Два плюс два

— Да забей уже, Майк! Уилл чувствовал, как горячая злость растекается по его телу. Руки тряслись. Слишком много чувств. Он с силой сорвал мантию, швыряя ее на пол. Не слыша, что говорят друзья. — Я сказал, забудь, Майк! Ясно? — он схватил рюкзак и, не замечая брошенной на полу мантии, рванул к лестнице. Он точно скажет лишнего, если не уйдет прямо сейчас. — Отойди. Как будто он виноват в том, что не нашел себе девушку, как будто он… этого хотел. Но он бы отдал все за то, чтобы хотеть. Отдал бы все за то, чтобы не чувствовать себя другим, чтобы влюбиться в какую-то девчонку и чтоб обсуждать ее с друзьями, чтоб его чертов взгляд наконец не искал его улыбку. Уилл бежал к выходу. Не обращая внимания на испуганные возгласы мамы Майка или его самого. Задержавшись на пару секунд у выхода, он вслушался. — …Крутая кампания, правда крутая. Просто мы сейчас не в настроении… — сконфуженно говорил он, нервно закусив губу. Уилла это только больше злило. — Вы никогда не в настроении! — он больше не мог сдерживаться. Все эти обиды, копившиеся в нем все лето… — Вы рушите нашу партию! — Это не правда. — Шаг назад Майка, он неуверенно заломил пальцы, продолжая защищаться. — Разве? Где сейчас Дастин? — Он говорил уверенно, теперь не пряча взгляд. Лишь говоря чистую правду. А Майк лишь растерянно на него смотрел. — Видите? Вы не знаете. И вам все равно. И ему тоже. И я его не виню. Страх взял верх. Остаться одному. Непринятым. Наедине с этим… дефектом. (Как он называл его про себя.) — Вы все уничтожаете. — шаг вперед, — И ради чего? — он развел руки, смотря прямо в глаза, ожидая так и не последовавшего ответа, — Чтобы сосаться с какой-то тупой девкой! Уилл просто хотел докричаться до своих друзей. Докричался. Майк понял все. Но был так зол на него, что следующей фразой сумел выбить весь воздух из груди: — Не моя вина, что тебе не нравятся девочки! Мгновение. Он не мог поверить в услышанное, отчаянно искал в любимом лице знаки. Ошибка. Пожалуйста, пусть он заберет эти слова обратно. Тот лишь качает головой, бормочет глупые извинения. Совершенно бесполезные. Треск. Глубоко внутри животный страх быть раскрытым укоренился в его сердце.

***

Уилл вспомнил этот момент из своего детства, лишь сейчас понимая, какой сильный отпечаток он оставил на нем, и вытер непрошеные слезы. Посмотрел на виновника и отпрянул, когда встретился с пристальным взглядом, направленным на него. Майк болтал с Дастином, но взгляд его темных глаз был прикован к Уиллу. Тот ловил эти взгляды на протяжении уже пары десятков минут, пытаясь понять, о чем же задумался его лучший друг. Возможно, тот наконец смог сложить два плюс два спустя столько лет, но Уилл уже отчаялся показать этому идиоту свою любовь, что не надеялся ни на что. Конечно, ему казалось, что он был совершенно очевиден, с его взглядами, короткими касаниями и постоянным стремлением оказаться рядом. Для него они были подобны сигнальному огню в ночи — яркие, неотвратимые, полные смысла… — Хватит пялить и иди признайся уже, — рядом села Робин, нежно обнимая его за плечо, — словами через рот, огни, очевидно, не работают. Тот лишь с сомнением уставился на нее: — Прости, Робин, но мне хватило на сегодня признаний, спасибо за предложение, — со смешком произнес он, нежно улыбнувшись. — По машинам, детишки! — раздался громкий взволнованный голос Мюррея, и они, нервно улыбнувшись друг другу, поднялись с дивана.

***

Казалось, тишину можно было потрогать — настолько она была тяжелой и плотной сейчас. Майк и Уилл сидели в укрытии в Изнанке, ожидая сигнала Хоппера. Майк затащил его в дальнюю комнату радиостанции, не обращая внимания на сопротивление Уилла, а сейчас смущенно глядя в окно. Уилл мысленно закатил глаза. Небольшое окошко впускало в комнату голубое свечение, мягко ложившееся на желтые оттенки самой комнаты. Свет ложился на давно просевшее кресло, торчащие пружины совсем не вызывали желания расположиться на нем, окруженное полками, заваленными ненужными теперь звуками. И Уилл так остро чувствовал запах пыли, что у него начинала кружиться голова. Он в очередной раз пробегался глазами по пластинкам, стараясь отвлечься, не смотреть на Майка, когда тот заговорил: — Уилл, по поводу того, что ты сказал раньше… — тихо произнес он, будто говоря через силу, — это ужасно… — и тут же затараторил. — Я имею в виду, не то что ты сказал, а то, что… я, что… В общем, я идиот. Прости меня, Уилл. Я чувствую себя ужасно и, конечно, это не так важно, учитывая то, что… — Все хорошо, Майк, успокойся, — мягко остановил его Уилл, сжимая его плечо и улыбаясь, сам в этот момент отчаянно желая оказаться где угодно, только не в этой комнате. Не с этим человеком. — Я так виноват перед тобой, Уилл, что не замечал ничего, что не был рядом, — Майк сильно сжимал руки, так, что Уилл мог видеть, как побелели его костяшки. — Прости. — Наверное, и не нужно было. Я должен был пройти этот путь сам, так было правильно. Но самое главное, то, что ты все еще остаешься рядом. — Он улыбнулся уголком губ, а Майк, не удержавшись, нежно его обнял. Уилл обнимал его в ответ, и это было так глупо. Потому что на пороге смерти, уверенный в своей невзаимной любви, он все равно отчаянно прижимался к любви всей своей жизни и надеялся растянуть этот момент подольше. Они так и стояли, прижимаясь друг к другу и совсем позабыв о том, что лучшие друзья так не делают. Пережитое уже не давало им заботиться о том, что правильно. — Так, кто такой Тэмми? — разбил тишину голос Майка, который, заметив испуганный взгляд Уилла, поспешил добавить: — Конечно, я тебя не заставляю говорить, но мне кажется, что у меня есть предположение. Уилл молчал, нервно теребя подол футболки, будто неведомая сила пережимала ему горло, не давая вставить ни слова. И Майк продолжил: — Я, конечно, идиот, но кое-что все же заметил… — неуверенно произнес он, и не успел Уилл мысленно второй раз закатить глаза, как тот стремительно прижался своими губами к губам Уилла. И правда, идиот. А тот ответил, грубо сминая чужие губы. Он будто пытался отомстить за всю причиненную боль. Майк лишь мягко отвечал, давая Уиллу выплеснуть эмоции, взять контроль. — Ты все равно идиот, — шептал он, прижимаясь к нему лбом. Слезы застыли в его глазах. Они вздрогнули, когда дверь резко распахнулась, ударившись о стену, и на пороге показался Лукас. Тут же они отскочили друг от друга на разные концы комнаты, но было видно — уже поздно. Это было понятно по тому, как потемнели глаза Лукаса и сжались его кулаки, как он стремительно и уверенно подошел к Майку, схватив его за шкирку. А Уилл испуганно распахнул глаза. — Лукас, что ты делаешь? — Нам нужно поговорить, Уилл. Дай нам пару минут, — с дружелюбной улыбкой обратился он к другу и через секунду уже двигался к выходу, все также держа Майка в руках. — Это что за фокусы? — со злостью прошипел он, стоило двери в соседнюю комнату закрыться. — Что ты имеешь в виду? — Только Уилл признался, что ему не нравятся девочки, как ты бежишь его целовать. Если он все равно любит парней, то можно воспользоваться этим, не так? Он тебе не нужен был до этого, но почему бы не воспользоваться шансом получить новый опыт? А Майк лишь ошалело на него смотрел, не произнося ни слова. Судя по всему, Лукас посчитал, что оказался прав, поэтому продолжил. — Майк, ты так старательно его отталкивал. Ты не имеешь права… Только и успел Лукас это произнести, как Майк на него набросился. Первый удар, короткий и жесткий, пришелся в плечо, заставив Лукаса отшатнуться. Второй, уже по носу, тот едва успел прикрыть предплечьем. В ушах у Майка стоял гул, а в голове крутилась лишь одна невыносимая мысль: «Он действительно так думает?» Лукас тут же ответил жестким прямым ударом в корпус. Он не понимал этой ярости, принимал ее за вину, и это бесило его еще больше. Они не говорили. Не кричали. Только хрипели, сплетясь в клубок, и молча, со всей злости, вымещали на друг друге обиду, непонимание и страх за друга. — Парни, хватит. — это был Уилл, который тут же прилетел на шум драки и, схватив Майка, попытался оттащить его от Лукаса. — Прекратите, пожалуйста, — чуть не плача, крикнул он. Те тут же они отцепились друг от друга, порознь падая на пол и тяжело дыша. — Только драки тут не хватало, — разочарованно прошептал он, оседая на пол, а Майк и Лукас опустились по обе стороны от него. — Прости, — одновременно выдохнули они. — Лукас, не нужно меня защищать. Если бы я не хотел, я бы не позволил Майку это сделать, — тихо, загнанно, но четко произнес он, обнимая себя за плечи. — Я знаю. — Лукас не был честен сейчас, но он не хотел расстраивать Уилла еще больше, поэтому лишь тихо согласился. — Майк… Майк, — он сделал рваный вдох прежде, чем прошептать известную всем тайну, — Майк — моя Тэмми. Раздался глухой звук удара кулака о пол, а после — шипение Лукаса от боли. Он повернулся к Уиллу и просто обнял его. — Я просто не хочу, чтобы он сделал тебе больно, Байерс, — прошептал Лукас ему в висок. — Ты всегда можешь прийти ко мне. И к Дастину. Хорошо? — Хорошо, — выдохнул он, и это было похоже на стон. Слезы текли по его щекам, и он никак не мог успокоить дыхание, но продолжал прижиматься к Лукасу, будто тот правда мог защитить его от Майка, от этих невыносимых чувств. Тишину разорвало шипение рации: — Лукас, Лукас, ты здесь, черт возьми? — раздался голос Дастина, и Лукас ответил ему что-то, обняв Уилла на прощание и даже не кинув взгляд в сторону Майка, который сидел рядом с ними, сжавшись и задумчиво глядя перед собой. Они остались одни. Сидели, готовые дойти до смерти, прижимаясь друг к другу, и продолжали переживать из-за этих глупых чувств. — Я не заставляю любить меня в ответ, — раздался непривычно звонкий голос Уилла. Тот сдерживал слезы. — Я все могу понять, и мне так стыдно перед Оди сейчас. Но неужели ты только сегодня понял, что я по уши в тебя, Майк Уилер? — Мне кажется, я просто бежал от себя. Поэтому встречался с Оди и поэтому отталкивал тебя. Мне казалось, что если окажется, что ты не любишь девочек, то тогда… я не знаю, как объяснить… — Он на мгновение задержал дыхание, готовясь сказать такие важные для них слова. — Возможно, я чувствовал то же самое, когда совсем не хотел мириться с Оди, с которой мы расстались уже пару месяцев назад. Ты — чудо, Уилл Байерс. Ты невероятно смелый и добрый и… как в тебя можно не…? Слово повисло в воздухе, но оно уже было и не нужно. Важные слова у них уже никто не отнимет. Как и не отнимет той нежности во взгляде Майка, с которой он смотрел Уиллу в глаза и которую он наконец мог не скрывать. Уилл удивленно ахнул, нежно прижимаясь к мягким губам этого идиота.