Его собственность.

Мирана в очередной раз вздыхает, видя белоснежную рожицу с оскалом в виде улыбки и с фиолетовыми геометрическими рисунками. За последний месяц она видет его много раз. А эти глаза, смотрящие с отвращением на прохожишь, кроме её подруг, чуть ли были не фонариками в её комнате. Источником света во тьме её спальни. А то как он ходит по квартире брюнетки почти как дома, злило Мирану ещё больше. Но в скором времени открылось необычное поведение. Это было недавно, пару недель назад. Мира шла ночью с работы. Тогда она до поздна задержалась в клубе и было чуть ли не утро, но все ещё ночь. Там у неё только дневная смена была, а тут задержалась из-за собрания, которое проводиться лишь тогда, когда кто-то новый приходит в коллектив. По пути домой к деве пристали какие то парни. Они, если судить по запаху, достаточно набрали лишнего. Тогда она чуть ли не рыча говорила отстать от неё, когда начали лезть уже с более ярким намёком. Дать сдачи она не могла. Воспитали так вот в чересчур робкую деву. Ей самой противно стало от самой себя. Но больше стало страшно, когда Мирана увидела фиолетовые глаза. Всё так же смотрит с отвращением, спокойно, но с легким гневом и злобой. Потом слышался гортаный рык, от чего мужчины обернулись, что было ошибкой. Острые когти рассекли им лицо до самой груди, перерезая ещё и горло. Кровь хлынула из их ран, брызгами попадая в деву и фиолетового шута. Тот довольно посмотрел, а потом стал тихой и хищной походкой подходить к ней, словно зверь, которые не насытился. Тогда Мира чудом убежала с того места, заперевшись в квартире и беззвучно плача, боясь что и её тоже убьёт. А он не появлялся в её квартире. За место него приходила Нелла, которая её успокаивала. Она говорила, что Джестер не тронет, раз не побежал следом. Но брюнетка на всякий случай не выходила с дома, хоть и доверяла словам подруги. Сейчас это фиолетовое чудо сидело рядом и с интересом наблюдало за ней. Сама дама же читала книгу "Школа драконов". Когда он впервые увидел эту книгу, то с наибольшим отвращением смотрел на этот предмет, но когда она начала читать его вслух, то шут устроился рядом и внимательно слушал, только лишь едкие комментарии иногда давал от недовольства того или иного действия. Мирана же иногда пускала смешок от этого за что получала ещё больший фырк в свою сторону. Так и дальше было бы, но только Джестер забрал книгу из твоих рук, поднимая её над головой. Мира недовольно на него шипит и пытается забрать свою вещь, чуть ли не залезая на него. А ему было хоть бы хны и только лишь забавлялся этим. Ему нравилось видеть её немного раздражённой и шипящей, словно перед ним кошка. Хотя порой её привычки довольно милы, а некоторые действия походили на кошачье семейство. Например грация. Изящная, неспешная и тихая. Или же вечно спящая и бодрая ночью. А взгляд. Его уже невозможно было описать, но он ему нравился. Ох, а будь она монстром, чей облик был приближён к этому семейству. Фиолетовый шут забрал и никому не отдавал бы. Оторвавшись от мыслей, он заметил, что девчонка стояла на коленях чуть ли не над его грудью, пытаясь достать из его рук книгу. Тихо хмыкнув, Джестер издал тихий утробный рык, немного напугав Миру, на что и рассчитывал, и положил книгу на тумбочку, что была рядом. Опустив за талию чуть ниже, он усадил её на свой живот и заставил лечь на себя, прижимая голову девы к своей груди и гладя по коротким черным волосам, зарываясь в них лицом. Пахло ванилью, шоколадом и кофе. Последний запах больше всего нравился фиолетовому шуту. Он чувствовал её касания к его плечам, а так же и боку, но не препятствовал этому, только лишь хмыкнул. Сделал исключение сегодня, пусть немного потрогает. Но хотелось чтобы она зашла куда дальше, чем сейчас. Хотелось чтобы её руки оказались везде и трогали там, куда только доберётся. Разные мысли посещали Джестера, от чего тот от невольно представления впился своими когтями в её талию, чуть ли не царапая нежную девичью кожу, но тихий болезненный вздох остановил его, а сам он лёгенько мазанул языком по её губам в знак извинения, но а дева лишь покраснела и кивнула. *** – Джестер? Её голос слегка дрожал, а его хищный взгляд впивался в неё. Такая слабая и беспомощная сейчас. И не понимаяющая из-за чего он такой сердитый. Его когти слегка впивались в её кожу, а где-то уже потекла кровь немного. Запах алой жидкости дурманил ему разум, но сдержанность в этом аспекте помогало шуту не напасть, не разорвать и не сожрать столь лакомый сонный кусочек плоти. – Джестер? Её голос снова звал его, от чего он чуть ли не рычит на деву и не втыкает когти до самых костей, но касание мягкой и нежной кожи накрывает ему щёку. Фиолетовый шут устало вздохнул, его когти перестали протыкать её, а руки спокойной приобняли. – Джестер? Может.. Скажешь, что случилось? На её вопрос послышался раздраженный рык, а сама деву успокаивающе гладит по голове, точнее ту часть, которую не закрывает его шляпа. Иногда касалась к маленьким рожкам ноготками своими. Она старалась расслабиться его, унять раздражение, которое беспокоило фиолетового артиста. – Их выходки раздражают.. И иногда все больше выходят из под контроля. В голову деве на слове "Их" пришли Арлекин и Пьеро. Нелла рассказывала, что те порой устраивали между собой потасовки, точнее колкие шутки зеленого клоуна заводили красного до того, что он кидался кинжалами. От воспоминания о колющем предмете, взгляд брюнетки сразу бросился искать какие либо повреждения на теле шута. И не зря. В левом боку его костюм порван, а так же виделась кровавый след и сама рана. Хоть она и не очень глубокая, но достаточно чтобы болела и не давала спокойно двигаться. Под непонимающей и настороженный взгляд Джестера Мирана ушла из комнаты и пришла с ватой, перекисью и бинтами. Оскал на "лице" артиста дали ей понять, что он против. Хотя.. Кто его будет спрашивать. Через боль, крики, истерики и силу, но она обработала рану и смогла заматать её бинтами. Причём все из перечисленного было со стороны девушки. Джестер лишь сдержанно скалился, рычал и порой царапал, хотя не очень хотел этого. Больно уже приставучая она была в этот момент. Сейчас он спокойно, даже очень спокойно лежал на ней, разместив на её груди свою голову. Его фиолетовые глаза слегка были тусклыми. – Как это вышло? – за долгое молчание спросила Мира, осторожно гладя артиста по волосам. Тот устало вздохнул. – Арлекин снова свои шутки говорил, вот и завелся Пьеро. Когда зачинщик пробегал мимо меня, Доктора и Билетера. По иронии.. Метательный нож попал в меня. – И это было последней каплей, из-за чего и ушёл, своеобразно сорвался, – в ответ был кивок, а фиолетовые очи закрылись. – А они то хоть знают где ты и в каком эмоциональном состоянии? – Билетер и Доктор знают, эти двоя малых дитя догадываются, – на последнем Джестер усмехнулся. – Не удивлюсь, если Пьеро убежит к своей мышке за помощью привести его сюда, чтобы убедиться, что "невинный" человечек был жив. – М? Сомневаюсь, что они подумают на меня, скорее на Неллу. А та уже до- – Мирана! Ты жива!? – голос упомянутой раздался после грохота открывающей двери. Шатенка влетела в комнату младшей и замерла, увидев что те довольно спокойно лежат, точнее он на ней, а она под ним и гладит. – О! А мы как раз тебя вспоминали, Нелла, – улыбнулась брюнетка. – Слушааааай~, а сможешь сделать небольшое одолжение? *** – Не слишком ли жестоко? Особенно учитывая как Пьеро её любит. – А эта мысль не появлялась у вас, когда убивали Колумбину? А.. Ой, точно... Забудьте это, ребята. Джестер, что молча смотрел, как кошечка, его кошечка, общается с его друзьями-коллегами, тихо хмыкнул на её слова. Были, но тогда голод взял своё. А в глубине души он рад, что у Пьеро новая подружка есть, только лишь для Арлекина нужно найти. Возможно и для Доктора с Билетером тоже. Главное не съесть, хотя... Сколько раз он хотел сожрать свою кошку, но не делал этого. Намного раньше успокаивался, чем делал необдуманное и роковое действие. Кошка была его и только его. Мирана была личным успокоительным, личным соблазном. Такое создания хочется держать рядом, никому не отдавать. И просто обнять и прижаться, нежась от ласковых пальцев, что запутывались в его волосах. Но это уже когда наедине. Ведь никто не должен знать, что он делает исключения в плане контакности.