Кто-то громко крикнул её имя, но ещё был далеко. Эмили запаниковала и побежала обратно домой, но затем заметила знакомую силуэт и снова посмотрела. Это был Себастьян. Эмили пришлось проверить, действительно ли это он. — Стой на месте! — крикнула она. — Не подходи ближе! — Эмили, это я, Себастьян... — мальчик поднял руки в жесте «сдаюсь» и встал на колени. — Это я, Себастьян Сэллоу, Эмили... — Ты уже пытался так меня обмануть… Полиджус Реверсо! — крикнула она уверенно, но внешность мальчика не изменилась, значит, это был действительно он. — Что ты здесь делаешь, Себастьян? Ты знаешь, что меня ищут... — Я знаю, поэтому пришёл. Эмили, пожалуйста, дай мне второй шанс и выслушай. — Сэллоу остался на коленях. — Мне это не нужно, чтобы ты смеялся надо мной с Имельдой. Где твоя девушка, куда она делась? — грифиндорка рассердилась и пошла домой. — Нет, не уходи, пожалуйста! Выслушай меня, Эмили, любовь всей моей жизни… — Сэллоу продолжал умолять на коленях. — Что мне слушать? Я только перестала постоянно думать о тебе и скучать, пыталась забыть эти чувства и думала, что первая любовь ненадёжна. Ты разбил мне сердце, Себастьян, и ушёл, когда я больше всего нуждалась в поддержке, а единственный, кто действительно пытался поддержать меня, был Гаррет, это он. А что сказал ты? «Мне жаль твоих родителей, но это всё, что я могу сказать сейчас». Ты помнишь эти слова? Ты сказал их в Крипте... После этого я поняла, что потеряла тебя навсегда... И теперь ты хочешь второй шанс? — Эмили заплакала. — Ну что ж, теперь я снова плачу... Кажется, это лучшее, что я могу сделать в жизни... — она поняла, что плачет больше, думая о Себастьяне, чем о Тени за всё это время... — Пожалуйста, выслушай меня, Эмили. К сожалению, я не помню, что сказал тебе, но это не было по моей воле. — Сэллоу начал рассказывать историю. — Рейерс дала мне Амортенцию перед матчем, утверждая, что это Зелье Силы. Я пытался многократно сопротивляться этому невыносимому зелью, но не мог. Ты знаешь, что это самое сильное... На следующий день, когда ты покинула Хогвартс, Омнис и Гаррет поняли, что я под заклятием, и мадам Помфри меня вылечила. Теперь я пришёл в себя и даже ушёл из команды по Квиддичу. Я готов быть только с тобой, чем играть с той проклятой девушкой. Я готов отказаться от всего и всех, лишь бы быть с тобой, Эмили... — Я не знаю... — Эмили замерла. Она не могла пошевелиться. — Я не знаю, что сказать. Простое зелье причиняло мне столько моральной травмы, сколько Тень, так что я не знаю, что сказать... Как мне быть уверенной, что это не повторится или что это правда? — Я пришёл к тебе, Эмили, я пришёл один. — Он шагнул ближе. — Я выяснил, где ты можешь быть, и готов никогда больше тебя не оставлять. — Эти слова красивы, но одно «извини» не залечит глубокую рану в сердце... — она отвернулась. — Я понимаю, Эмили, понимаю... — он не знал, что ещё сказать. Но выражение лица и тон давали понять, что он искренен. — Я вел себя ужасно и пойму, если ты никогда больше не захочешь меня видеть, но моя любовь к тебе не изменилась, как и во время нашего второго матча... Я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие... — Нельзя так просто простить... — Эмили почти хотела ему поверить, она хотела снова быть с ним, но не могла рисковать своими чувствами. — Я понимаю, но я сделаю всё, чтобы общаться с такой замечательной девушкой... если нужно, буду ждать вечно твоего прощения и доверия. — Ладно... — Эмили вытерла слёзы. — Давай поднимемся и зайдём в дом. Мальчик встал, и она осторожно подошла к нему, обняв слегка. Себастьян обнял её крепко, но аккуратно. Они вошли в дом, и он сразу сел на диван в гостиной, а Эмили пошла на кухню за чаем. — Пока не забыл, Гаррет очень хотел тебя увидеть, поэтому мы договорились: если кто-то тебя найдёт, мы сразу уведомим друг друга с помощью этого браслета. — Себастьян показал тонкий браслет. — Для тебя тоже, кстати, он подготовил один. — Сэллоу достал коробку из сумки, внутри был браслет. Эмили обрадовалась и сразу попросила надеть его на запястье. Прикоснувшись к браслету, он засветился красным. Эмили сделала то же самое, и его браслет засветился зелёным. — Почему мой красный, а твой зелёный? — Цвета обозначают факультеты, а Гарретов оранжевый, потому что он рыжий. — И в тот же момент их браслеты засветились оранжевым одновременно, значит, Гаррет увидел их «сообщение» и ответил. — Какой интересный браслет! — Эмили была в восторге. — Это наша идея, Гаррет придумал, а я сделал её реальной. После этого закипела вода, и Эмили сделала чай. Дом был тёплым и уютным, но не как дом её родителей. — Какие новости из школы? — Плохие... всем сказали, что тебя ищут, и если кто-то поможет тебе — нас исключат. — мальчик изучал её взглядом, как будто видел впервые, но глаза его казались очарованными её красотой. — Мерлинова борода...что мне делать, как дальше учиться? Почему они считают, что я причиняю больше хаоса, чем Тень. — Эмили была недовольна, но ничего не могла поделать. — А как Омнис и Анна? — она вспомнила их. — В порядке, в целом, но почему спрашиваешь? — он выглядел озадаченным. — Может, потому что я не разговаривала с ними несколько месяцев и понятия не имею, что они думают? — нахмурилась она. — Ну, извини... — он замялся. — Ты изменилась, Эмили… Ты стала агрессивной... Поттер вздохнула и сначала молчала, глядя в пол. Затем снова посмотрела на него. — За последние несколько месяцев я поняла, что люди могут быть ненадёжными, и не стоит привязываться... — её лицо выражало напряжение. — Даже если это не человек, общение может быть разрушено расстоянием и другими внешними факторами... Теперь я не знаю, как жить дальше, всё так непредсказуемо. Я ушла из замка всего через пару часов... После матча я была в лечебном крыле, и все собрались вокруг меня, мадам Помфри сказала, что нужно зелье. Гаррет сказал всем уйти, чтобы не мешать... Это был последний раз, когда я их видела... — она сделала паузу и глубоко вздохнула. — Я получила письмо от Министерства, что в пять вечера я должна быть в кабинете директора и меня отправят в Азкабан за убийство Виктора Руквуда. У меня не было выбора, кроме как уйти. Я оставила записку друзьям, пошла к профессору Шарпу, собрала вещи и заглянула в комнату. Всё произошло так неожиданно, я всё ещё не знаю, что ждёт меня дальше. Может, завтра я выйду на улицу, и министр будет у входа, чтобы отправить меня в Азкабан... — Гаррет сказал мне, что ты ушла, оставив только записку... По его словам, всё звучало так запутанно... Теперь я понимаю, почему ты так поступила. У тебя действительно не было выбора. — Я знаю, что поступила ужасно, особенно с Гарретом... Он всегда поддерживал и помогал мне, а я бросила его, как и остальных, ни слова не сказав... — Поттер замерла на мгновение и вспомнила моменты с Уизли. Он всегда был рядом, даже если она не просила. — Он понимает, почему ты ушла. Он не злится; он волнуется и надеется, что с тобой всё в порядке. — мальчик её успокоил. — Ты знаешь, что все письма теперь читаются Министерством? — Абсолютно все? — глаза Эмили расширились от недоверия. — Я же сказала, что не читаю «Ежедневный пророк»... — Ладно, думаю, на сегодня новостей хватит, их и так не так много. — Себастьян посмотрел на время — вечер наступил. Поттер вздрогнула и пошла в свою комнату. Так закончился их день.