Запах, который нельзя скрыть

Камин просыпался несколько раз за утро — короткими, болезненными вспышками сознания. Каждый раз он чувствовал одно и то же: тепло гнезда, запах Джейда повсюду — на подушках, на одежде, на своей собственной коже, — и тяжёлую руку альфы, которая ни на секунду не отпускала его живот. Джейд не спал. Камин знал это по дыханию: слишком ровному, слишком контролируемому, слишком напряжённому. Альфа лежал неподвижно, как будто боялся даже пошевелиться и разрушить хрупкий кокон, который сам же построил. Когда Камин окончательно пришёл в себя — уже ближе к полудню — тело всё ещё ныло, но уже не так невыносимо. Спазмы стали реже, кровь почти остановилась, только лёгкая саднящая боль напоминала о том, что произошло ночью. Жар течки отступил на задний план, оставив после себя странную пустоту и слабость во всём теле. Он пошевелился — медленно, осторожно. Джейд мгновенно напрягся. — Не двигайся резко, — голос альфы был хриплым от недосыпа и невысказанных слов. — Ещё рано. Камин не ответил. Просто повернул голову и посмотрел на него. Джейд выглядел… плохо. Глаза красные, веки опухшие, щетина уже заметно отросла, волосы растрёпаны. Он явно не брился, не умывался, не ел — просто лежал и охранял. Как будто если отпустит хоть на секунду, Камин исчезнет или развалится на части. Камин почувствовал укол чего-то тёплого и болезненного в груди. Не злость. Не обида. Что-то другое. Что-то, чему он не хотел давать имя. — Ты… не спал? — спросил он тихо. Джейд покачал головой. — Не мог. Камин опустил взгляд. Пальцы невольно сжали край рубашки Джейда — той самой, грязной, пропитанной их общим запахом, которую альфа подложил ему под щеку. — Спасибо… за гнездо, — прошептал он, почти неслышно. Джейд сглотнул. Горло дёрнулось. — Я прочитал в интернете, — сказал он вдруг, как будто оправдываясь. — Что омегам в течке нужно… запах. Много запаха. И не оставлять одного. И… — он запнулся, — …если первый узел, то может быть кровь. И боль. И… что нужно быть рядом. Камин молчал. Потом тихо спросил: — И что ещё там написали? Джейд усмехнулся — криво, безрадостно. — Что альфа должен кормить. Поить. Обнимать. Не давить. Не требовать ничего. И… — он замолчал на секунду, потом продолжил тише, — …что если омега скажет «уйди», альфа должен уйти. Даже если это убьёт его самого. Камин закрыл глаза. — Я не скажу «уйди», — произнёс он наконец. Голос дрожал. — Пока… не скажу. Джейд выдохнул — резко, как будто его ударили в солнечное сплетение. — Хорошо, — только и сказал он. — Хорошо. Они лежали молча ещё какое-то время. Камин чувствовал, как тепло Джейда медленно просачивается в его тело, как будто заполняет пустоты, оставленные ночью. Боль всё ещё была, но теперь она казалась… терпимой. Как фон. Как напоминание. — Есть хочу, — сказал Камин вдруг — маленьким, почти детским голосом. Джейд тут же приподнялся на локте. — Сейчас принесу. Что хочешь? — Не знаю… — Камин пожал плечами, поморщился от движения. — Что-нибудь тёплое. И… сладкое. Джейд кивнул. Встал — медленно, чтобы не растрясти гнездо. Пошёл на кухню босиком, в одних боксерах и мятой футболке. Камин смотрел ему вслед: широкая спина, напряжённые плечи, следы от его собственных ногтей — красные, глубокие, ещё не зажившие. Через десять минут Джейд вернулся с подносом. На нём — большая кружка горячего шоколада, тосты с арахисовым маслом и джемом, нарезанное яблоко, пара бананов, бутылка воды. — Не знаю, что ты любишь, — сказал он неловко, ставя поднос рядом. — Поэтому… всего понемногу. Камин сел — осторожно, опираясь на локоть. Взял кружку двумя руками. Отхлебнул. Горячий шоколад обжёг язык, но это было приятно — живое ощущение среди всей онемелости. — Нормально, — тихо сказал он. — Спасибо. Джейд сел на край кровати — не забираясь в гнездо, чтобы не разрушить. Просто смотрел, как Камин ест маленькими кусочками, медленно, будто пробуя каждое ощущение заново. — Камин, — начал Джейд после долгой паузы. — Когда течка закончится… мы поговорим. По-настоящему. О том, что было. О том, что будет. Камин поднял глаза. В них всё ещё стояла тень боли, но уже не такая чёрная. — Когда закончится, — согласился он тихо. — А пока… просто побудь рядом. Джейд кивнул. Протянул руку — медленно, давая возможность отстраниться. Камин не отстранился. Положил свою ладонь в его — маленькую, холодную, дрожащую. Пальцы Джейда сомкнулись вокруг — тёплые, сильные, осторожные. И в этой тишине, среди запаха гнезда, шоколада и их общей усталости, что-то начало медленно, почти незаметно меняться. Не прощение — ещё рано. Не любовь — слишком страшно называть. Просто… присутствие. Просто «я здесь». И этого пока хватало.