Новый Эдем

      Аластор умер.       Он сам не ожидал от себя такой выходки, но он умер. Бесславно, бросившись в лобовую атаку на архангела. Думал ли он, что сможет одолеть Адама? Разумеется. Удивился ли он, когда чужое оружие проломило ему грудь? Очень сильно.       Последнее, что Аластор увидел – взмах бело-красных крыльев над собой. Где-то вдалеке слышался голос их короля. Чертов неудачник, который не успел прибыть вовремя даже для спасения своей глупой дочери, из-за которой Аластор теперь сдохнет. Отвратительная ирония.       Темное, густое марево поглотило Аластора, он перестал чувствовать собственные конечности. Голоса потонули в разлившейся тишине.       Умирать оказалось не так уж и страшно. По крайней мере, теперь он свободен.       Аластор сделал последний вдох и…       Открыл глаза.       Яркий свет болезненно бил по сетчатке глаза, а от его количества Аластор на несколько секунд ослеп.       Мир вокруг него не был похож на привычный Ад, и первая мысль голове испугала его.       Твою мать, он что, искупился?       Аластор понятия не имел, как выглядел Рай. Судя по тому, что рисовала Чарли, в нем должно все должны были блевать радугой и блестками. Но реальность оказалась чуть более приемлемой. Стерев выступившие на глазах слезы, он огляделся. Вокруг него был редкий лес, зеленый и поющий. В буквальном смысле –, он слышал десятки голосов разных птиц.       Стряхнув с себя оцепенение, Аластор столкнулся с новым недоразумением. Сидел он голой задницей в мягкой траве. Но не собственная нагота его смутила. Его руки – правильнее сказать когтистые лапы – выглядели совершенно человеческими. Аластор тут же коснулся макушки, но ни рожек, ни длинных ушей там не было.       Он стал человеком.       Аластор оттянул пряди волнистой челки и с не меньшим удивлением посмотрел на цвет волос. Каштановые. Как при жизни.       Что Аластор знал об искуплении? Только то, что его не существовало. И он был худшим кандидатом на роль нулевого пациента. Как его вообще могли пустить сюда? Он не изменился и меняться не собирался.       Поднявшись с земли, Аластор распрямил плечи и неуверенно коснулся смуглой кожи. Без инфернального серого подтона, кожа обычного креола.       – Кхм… Прием? – Губы недовольно искривились. Аластору нравились радио-помехи в его голосе.       Аластору нравился Ад. Без шуток. Он чувствовал себя там рыбой в воде. Он был сильнейшим грешником, делал что хотел, убивал кого хотел. Даже с учетом некоторых нюансов, ему было хорошо в Аду.       – Охохо! Божечки-кошечки, привет! – Розовое недоразумение спикировало на него сверху. Аластор сделал шаг назад и непонятное существо упало в высокую траву. Перевернувшись, оно стремительно взлетело на своих маленьких крылышках. – Я в порядке! В порядке! Охохо, а ты у нас новенький!       Больше всего создание походило на барана с головой козла. Аластор возненавидел его с первого взгляда.       – Я Пряник! А ты? Тебе уже дали имя?       Аластор поморщился и отвернулся. Он не собирался общаться с этой тварью.       – О, ты должно быть еще не научился разговаривать… Невероятно, ты только появился! Ах, как прекрасно видеть еще одного человека. Идем скорее, я отведу тебя к старшим!       Пряник схватил Аластора за руку двумя копытцами и потянул куда-то. Первым желанием было отмахнуться, но Аластор сцепил зубы и не стал делать этого. Пока он не знал, куда попал, и не понимал, как лучше себя вести. Но при любой удачной возможности он найдет камень потяжелее и раскроит этот маленький череп с слишком болтливым ртом.       Ладонь свою он все же вырвал из не слишком цепкой хватки. Плотно сжав губы, он пошел за парящим перед ним Пряником, который от радости переворачивался в воздухе.       – Тебе понравится играть с другими людьми! Они такие красивые… Жаль, что нам нельзя проводить с вами много времени. Вообще-то, моя работа поливать цветы и подрезать кусты, но раз я тебя встретил, то я должен отвести тебя к старшим. Братья посмотрят, все ли у тебя на месте и выпустят в сад!       Аластору не нравилось бродить по лесу нагим, но он не видел возможности приодеться. Ему не было холодно, но сверкать голым задом ему не позволяло воспитание. Просить у Пряника он ничего не хотел. Он скорее удавится, чем заговорит с… этим.       Поднявшись в горку, они вышли на опушку, и Аластор увидел спины трех ангелов. Сердце ухнуло вниз.       Первый и второй мало напоминали людей, вместо головы у одного из них были вращающиеся цепи с глазами, а другой больше походил на прямоходящую крылатую многоножку. А вот третий… Аластор узнавал эти крылья.       – Братья! Я нашел человека!       Многоножка обернулась и ее пасть растянулась в широкой улыбке между жвалами. И после этого говорят, что в Аду жутко?       – Молодец. Можешь возвращаться к работе.       – О, да, конечно… А можно я еще немного побуду тут?       – Разумеется, малыш, – паря в нескольких сантиметрах над землей, многоножка подплыла к нему. В ее глазах было по три зрачка. – Ну-с, кто ты у нас? Так, еще один мужчина. Какой интересный цвет кожи!       – Красивый, да? – Пряник сторонился старших ангелов, но его любопытство пересиливало, и он иногда подлетал поближе.       – Очень. Нужно дать ему имя. Дорогой брат, ты окажешь честь этому человеку?       Третий ангел обернулся, и Аластор столкнулся с яркими золотыми глазами.       Люцифер.       Почти такой же, как Аластор привык, но вместо окровавленных алых перьев его крылья пестрили чистым золотом. Они уставились друг на друга так, будто виделись в первый раз, и Аластор оскалился.       – Он… улыбается?       – Похоже, – многоножка и Пряник пялились на него, как на диковинку, но во взгляде Люцифера не было ни одного намека на узнавание.       Люцифер склонил голову к плечу.       – Как же тебя назвать…       – Аластор. – Пряник ахнул и перевернулся в воздухе, два других ангела удивленно переглянулись. – Меня зовут Аластор.       – Раньше такого не было. Брат?       Люцифер смотрел на него так, будто бы не узнавал. Ничто в его виде не выдавало того короля-полудурка. Белый саван прятал его руки и ноги, но на голове была почти такая же шляпа, как раньше.       – Если человек хочет дать себе имя сам, то почему нет?       – Не по правилам.       – Броcь, Зераил, это мелочи.       Крылья Люцифера зашуршали, когда он полностью обернулся к нему и сделал несколько шагов, приблизившись. Он смотрел на Аластора снизу, изучая. И ничего нельзя было поделать с ощущением, что ты кусок вырезки на витрине.       – Где я? – Ангелы вновь переглянулись. Они казались удивленными.       – В Эдеме.       Многоножка отошла от него и наклонилась к переплетению цепей, что-то зашептав другому ангелу на предполагаемое ухо.       – И какого хрена мы здесь, Люцифер?       Пряник испуганно вздрогнул и закрыл морду копытцами, ангелы замерли, а сам Люцифер непонимающе приподнял брови. В возникшей тишине было слышно, как шумели кроны деревьев, а приятный ветер приносил с собой запах хвои. Немного подумав, Люцифер обернулся.       – Оставьте нас.       Ненадолго задержавшись, словно сомневаясь, хотят ли они поспорить, ангелы расправили крылья и взлетели. Пряника немного отнесло в сторону сильным порывом, он едва удержался. Не зная, куда себя деть, маленькое существо спряталось за деревьями.       – Ты знаешь мое имя, сам выбрал свое. Такого раньше не бывало.       Люцифер прошел мимо него и махнул рукой, предлагая пойти за собой.       – Мне дадут одежду?       Аластор не стал отказываться от променада. Он последовал за серафимом, немного держась от него на расстоянии, чтобы его не спихнули огромными крыльями. Трава под их ногами была не примятая, словно по ней никогда не ходили.       – Зачем? Ты замерз? – Люцифер задумчиво глянул на небо, словно прикидывал, насколько им нужно поднять температуру в саду.       – А тебе холодно? Чего одетый ходишь?       – Ах, это… Чтобы меня не приняли за человека. Как видишь, вы на меня похожи. Я прикрываюсь, чтобы никто из вас меня не возжелал.       Аластор цыкнул языком.       – Я тоже не хочу, чтобы меня кто-то возжелал.       Люцифер обернулся на него, высоко подняв брови. Теперь он смотрел на Аластора так, будто тот был ошибкой, которую нужно исправить. Портящая человеческий генофонд оплошность.       – Как же ты тогда продлишь свой род?       – Я в этом не заинтересован.       Аластор не мог представить, что когда-то увидит настолько озадаченное лицо у их короля. Люцифер не мог поверить в то, что слышал. Разве люди могли идти против природы, которую в них заложили?       Будь на его месте другой ангел, Аластора взяли бы под руки и отправили на исследование. Они бы искали, где божественная матрица дала сбой. Но когда удивление прошло, Люцифер рассмеялся. Заливисто и искренне.       – Ты самый забавный человек из всех, кого я встречал, – Люцифер махнул рукой и тело Аластора прикрыла рубаха, едва доходившая ему до колен. Он был рад хотя бы этому. – Хотя вас еще совсем немного…       – Что это за шутка, Люцифер? Почему я в Эдеме?       – Потому что это место, где вы, люди, должны жить. Оно создано специально для вас.       Король зашел слишком далеко в своей глупой игре. Аластор вздохнул и заложил руки за спину, прогуливаясь неподалеку от Люцифера.       Было глупо тратить силы на споры. Люцифер славился своей любовью устраивать каламбуры, и Аластор был уверен, что попал в один из них. Разве ребенок бросит свои игры, если его просто попросить? Люцифер именно им и был. Большим всемогущим ребенком.       Одна хорошая новость – он все же не искупился. Лучше стать жертвой проделок короля, чем попасть в Рай по-настоящему. Фу.       – Здесь не так плохо, как ты думаешь, Аластор. Мы следим, чтобы вы ни в чем не нуждались. Ешь что хочешь, занимайся тем, что тебе нравится. Но лучше не высказывайся так грубо при других ангелах, они могут оказаться не так терпеливы, как я, – уж Аластор знал о его терпении. Люцифер вспыхивал, как спичка, чем он неоднократно пользовался, чтобы подразнить короля. – Мне нравится, что у тебя есть собственное мнение. Эта искра пробудилась совсем не во многих.       Люцифер остановился и немного приподнял голову, уставившись на кого-то вдали. Аластор не привык видеть его таким спокойным и дружелюбным. Красивые, мягкие черты лица совсем не выдавали в нем бессердечного монстра, которым его любили рисовать.       Аластор посмотрел туда же, куда и Люцифер. Ресницы дрогнули, выдавая его удивление.       На ветви дерева сидела Лилит. Она перебирала свои длинные кудри, выпутывая из них листья. Аластор непонимающе посмотрел на Люцифера, завороженно пялившегося на свою жену. Аластор мог его понять, Лилит была прекрасна. Белая кожа, аккуратная грудь, тонкая талия. Первая женщина была венцом творения. Что-то внутри недовольно заворочалось.       Только ее тут не хватало.       Но с другой стороны, стал бы Люцифер так издеваться над собой? От его тоски вяли даже искусственные цветы. Утеря Лилит была его самым больным местом, настолько, что Аластор не знал, как ткнуть туда так, чтобы выжить после.       – Красивая.       – Невероятно красивая, да, – Люцифер согласился, не отрывая от нее взгляда. – И своенравная. Прямо как ты.       – Пф. Не надо меня с ней сравнивать.       – Хах, она бы ответила так же, – улыбнувшись, Люцифер обернулся и хлопнул Аластора крылом по спине, отчего тот чуть не полетел носом в траву. – Хочешь познакомиться с ней? Вам будет о чем поговорить.       Лилит повернула голову и заметила их. Они стояли слишком далеко, но Аластор почувствовал, как она им улыбнулась. Точнее, Люциферу.       – Не хочу.       Развернувшись, Аластор пошел в другую сторону. Через несколько секунд он услышал шорох крыльев, последовавший за ним.       – Куда ты?       – Вперед.       Теперь Люцифер следовал за ним. Аластор шел все быстрее и быстрее, пока не почувствовал, что ему не хватает воздуха, а по виску скатилась капля пота. Он совсем забыл, что больше не был самым сильным грешником.       – Не могу поверить, что меня заперли в этой клетке!       Аластор резко обернулся, отчего Люцифер чуть не врезался в него.       – Так и будешь за мной ходить? Здесь вообще есть место, где я могу побыть наедине с собой или мне и срать придется, пока кто-то будет на меня пялиться?       – Ого, ты чего раскричался…       – С чего я раскричался? Да с того, что я умер! И теперь стал заложником этой глупой игры!       Люцифер втянул голову в плечи. Он посмотрел куда-то в грудь Аластора и тихо отозвался:       – Не может этого быть. Твоя душа чиста и невинна. Она родилась совсем недавно…       – Катись к дьяволу!       – К кому?       Крутанувшись вокруг себя, Аластор пошел куда глаза глядели. Заслышав, что Люцифер опять последовал за ним, он угрожающе замахнулся на него, но серафим не испугался. Он смотрел на Аластора все с тем же удивлением.       – Хватит за мной шататься, займись чем-нибудь полезным! Кыш!       Кажется, ему все же удалось отвязаться от Люцифера. Когда Аластор обернулся спустя несколько минут, за ним никого не было.

***

      Аластор действительно оказался в Эдеме. Том самом, о котором так любила рассказывать принцесса.       Этот сад не понравился Аластору с первого взгляда, и еще меньше ему нравились его обитатели. После Люцифера он больше не встречал ангелов, но отвратительная летающая зверюшка наблюдала за ним, неуклюже прячась за деревьями. Аластор предпочитал делать вид, что не замечает ее.       Зато он повстречал других людей. И все они были блаженными. Улыбались, паслись, как стадо овец. Они спали прямо под небом, не имели домов и не носили одежду. Аластора сразу встретили с осторожностью, но они были слишком глупыми, чтобы понять.       В их стадо попал волк.       Он питался фруктами и ягодами, которые росли по всему Эдему, но он уже давно хотел крови.       К его огромному сожалению, у этих людей не было оружия. Свою первую ловушку он долго собирал.       – Аарон.       – Аластор, – молодой мужчина, похожий на Адама почти как две капли воды, улыбнулся ему. –       – Мне нужна твоя помощь.       – О, конечно.       Аарон был самым тупым из всех. Он последовал за Аластором в густой лес, туда, где ангелы не могли их увидеть. Аластору было плевать, даже если правда откроется, он не будет жить в этом месте. И если его покарают за нарушение божественных законов, то что ж, у них с Люцифером появится что-то общее.       – Я случайно забросил свою флейту на дерево. Но ох, какая досада, я совсем не умею карабкаться. Не мог бы ты достать ее для меня?       – Хорошо!       Такому, как Аарон, не следовало продолжать свой род. Можно сказать, Аластор делал одолжение. Когда простофиля полез на дерево, он остался наблюдать снизу. Аарон уверенно забрался наверх и сел на ветку. Аластор улыбнулся.       Как только мужчина перенес на нее свой вес, заранее подпиленная ветвь треснула и сломалась. В последний момент схватив флейту, Аарон упал вниз с почти четырех метров.       – Хм~       Сложив руки за спиной, Аластор подошел поближе. Из носа Аарона текла кровь, но он был жив. Досадно.       – Ал… Аластор… Позови…       – Конечно. Брат.       Опустившись рядом с Аароном на колени, Аластор положил руки ему на шею. Он любовно огладил кадык, а после схватил под челюстью и умелым движением свернул ему голову. Мама в детстве его учила так сворачивать головы курицам.       Поднявшись с земли, Аластор отряхнул руки. Как жаль, что у него не было ножа, в чертовом Эдеме он не смог найти ни одного тяжелого камня, которым можно было бы раскроить череп. Он не ожидал, что в своем зародыше, люди были не намного умнее собак.       Аластор вышел из леса и затерялся в садах. Он знал, что ангелы следят за ними. Они быстро заметят, что Аарон пропал, и найдут его тоже быстро.       Как он и ожидал, в скором времени Эдем наполнился перешептываниями. Словно сама природа заволновалась, тревога слышалась в шуршании листвы и плеске воды. Он сидел на берегу ручья. В его руке была горсть черной смородины. Сок ягод немного запачкал его рубаху, его руки и губы тоже были красными. Впервые с тех пор, как он появился здесь, Аластор чувствовал себя спокойно и умиротворенно.       Сильный порыв ветра пригладил траву рядом с ним. Аластор почувствовал, как адреналин закипает в крови. Неужели его так быстро поймают?       – Вот ты где.       Люцифер подошел к нему. С его появлением Аластор уловил необычный запах, отдаленно напоминавший засохшие карамельные конфеты.       – Что тебе надо?       Сделав пару шагов вперед, серафим опустился рядом с ним на колени. В голове Аластора невольно промелькнула мысль о том, что Люцифер искал его, а не Лилит. Неужели потому что знал, что он сделал?       – В Эдеме произошел несчастный случай. Не могу сказать, что случилось, но я разволновался.       – Вот как?       Послышался тихий вздох. Аластор доел ягоды и только тогда посмотрел на Люцифера. Несколько минут он просто сидел рядом, задумавшись о чем-то своем.       – Тебе нравится Эдем?       – Какой странный вопрос. Я один из тех, кто его создал.       – Ты не ответил.       Непонимающе моргнув, Люцифер повернулся к нему.       – Тебе нравится, как люди живут здесь?       – О чем ты?..       – Чем мы отличаемся от скота? Мы пасемся, спим и трахаемся. У нас совсем нет выбора, мы не в праве ничего для себя решать. Это таким вы задумывали человечество?       Люцифер отвел взгляд. Он не ответил.       – Даже когда что-то случается, мы не должны об этом знать. Разве это справедливо? Мы способны на большее.       Не сложно было закладывать в чужую голову мысли о существовании которых Аластор знал с самого начала. Лилит отказалась быть женой Адама, но она еще не сблизилась с Люцифером. И Аластор видел в этом возможность поразвлечься. Занять место королевы Ада и посмотреть, что будет.       – Мы обсуждали это. Пока что люди не готовы нести за себя ответственность.       Наконец-то. Аластор ощутил азарт. Он вздохнул и опустил взгляд, выражая всем своим видом разочарование.       – Мы имеем право на свой выбор.       Послышался громкий вздох. Аластор замолчал, позволяя Люциферу обдумать слова, которые он произнес. Он чувствовал, что они отзывались в чужом сердце, но нужно было время. Идея должна была укорениться перед тем, как захватить Люцифера. Перед тем, как толкнуть его в объятия первородного греха.       – Когда мы встретились, я спросил, почему ты носишь одежду.       – Да, я помню.       – И ты помнишь, что ответил?       – Разумеется.       Аластор протянул руку и коснулся рукава савана. Ладонь Люцифера была где-то в глубине, скрытая, поэтому он мягко прощупал ткань, пока не нашел ее. На белоснежной ткани остались алые следы. Он пачкал Люцифера, уже представляя, насколько он сможет запачкать его душу.       Он может лично привести их к падению. Аластору не нужен был ни Эдем, ни Рай, его полностью устраивало то, куда он попал с первого раза. Но полететь вниз рука об руку с королем?       Стать не просто самым могущественным грешником, стать первым.       – А что, если найдется человек, который не захочет быть ни с кем из своего рода? – В золотых глазах было волнение и непонимание. Удивительно, как за такую длинную жизнь Люцифер умудрился сохранить свою наивность. Нужно было более очевидное уточнение. Аластор прощупал пальцы через рукав. – Что, если ты все же кому-то понравишься?       Вспыхнув золотистым румянцем, Люцифер вырвал руку из его хватки и одним движением подпрыгнул. Его крылья волнительно заметались.       – Я… Это… – Осмотревшись, словно ища поддержку, Люцифер закрыл глаза и вздохнул. – Знаешь, Аластор, я не думал об этом. Как только разберемся с несчастным случаем, я обязательно… Решу. Точнее не решу, а представлю, что было бы, если бы – теоретически – кто-то из людей повел себя так странно, и…       Болтовня Люцифера резко прервалась. Он поджал губы.       – Знаешь, поговорим потом. У меня и правда много дел. Пока-пока.       Не дав ему ответить, Люцифер взмахнул крыльями и взмыл вверх, оставив его одного на берегу чистого ручья. Аластор растянул губы в широкой ухмылке, провожая серафима взглядом. Он поднес пальцы к губам и слизал с них остатки сока. Это было слишком просто.       Раз уж ему было уготовано попасть в проклятый Эдем, то он точно найдет, как здесь повеселиться. Аарон будет лишь первым из многих. Он покажет Люциферу все прелести свободы воли, и у них будет собственный Ад.       Нужно было лишь правильно разыграть карты. А уж Аластор был очень хорош в мухлеже.