Богом забытое место

Эта ночь для Николаса стала настоящим испытанием. Опять проявились кошмары с Оком Михаила, отчаяние из-за смерти Ливио, волнение за приют. За последний было особенно горько. Пугает страх неизвестности: сироты там прикипели сердцу, и если их внезапно не окажется на месте, Николасу кажется, от его собственного сердца не останется ни кусочка. В горле пересохло. Водой в пустыне так просто не раскидывались, так что придётся идти в бар и ждать удачи там. В список дел незаметно влез пункт проведать этого взбалмошного блондинистого придурка, для спокойствия души увериться, что он не удрал, пока Николас "спал". Эти скрипучие кровати его в гроб сведут. Оказавшись в вертикальном положении, "Каратель" на первый этаж он с собой брать не стал — туда и обратно, дело на пять минут. Вывалившись в коридорчик второго этажа, обделённый окнами и лишними украшениями, Николас побрёл к лестнице, чуть скрипя полом и едва не споткнувшись об одну слишком вызывающе выпирающую половицу, чертыхнулся, и наконец вышел в холл первого этажа. Тусклая комната ненамного больше его собственного номера, на одной стороне которой находится бар с потускневшими стаканами, на другой — маленькие потрёпанные столы, своим числом едва превышающие пальцы одной руки. За стойкой бара — о чудо — спала женщина среднего возраста с волосами, собранными в пучок на затылке. — Простите? — женщина что-то промычала во сне, но довольно быстро сдалась, снова проваливаясь в дрёму. Тогда Николас легонько похлопал её по плечу. Женщина вскочила, в полном непонимании, что помешало её уединению, и наконец увидела перед собой мужчину. Перекрестившись раза три, она всё же не стала идти на него с кулаками, а довольно прямо спросила: — Вам что-нибудь нужно? — Николас был только за то, чтобы прекратить этот разговор как можно скорее, так что перешёл сразу к делу. — Воды, пожалуйста. — женщина кивнула, зевнула, и достала из под барной стойки графин со стаканом. На этом моменте Николас добавил. — на двоих. — женщина мельком взглянула на него и добавила к первому стакану ещё один, налила в оба чуть больше половины, и пододвинула к нему. — Что-нибудь ещё? — предвещая скорый сон, она говорила более торопливо. — Нет, спасибо. — забрав оба стакана, Николас тут же опустошил один, оставив его недалеко от снова заснувшей женщины. Второй забрал с собой, и снова пошёл на второй этаж. Соседний номер был занят его спутником, Вэшем, человеком-ураганом, называйте как хотите. До его номера от лестницы надо было идти на семь шагов больше, чем до его собственного. А чтобы отвлечься от мрачных мыслей, Николасу надо было прибегнуть и к этому способу подсчёта шагов. Николас соизволил постучать в комнату, немного постоять у двери в ожидании ответа, и через целых пять секунд после самого стука — на целых две секунды дольше, чем вчера — отпереть дверь и войти внутрь. Номер Вэша был абсолютно идентичен номеру Николаса, но одна половица при входе в номер Вэша скрипнула, чего не было в номере Николаса, вместо "Карателя" у кровати стоял стул с плащом и очками, а сам владелец решил прилечь отдохнуть прямо на не внушающем доверия полу. "Почему?" — вопрос занятный. Тяжело вздохнув, он подошёл к прикроватной тумбе, поставил туда стакан, а затем и к Вэшу, разлёгшемуся в форме звезды, и сел перед ним на корточки. — Я тебе воды... — Николас не успел договорить, опешив от протянутой к нему руки, снявшей его вечно любимые солнечные очки. — Ты так зрение себе посадишь. — чуть сиплый голос, как будто только проснувшийся. Человек перед ним невозмутимо и с небольшой улыбкой рассматривал его очки, крутя их из стороны в сторону, как какой-нибудь сувенирчик. С забившимися песчинками, они ничем не выделялись среди своих сородичей. Не найдя в себе силы выносить эту наглость, Николас выхватил из рук этого мелкого мальчишки дорогую сердцу вещь. — Ты что себе позволяешь, чёрт?! Это семейная реликвия моей двоюродной бабки! — Вэш недоверчиво округлил глаза, а затем расхохотался, но под суровым взглядом Николаса вскоре перешёл на тихие похихикивания. — Ха-ха... Не думал, что ты умеешь шутить. — всё ещё недовольный Николас уже трепетно протирал стёкла своих очков. — Это же...Шутка, да? Многозначно посмотрев на Вэша, Николас узнал, что такое чувство выполненного внуковского долга, потому что увидел в глазах Вэша зарождающийся страх о возможном оскорблении памяти несуществующей двоюродной бабки Николаса, и тихо усмехнулся доверчивости своего компаньона.