Чёрная маска желания

Шэнь Цинцю сидел за своим рабочим столом, попивая кофе из белой кружки. Наверное, у него была некоторая зацикленность на белом, потому что куда не повернись везде всё белое: одежда, электроника, канцелярия, посуда. Даже дома всё было в белом. Возможно это взялось после того, как другие цвета стали уж сильно бить по глазам, а белый красивый, пусть не такой уж и приятный, но очень даже навевает на желание быть таким же... Совершенным. Он сидел и разбирал документы. Это была настолько нудно, что мысли уходили в соседнюю комнату где ждало тело, но разум все ещё отказывался сосредоточиться на бумажной работе. Может перед работой надо было бы узнать про нового пациента чуть больше.

***

Вот так внезапно его вырвали посреди ночи. При чём пришлось на всех парах ехать ещё и на самую окраину Пекина. Всё же когда Шэнь Цинцю прибыл на место, то стал рассматривать тело убитой. Помимо этого вокруг в квартире был погром, а кровь тянулась из спальни. Задрав рукава женщины, Цинцю увидел на руках большие синяки от рук. — Кто-то тащил её из спальни на кухню... – пробормотал себе под нос Шэнь Цинцю, пока рядом крутился Шан Цинхуа, записывая наблюдения в блокнот. Оперевшись об косяк двери, стоял юноша лет двадцати с грустным лицом и едва сдерживаемыми слезами, которые, наверняка бы, градом залили бледное от шока лицо. Рукой он держался за косяк так крепко, как мог. Шэнь Цинцю окинул тело взглядом и заметил на шерстяной кофте темный волос. Конечно и у жертвы волосы темные, но вполне вероятно что это могут быть и чужие, поэтому, аккуратно взяв волос, он поместил его в зип-пакетик. Его помощник так и застыл, смотря на стену, а потом вдруг сказал: — Господин Ло, а эти часы все время были не исправны? Этот господин Ло перевёл взгляд на часы и пожал плечами. — Я не особо замечал, мама всегда допоздна на работе, а время я смотрю на телефоне. – сказал он и прошёл вперёдна два шага, потому что его остановила рука Шан Цинхуа. — Оставайтесь на расстоянии от тела, так будет лучше. – Цинхуа неловко улыбнулся. Тем временем Шэнь Цинцю всё что смог, то собрал как возможные улики на преступника. Вполне себе это мог сделать их второй криминалист, который сейчас записывает всё что скажет Цинцю. Но ничего, у Цинхуа работа намного важнее успевать писать за Цинцю, который периодически, то говорил сильно тихо, то слишком быстро. — Думаю лучше поторопимся и завезём её ко мне. – сказал Шэнь Цинцю, сняв перчатки и бросив их в ближайший пакет. Потерев сонные глаза, он посмотрел на Шан Цинхуа, который смотрел на него с лёгкой улыбкой, в то время как этот Ло стоял с чуть нахмуренными бровями, а ведь в действительности звучало не очень и прилично. — В морг. Господин Ло тяжко вздыхает, смотря на свою маму и поправляя волосы. Потом он обратился к Лю Цингэ, который вернулся после того как опросил некоторых соседей, мол, не слышали ли они посторонний шум. — Мне нужно будет ехать с вами? – пусть и говорил он так, словно надеялся что поедет, по лицу было видно, что ему даже и говорить не хотелось с Лю Цингэ. Тот поправил рукава кожанки и закатил глаза, а потом уже сказал: — Я бы сказал да, но наш следователь ещё... Едет. Всё же он должен будет сначала всё написать. Ло Бинхэ поджал губы и отвернулся от Лю Цингэ, наблюдая за парочкой криминалистов – Шэнь Цинцю и Шан Цинхуа. Первый был почти во всем белом и даже как-то не боялся испачкать одежду, а второй в послушание склонил голову, отхватив лёгкого подзатыльника. Немного позже всё таки приехал следователь – Юэ Цинъюань. Он прошёл в квартиру и сел за кухонный стол, дабы составить заявление. — Господин, можете сказать ваше полное имя и номер вашего телефона? – сказал следователь своим приятным голосом. Ло Бинхэ повернулся к Юэ Цинъюаню. — Ло Бинхэ, так... Мой номер телефона, – продиктовав номер телефона, он поджал губы и посмотрел в окно. Пока Цинъюань писал, Шэнь Цинцю шёпотом препирался с Шан Цинхуа, который записал всё своим корявым почерком. Сам помощник недовольно бурчал в ответ, толкая его вбок. Отчего тот и отхватил подзатыльник. Шан Цинхуа тяжко выдохнул и сказал: — Мы вообще-то на работе! — Прекращай уже, а. – громким шёпотом сказал Шэнь Цинцю и стал складывать пакетики с уликами в небольшую пластиковую коробку. Ло Бинхэ, наблюдавший за ними, недовольно покривился. Ему было тяжело находиться рядом с трупом матери, пусть и приёмной, а они забавлялись и дурачились. Хотя может оттого что они так долго работают, что у них конкретно так поехала крыша и им казалось это смешным? После этого Юэ Цинъюань, уже записав всё что ему надо было, мило улыбнулся и сказал: — Благодарю вас. Приезжайте завтра утром к нам, я адрес вам позже скину, если будут вопросы обращайтесь. – он промолчал с минуту, но всё же добавил. — Квартиру придётся опечатать. Вам будет где жить? — Да, есть где. – сказал он, сделав недовольное лицо, а потом, успокоившись, тихо выдохнул. Следователь улыбнулся чуть шире и стал складывать документы в папку, а Шэнь Цинцю, Шан Цинхуа и Лю Цингэ, взяв труп по всем сторонам, унесли его вниз к машине. Ло Бинхэ провёл их взглядом. ............................................................................. Как и оговаривалось ранее, Ло Бинхэ приехал в офис к Юэ Цинъюаню и уже сидел в его кабинете. В кабинете приятно пахло кофе и лёгким ароматом табака. Кофе, стоявший на столе, клубился паром и иногда дрожал, когда следователь открывал ящики в столе. В конце концов он остановился и просто, сложив руки на столе, смотрел на него, а потом вдруг сказал: — Вам точно есть где ночевать, господин Ло? — Точно. – ответил он и слегка нахмурился, ожидая, когда наконец следователь перейдёт к теме разговора. Юэ Цинъюань только промычал и кивнул, а потом стал искать по столу ручку. Найдя, он стал записывать что-то на бумаге. — У вашей матери могли быть недоброжелатели? – более тихим голосом спросил следователь. — Вряд ли. – Ло Бинхэ мотнул головой. — Все из нашего дома с ней дружили. — А на вашем подъезде есть камеры? – сказал Юэ Цинъюань. — Да, но за видео надо идти к женщине из нашего дома, она сама их устанавливала. – Ло Бинхэ смотрел на то, как Юэ Цинъюань писал иероглифы на бумаге, а потом Ло добавил. — Просто камеры установленные государством не полностью захватывали обзор нашего двора. Юэ Цинъюань согласно промычал, всё ещё записывая на бумаге слова. Морг. Шэнь Цинцю ежится от холода в секционной и, дернув рукой, берётся за скальпель и подходит к телу. Слегка надавил на скальпель, он проводит им от подбородка до самого лобка. Кожа медленно расходится, обнажая мышцы. Дальше он, отложив скальпель, берет стернот и распиливает ребра, чтобы был доступ к сердцу и легким. Отложив стернот, Шэнь Цинцю раздвинул руками чуть шире и, выгнув бровь, посмотрел на сердце, на нём виднелся еле заметный синячок. Тогда Цинцю развернулся в сторону двери и крикнул: — Цинхуа! – тот приоткрыл дверь и вопросительно посмотрел на Цинцю. — Запиши, что у неё патология сердца. Шан Цинхуа кивнул и скрылся за дверью, записывая слова криминалиста. Вновь взяв скальпель, Шэнь Цинцю разрезал брюшную часть и внимательно смотрел на то, как расходились мышцы. Убрав скальпель и взяв зажим с ножницами, он стал рассматривать и раздвигать органы. Из под желудка немного брызнуло воды, асцита, которая чуть заляпала кожу выше перчаток. Её было довольно много. Перевел взгляд к матке и её придаткам – там было немного больше. С недовольным вздохом Шэнь Цинцю стал срезать с каждого органа по маленькому кусочку ткани. Кажется, что с этого момента проходит полчаса или даже больше и, как раз, в секционную заходит Шан Цинхуа. В его руках ручка, которую он крутил между пальцев. — Ты ещё долго? – он сел на стул. — К тебе пришёл вчерашний парень, а мне к своему надо бежать. Ну, знаешь, мы просто хотим сходить в турагенство... Шэнь Цинцю издал непонятный звук и нахмурился. — Вот ты как специально, да? – Цинцю мельком смотрит на Цинхуа, а тот только пожимает плечами. — Хочешь чтобы я горбатился над бумажками? Мне кажется, что если я их ещё раз буду самостоятельно заполнять, то начальству не понравится. Шан Цинхуа слегка посмеялся, получив ещё один раздраженный взгляд, и сказал: — Ой, не настолько уж и плохие ты составляешь отчёты. – он махнул рукой. — Вот если бы вместо меня был... Кто-то другой, – он намекающе задвигал бровями. — То тебе было бы не просто. Тем более я не надолго. Шэнь Цинцю всё ещё продолжал работать с телом. Шан Цинхуа вскоре встал и ушёл. Примерно минут через 40 Шэнь Цинцю закончил и уже стоял в теплом кабинете и мыл руки, как раз в этот момент раздался стук в дверь. Он крикнул "входите". Через минуту в кабинет вошёл Ло Бинхэ и, окинув его взглядом, сел на диван. Шэнь Цинцю бросил взгляд через плечо и, вытирая руки об полотенце, сказал: — Хорошо что вы пришли. – и он сел за свой стол, повернувшись на стуле к Ло Бинхэ и закинув ногу на ногу. Ло Бинхэ сидел скованно и с поджатыми губами. Под его глазами были заметны синяки, да и сами глаза были покрасневшими, но сильно в глаза это не бросалось. — У вашей матери были какие-то конкретные болезни сердца? – сказал он, поправляя рукава своего халата. — Да, у неё ишемия. – Ло Бинхэ слегка кивнул и отвёл взгляд, потирая переносицу. — У неё ещё был инфаркт пару лет назад, наверное из-за ишемии. — На пустом месте не может произойти такое. – Шэнь Цинцю повернулся к столу и, быстро нарыв чистый лист, стал делать маленькие записи. — Помимо этого у неё были какие-то болезни? Ло Бинхэ чуть нахмурился и сказал: — Что это вообще даст? Ясно же было, что маму кто-то убил. Шэнь Цинцю, не повернув к нему головы, сказал: — Конечно ясно. – он кивает. — Работа у меня такая. Если вам не будет трудно, то привезите её карту... Ах, точно, квартиру же опечатали. Ладно. Закусил ручку, Цинцю бегал взглядом по паре строк своих записей и почти полностью заполненному документу от Шан Цинхуа – осталось вписать наблюдения. Ло Бинхэ не смотрел в сторону Шэнь Цинцю, а разминал виски, зажмурив глаза. Криминалист повёл плечом и повернулся. — Давайте вы завтра придёте? Вы отдохните и мы сможем всё нормально обсудить. – уголки губ Цинцю дернулись в ободрительной улыбке, но тут же упали, заметив состояние Ло Бинхэ. Воздух тут густой и неприятный, как он выдержал ещё в коридоре, тот ещё вопрос. Ло Бинхэ кивнул, встал и хотел уже идти, но обратно сел на диван. Даже скорее упал с хмурым и болезненным видом.