Накануне

Так. Последний обход — всё ровно, всё аккуратно. Тэхён лёгким поворотом отцентрировал вазочку с конфетами на низком столике. Да, этот шоколад теперь поди найди — только по предзаказу. Ваза-тацца из тяжёлого муранского стекла тоже была чу́дная — дивный цветок на изящном основании сиял и бликовал, когда на него попадало солнце. Этот раритет когда-то прислали из Италии в подарок вместе с вином «Layover». Тэ поправил диванные подушки, смахнул пылинку. Красота. Надолго ли?

* * *

Вообще-то, трансляцию в честь релиза пятого альбома планировали провести у Чонгука, но, как водится, по ходу пьесы всё переиграли, и теперь весёлые и, слава богу, сытые бантаны ехали к Тэхёну, прихватив ему из ресторана острую курочку и панчхан. В дверь позвонили. У Шуги в пакете что-то позвякивало, за ним толкались и ржали Джин с Чимином. Хосок держал свёрток с фруктами. Сзади телепался Чонгук с минералкой. Парни сгрузили куртки и обувь в коридоре и протопали на кухню. Дом сразу наполнился гвалтом, смехом и шутливыми спорами. Ребята чокались и в лицах рассказывали, как делали заказ в ресторане: бедный официант был в коматозе, путал тарелки, бледнел и заикался, но автографы выпросить не забыл. Тэхён дважды поперхнулся, разлил вино и прыснул едой. Чисто и красиво было недолго. — А давайте сейчас запустим лайв? — предложил Намджун. — Свежая мысль! — Да мы и собирались. — Да-да, мы хотели. — Ой, а я выпил, — захлопотал лицом Джин. — Ничего, мы тоже, — с нажимом произнёс Хосок. — Только в гостиную пойдёмте, там удобнее. — Тэхён махнул куриной ножкой в сторону дивана. Да и мало ли что отразят лакированные фасады кухни. — Классный какой, — Намджун плюхнулся на подушки, — где брал? — Так по твоей же рекомендации, — Техён на миг завис в непонятках. В одной руке он держал остов ножки, в другой тащил с кухни тарелку с фруктами. — М-м. Ну долго не прослужит, имей в виду. — Я не собираюсь на нём скакать, — Тэ опасливо покосился на Джина. — Не зарекайся. Телефон установили на журнальном столике под нужным углом, прислонив к конфетам, перепроверили — вроде вся семёрка в кадре, всех слышно. Мотор! — Привет! Мы — BTS! Посыпались фиолетовые сердца вперемежку с приветствиями на разных языках. Вдруг экран моргнул, чат на мгновение пропал. У бантанов на телефонах запиликали сообщения. Намджун посмотрел на свой мобильник: — «…Мы прилагаем все усилия по восстановлению интернет-соединения». Вот же чёрт! Интернет полёг! Все столпились у телефона. Тэ повертел его, потряс, проверил звук — тот был на максимуме, постучал по стеклу. Картинка вернулась, затем побежали сообщения на незнакомом языке. Через секунду включился автоперевод. — О! Русские АРМИ! Зды-ра-ствуй-те! Сы-па-сы-ба! — воскликнул Тэхён и водрузил сотовый обратно.       «Привет! Борахаэ!»       «ТэТэээээ».       «RM моя любовь».       «Чонгукиии!!!»       «Хосоооок!!!»       «Есть тут кто из России?»       «Мы все тут!»       «Только смену отхерачил, из цеха вышел!»       «Борахае! I PURPLE YOU».       «Давайте к нам!» — и ворох сиреневых сердечек, мишек, заек и прочий бантанский зоопарк.       «Апобанпо!»       «BTSR! BTSR! BTS + Россия!»       «Прикольно. Звучит как диагноз». Число зрителей стремительно росло. — Как вы сюда пишете? И где все остальные? — Хосок приблизился к экрану.       «Нас сегодня отрубили от интернета! Оставили только МАХ».       «Походу, рубильник повернули не в ту сторону, и Всемирная сеть полегла». Внезапно в чате выплыла фотка: пятилитровая кастрюля со щами, в них стоял (!) половник. Рядом на столешнице примостился пухлый локоть, рука подпирала бюст, споривший по объему с кастрюлей. Лица владелицы этого великолепия не было видно, его закрывала надпись: «Юнги, мэрри ми!» Шуга поперхнулся мандаринкой и уронил горку кожурок, которые медитативно складывал на краю стола. — Это что? Суп из водорослей? Любопытно попробовать! — Чимин придвинулся поближе.       «Это щи!»       «Приезжайте — угостим!»       «Чиментию не дам!»       «Вот какая! А мы накормим — будет летать над сценой!» — Щ-щи? Суп вежливости? — недоумевал Гук. — Вау! Скиньте рецепт. — А как тут вообще фото оказалось? — завис Намджун. — Технологии МАХ, не иначе, — Джин сидел нога на ногу и задумчиво качал сланцем в знакомых ромбиках. Наконец-то ему перепали тапки, и наконец-то он не мёрз. — Или, может, потому, что я выпил? — ляпнул он вслух. — Мы тоже! — хором воскликнули бантаны.       «И мы», — отозвались АРМИ.       «Да! Да! МАХ везде!» — всколыхнулся чат, и посыпались картинки: на стиралке, на чайнике, микроволновке, пылесосе, а у кого-то и на шуруповёрте и автомобильном щупе для масла. — Шутники-и-и, — протянул Намджун, но с опаской посмотрел на свой сотовый. Полетели рецепты щей-борщей и окрошки, Гуку слали фото блюд — среди них особенно поразили селёдка под шубой, уложенная на противне двумя трапециями, и свекольный салат с чесноком, черносливом и орешками, размазанный по овальной тарелке в виде букв BTS. Всплыло огромное сердце из винегрета («Это у нас в заводской столовой»). Гора сырников с конфитюрной надписью: «Terribly sorry». Фаршированная курица. Яблоки в стразах. Бутылка минералки, к названию которой было приписано маркером «pu-pu»… — «Ниагара», — прочитал Шуга. — А-а, понятно… В чате была вакханалия. — О-фи-ге-е-еть! — только и мог выдохнуть Чонгук. Всплыло сообщение капсом:       «ВНИМАНИЕ! Мессенджер МАХ — удобная платформа для дружеского и семейного общения и чата с коллегами. Легко устанавливается, достаточно озвучить своё согласие. С нами ваша жизнь заиграет новыми красками. Используйте новые возможности по максимуму». — Что, достаточно сказать «согласен»? — переспросил Джин. В кармане моргнул сотовый. — А если не согласен? — буркнул Шуга. Вселенная не учитывала частицу «не». — Чертовски захотелось в Россию! — возбуждённо вскочил Намджун. — Надо бы навестить русских АРМИ — такие занятные ребята! — Точно! Снимем там тревел-шоу! — почти в унисон воскликнули чигуки, дальше уже по очереди проскороговорив: — АРМИ, тур расписан, но есть же ещё наше прекрасное шоу «Are you sure?». — «Are you sure?»! Смотрите нас, подписывайтесь на нас, — Чимин скрючил из пальцев сердечко. Где-то в коридоре в их куртках отозвались телефоны. MAX был полиглотом. — АРМИ, давайте немного поговорим об альбоме…       «Да мы уже знаем!»       «Мы каждый эфир смотрим!»       «А что тут непонятного? Для нас «Ариран» — это «ори» и «ран» — беги. Вот и бегаем и орём — кто от радости, что купил билет, кто от отчаяния, что нет».       «Я вообще с каждой песни ору от восторга».       «У нас весь цех орёт!»       «А я внимательно все эфиры смотрел и все названия песен расшифровал, только с вашими не совпадает почему-то. У меня получилось: «Ариран», «Отдай бутылку, а?», «Ситуативное сходящееся косоглазие», ария мистера Икса (ну потому что Хосок в маске сидел), «Носи усы»…» — сообщение быстро уехало.       «Ага. «Ари-» можно к любому названию приставить — «Ариран», «Ариджамп»… прикольно!» Прихреневшие и на секунду потерявшие нить разговора бантаны ухватились за слово «джамп». — О! Помните «Джамп»?! Пять задниц синхронно прыгнули по дивану вправо. — Let's jump, jump, ju-ju-ju-jump! Диван вошёл в резонанс и тягостно затрещал. Хосок упал на пол. Гогот, неразбериха и хаотичная рокировка. Тэхён, в этот момент выруливший с кухни с новой порцией мандаринов, сделал странное лицо и развёл руками: — Ну вы ещё «Дионисус» вспом… Хосок и Чимин тут же запрыгнули на спинку дивана и сиганули обратно, столкнувшись в полёте. Только Намджун сидел с краю отстранённо и пялился в телефон. Ему писал Бан Ши Хёк:       «Намджун, я пока думаю, как объявить, но ты подготовь мемберов и аудиторию, ты же король спойлеров: в 2027-м — у нас же пока нет чёткого расписания? — включим в тур Россию».       «Но там же…»       «Знаю. Звонили от самого́, обещали всё закончить. Придётся ещё усерднее тренироваться. Ну и задача разучить русскую песню. Спросите у АРМИ, мол, покидайте идеи каверов для Чонгука — обязательно что-нибудь присоветуют… И уйми наших танцоров, а то убьются перед самым туром. И не засиживайтесь там. Завтра выступать в Кванхвамуне… Кстати, МАХ — это тема, как видишь, уже в Weverse встроился. Перенесём в него рабочие чаты, раз с интернетом пока неясно. Всё, бывай». — Погодите-погодите! — Тэ притормозил чат пальцем: в ленте мелькнули какие-то чертежи и многабукаф. Любопытно. Народ перешёл к обсуждению логотипа «Ариран».       «Вот мы всем НИИ ломали голову и решили, что это — сфера в трёх проекциях. Добавить ещё недостающие косоугольные проекции, и получим древнейшую головоломку. Надо ещё Гришу спросить — у него своя гипотеза». — Что за Гриша?       «Математик. Но он нечасто пишет». Всплыло сообщение от Гриши: «Ну тут очевидно, только надо читать справа налево: любой объект может стать сферой. Дальше лениво объяснять, меня всё равно не поймут». Подключились историки, утверждая, что это — схема конфликта: одни окружают других, два коридора миграции, дальнейшее взаимодействие и перемирие. Только надо по кругу разместить. Психологи стали писать, что это — сознание и подсознание, потребности личности и унифицированная пирамида Маслоу — сфера Чон Чонгука, теперь так можно назвать. Философы загнули про «мир» и «я». Физики развивали тему про материю и антиматерию. Астрономы — про чёрную дыру, параллельные вселенные и кротовые норы.       «Мы, лингвисты, ещё спорим, но в целом у нас теория, что это протоязык и дальнейшее его деление на ветви».       «Говорят, и химики разглядели в логотипе новое соединение. Сейчас перепроверяют формулу».       «Да ладно вам! Это просто семь бантанов и сцена 360°! Ну или музыка, их объединяющая. У нас в цеху все всё сразу поняли». — Мне кажется, если я прочитаю весь этот чат, я уже получу несколько образований, — засмеялся Чонгук.       «О! Наш золотой макнэ! Тебе всё по плечу!»       «Чонгук-щи, вы явно достигнете блестящих результатов! Вам стоит обратить внимание на точные науки и философию», — ответил Гриша.       «Да-да! Прислушайся к нему! Он голова!»       «А кстати! Дорогие-любимые мемберы! Чем бы вы занимались, если бы судьба не занесла в k-pop?»       «Ну или в принципе какие планы на будущее?» — нетизены меняли тему беседы так же стремительно, как и бантаны. Джин нервно захихикал.       «О, поговорить о будущем, душе и смысле жизни — это наше любимое!..» — Ну я бы однозначно окунулся в искусство, — мечтательно сказал Тэхён. — Живопись, фотография, перформанс… — Ой, я бы школу танцев открыл, — Хосок аж заёрзал. — Чимин, давай со мной? — А я бы — отделение травматологии и реабилитации, — потирая колено, парировал тот. — А я — SPA и клинику ментального здоровья, — заметил Юнги. — Прям ежеминутно убеждаюсь, как это важно. И в перспективе — обязательно франшиза. Лечить надо всех, — последние слова он прошептал, и их никто не расслышал. Наверное.       «Шуга, даёшь сеть вытрезвителей!.. Я бы в таком полежал. Вот так послушаю твой рэп, и восстаю из руин, и иду херачить в цех…» — Учиться пойду, — решился Чонгук. — Математика мне всегда нравилась, просто не очень её понимал. — Я бы занимался чем-нибудь красивым — декором, одеждой. Надо подумать… Или ресторанный бизнес… — возвел глаза к потолку Джин. — А я… мебелью. Я буду производить мебель, — сказал Намджун. — Слушайте, ну так-то у нас, получается, всё есть, чтобы открыть джинвигукпаб! — вспомнил Гук. — Надо переиначить название: нас же семеро! — Ну то есть мы всё равно будем вместе! — Да, мы никогда не расстанемся! — О! АРМИ просят спеть что-нибудь! — Скорость общения набирала обороты. — Ребят, мы как-то не планировали. Да и времени уже прилично. — Завтра будет трансляция из Кванхвамуна. Надеюсь, инет к тому времени восстановят. — А он так и висит? — Да, — Намджун глянул на моргнувший телефон и вспомнил о просьбе Ши Хёка. — А вот кстати, дорогие АРМИ! Какие песни любите вы? Ну кроме наших, конечно. — Точно! Поделитесь своими самыми-самыми!       «Hotel Calofornia».       «Stan».       «Sleep Sugar».       «Gravity».       «I will always love you».       «We will rock you».       «Богемская рапсодия».       «Ария Царицы Ночи».       «Тогда уж Плавалагуны. Бывает, послушаю её — и в цех, херачить». — Боже… Плавалагуну разве только Чимин вытянет… — АРМИ! А ваши песни? Наверняка есть что-то такое, как наш «Ариран», отражающее вашу идентичность?       «Про берёзку. «Во поле берёзка стояла».       «Клён ты мой опавший».       «О море, море!»       «По полю с конём».       «А белый лебедь на пруду…»       «Волки и во́роны».       «Кони привередливые».       «Песня про зайцев».       «Это трын-трава которая? Да, точно про нас».       «Как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».       «Туман над Янцзы».       «Сансара».       «Чёрные во́роны».       «О! Нью-фолк? Круть! Постоянно на репите!»       «Солнечный круг». Лента сообщений неслась потоком. — Вот про солнечный круг интересно. Опять же с логотипом нашего альбома хорошо бьётся, — заумничал Чонгук. — Пипец, мы этот список никогда не разгребём… Ясно было одно: BTS слушают люди разного возраста, конфессий, с разным образованием, бэкграундом и музыкальным вкусом. Но всех объединяла неудержимая тяга к прекрасному. — АРМИ, вы восхитительные, но давайте будем прощаться. — Отдельный респект Грише. Кажется, я понял, кто это, — улыбнулся умный Намджун. — Нам скажи! — Потом.       «Ой, тогда и Зозе передайте привет». — Зозя? Ок, Зозя, вам привет. — Видно, важный человек! — Ребята, прощайте. — С вами были BTS. — Раз, два, три, спасибо! — Да-сы-вы-данья! — АРМИ, будем надеяться на встречу, — Намджун выразительно посмотрел в камеру, приложил к сердцу ладонь и на миг прикрыл глаза. — И всем мира… В ту же секунду Джин неловко качнул ногой, подцепил столик, мандарины покатились, вазочка накренилась и хряснула по телефону. Экран пошёл мелкой трещиной. — Кажется, этот эфир по-другому было не закончить… — философски заметил Тэхён. — Мы всё тебе возместим. — Да-да, скинемся, как обычно. — Тэхён-и, как только инет восстановят, мы тебе закажем новый!.. — Нужно отдохнуть как следует. Давайте расходиться. Все передислоцировались в прихожую и засобирались домой. Проголодавшийся Чонгук свернул на кухню и цапнул грушу. — Так, бро! Ну вы-то поняли мои спойлеры? Ши Хёк написал мне, что вопрос с Россией решается, гастроли вполне возможны. Задача ещё — выучить песню. Гук закатил глаза и прочавкал: — Это пусть менеджеры отбирают репертуар: каверов — на десяток альбомов хватит. — Я понял только одно: должно быть поле/водоём, дерево и живность. — Янцзы вообще вызывает вопросы… Пора начинать волноваться?.. — Чё-то ворон много — не смущает? — Национальный символ, видимо… — Ну не только вороны — ещё зайцы, волки, кони… — Снега дофига ещё! — Блин, там же дубак всегда. — Ну, во-первых, может, мы летом поедем. А у них лето — почти как у нас лето. Во-вторых, Тэхён-и, у тебя же наверняка есть эта русская меховая шапка? — предположил Намджун, а Джин наугад дернул створку шкафа. На парней выпал сноуборд, подпиравший одежду. Внизу вперемешку лежали берцы, казаки, оксфорды, кеды, сланцы, дутики, кроссовки разных мастей и цветов и брендовые туфли, в глубине явно поблескивали коньки. Или шпильки. — Ласт не вижу. Где ласты? — подковырнул Джин. — В ванной! Хотел поиграть в царевича-лягушевича вечерком! — с чувством ответил Тэ. — Ну да! Я быстро прибирал, потому не очень аккуратно. Вы же внезапно ко мне причапали. Вообще-то, мы у Гука собирались собраться, — зазвенели истерические нотки. На полках был кавардак. Чимин вытянул чёрный свитер с тремя белыми ромбами. — Это ж мой. А я его потерял, — изумился Намджун. — Я у тебя как-то на трене взял погреться, и вот он прижился. Он тёплый и уютный, подари, а? Намджуна опять обирали, и даже не у него дома! — А это, похоже, моё! — Хосок выудил панамку с пришитыми к ней галстуками. — А нет, не моё. Тут птички. — На галстуках красовались жёлтые резиновые утята. — Это я сам шил. Понравилось, захотел как у тебя, — не без гордости заявил Тэ. Но всё же он очень нервничал. Что за ревизия, блин?! Дальше на полке виднелись: красная ковбойка, павлопосадский платок, военный берет, шляпа с огромным страусиным пером («Ну эту пора выкинуть, уже вида никакого», — подумал Чонгук), ещё шляпа с лентами, ободочек Леди Баг, кошачьи и заячьи ушки, Распределительная Шляпа, вязаные шапки и бейсболки 100500 видов, десяток кепок, тюбетейка, вьетнамский нон, мотоциклетный шлем и маска фехтовальщика. В глубине лежала то ли папаха, то ли шапка британского гвардейца. У такого хэт-фетишиста наверняка где-то там между кокошником и индейским роучем хранилась и ушанка. — Зачётная Нарния, — Юнги углядел на полке выше коробку размером с микроволновку, сбоку Тэхёновой рукой нацарапано (RE)MEMBERS — то ли воспоминания, то ли досье на каждого из группы. На коробке лежал потрёпанный блокнот с надписью на корешке: «Почему Юнги со мной так?». Его явно недавно доставали. Жаль, высоко, не дотянуться. — А вот и Плавалагуна. Чимин, примерь! — Боже! Тоже хендмейд? — Да стиралка сломалась, а утилизация стоит дорого. А тут такие шланги!.. Вот, вдохновился, — затараторил Тэхён. — Бутафория явно твоё! — Нет, я всё понимаю, но почему среди шапок… колготки? — Джин вытащил оранжевое нечто. — Долго объяснять… Но Хосок перехватил их и натянул на голову: — Это же косы! Он перекинул их с одного плеча на другое и затанцевал «Killin’ It Girl». Плавалагуна закачала шлангами, остальные радостно подхватили:       Ты просто убиваешь, детка,       Ты сражаешь наповал!       Десять из десяти, ах,       Ты сражаешь наповал, детка! — Так. Ну всё, хватит! Сейчас действительно будет убийство! — Тэ быстро затолкал барахло обратно, подпихнул ногой хилсы, придавил всё сноубордом и возмущённо захлопнул шкаф. Выпроваживающим жестом открыл дверь. — Надо ещё славянский взгляд отработать, — Джин прищурился у зеркала, с некоторым усилием собрал фокус и послал отражению воздушный поцелуй. — Гук-и, ты идёшь? — Я попозже. Тётушка написала, что у моих ворот, похоже, собралась бразильская сасэнская сборная. Ещё, не дай бог, японцы подтянутся. Как удачно мы поменяли место трансляции, — захихикал Чон, ополовинивая грушу. — Русские фанаты разберутся, — заверил Тэхён. — Завтра не опаздываем! — Джун многозначительно приподнял брови, просверлив вигуков взглядом. — Ви вил рок ю, — не удержался от скабрёзного каламбура Чимин, в его взгляде сквозила зависть. И чуть-чуть грусть. Чонгук поднял руку в прощальном жесте, заодно шумно всасывая с предплечья дорожку сока. Но пол всё-таки устряпал. Протиснувшись мимо закипающего уже Тэхёна, Юнги протянул наушник Намджуну: — Послушай! Песня про зайцев зачётная! Так и вижу её в исполнении Чонгука! Только аранжировку подшаманить… — У тебя что, инет заработал? — В МАХ нашёл. — Установить, что ли, себе тоже? — спросил Хосок. Тэ захлопнул дверь. Из подъезда донеслось приглушённое: — О'кей, Гугл, ой, то есть МАХ.

* * *

— Блин, каждый лайв — обязательно ущерб. Уже почти всем мемберам интерьер обновили: Джуну диван, Джей-Хоупу два стула, ковёр и пиджак, Джину стол и переложили керамогранит в прихожей. Про посуду вообще молчу, — Чонгук оттирал грушевый сок. — Потому я и купил эти неубиваемые кружки. — Как у меня. — Как у тебя, — улыбнулся Тэ. — Странно, что никто из наших не пошутил. — Наслушаемся ещё. Надо было в камеру помахать. — Джин уже помахал тапком… — С ужасом думаю, когда вы все завалитесь ко мне… — Я оценил твою рокировку, хитрюга! Сасэнок ещё этих приплёл! — Но они правда там! Из вазочки выгребли фантики, оттёрли мандариновую кожуру с дивана и ковра, допили вино («Вроде больше оставалось? Когда Джин успел?»), всё, что можно отмыть, закинули в посудомойку, всё, что нельзя, — в мусор. Ваза, ура-ура, уцелела, а вот телефон был неживой. — Был мобильник — стал могильник, — Тэ с нежностью провёл по кракелюру пальцем и прислонил сотовый к вазе. Ну вот, словно откатились на два часа назад. Снова относительно чисто и вполне себе красиво. Уселись на еле живой диван и на минуту замолчали. Навалилось спокойствие и сонливость. — Гук-и, давай домой. Завтра же выступаем. — Уже сегодня. 21 марта уже сегодня, — Чон откинулся на спинку дивана. Голова удобно легла в ЧиХоупову впадину. Вот ещё! Реквизит и костюмы доставят специально обученные люди, хореография давно отточена. Чего переживать? — Не поеду. Ты же без связи теперь, а так у нас хоть один мобильник на двоих — мой. И у тебя безопасней. — Серьёзно? — Тэхён развеселился, облизнул нижнюю губу и придвинулся поближе. — Но велик риск не выспаться… — Что-то скрипнуло. — Кажется, хана твоему дивану. Тэ перекинул ногу через колени Гука, уселся верхом. Раздался лёгкий чмок. Следом — треск. — По секрету, Намджун и правда недавно прикупил акции мебельной фабрики и вложился в строительный бизнес. И Джин что-то там затеял. — Какие дальновидные… Завтра их расспросим поподробнее. — В глазах Гука появился озорной огонёк. — А пока… показать тебе звёзды? — дёрнув бровями, шепнул он. — Угумс, — одобрительно промычал Ви, на секунду отстранился, провёл пальцами по Чонгукову лбу, убирая пряди с лица, и выдохнул в губы: — Покажи.

* * *

Треснутый экран пошёл секундной рябью и снова погас, но уцелевшая камера отреагировала. MAX различал интонации и команды. Загорелся красный огонёк записи. Трансляция возобновилась.