Связанные между мирами

Глава 1: Соня Соня — тот человек, который замечает детали, ускользающие даже от самых опытных специалистов. Её зелёные, словно изумруды, глаза с янтарными вкраплениями разных форм, называемыми внутренней гетерохромией, даже сквозь чёрно-белые очки с серыми точками будто видят человека насквозь. Она не любит конфликты — нет, ни в коем случае не боится их, — просто они ей неинтересны и неприятны. Она не понимает, зачем нужно драться, если можно решить всё словами, ведь так? Ох, как наивно. Увы, не все такого же мнения. Блондинка сосредотачивается не на словах или жестах, а на паузах между ними: на чужой усталости, которая кажется не чужой, а почти родной; на напряжении в голосе; на нервных смешках и шутках, пытающихся спрятать боль. Соня никогда не спрашивает человека, плохо ли ему. По собственному опыту она знает, что такие вопросы делают только хуже. Она умеет быть рядом так, чтобы человеку становилось легче, и рано или поздно он сам всё рассказывает. А когда спрашивает её мнение, Соня отвечает честно — так, как думает. Из четвёрки Соня — единственная, кто умеет работать с травами, лекарствами и уверенно владеет скальпелем. Она не просто лечит — она заживляет. Не только своими тёплыми, словно горячий чай зимой, руками, но и словами, которые греют душу сильнее, чем самый большой в мире костёр или камин. Соня знает множество языков: официальные — такие как украинский, английский, итальянский, французский, — и редкие, почти забытые: латинский, греческий, миванский, жуaрский. Есть и такие, в которых не существует алфавита — только жесты. Она знает азбуку Морзе и языки жестов многих стран. Она — та, кто лучше всех владеет языком и собственной головой, стараясь сохранять спокойствие даже в безвыходных ситуациях, где другим остаётся лишь кричать. Зеленоглазая девушка — именно та, кого отправляют сглаживать острые углы, договариваться или объяснять. Иногда поздно ночью Соня мысленно проверяет, всё ли хорошо с её друзьями. Она знает: Мирон уже лунатит у себя в подвале; Ярик спит спокойным сном после долгих часов тренировок и времени, проведённого с телефоном; а Даша погружена в клубок мыслей, которые, если не разобрать, не дадут уснуть. В этот вечер к Соне приходит чувство, которое невозможно описать — ни страх, ни тревога, ни грусть. Это тихая уверенность в том, что их связь не случайна. Они оказываются вместе не из-за обстоятельств и не потому, что так тепло и безопасно. Их связывает тонкая нить судьбы. Её никто никогда не увидит, но даже если она кажется хрупкой, ничто в мире не сможет её порвать. Соня знает это. Она чувствует это слишком ясно. И всё же тревога не уходит. Она окутывает девушку большим пледом, словно давя на неё изнутри. Этот вечер кажется очень спокойным — давящим, злым и проницательным. Кажется, что только Соня видит это, и именно это пугает больше всего: ни слова, ни жесты, а глухая тишина, которая так и манит за собой. Она права. Она всегда права. Вопрос лишь в том, слушают ли её — или просто делают вид. Глава 2: Ярик Ярик привык быть первым в действиях. Если Соня думает тридцать раз, стоит ли это того, то Ярик не думает даже единожды, стоит ли делать то или другое. Нет, он не безрассуден — им движет его тело, которое реагирует быстрее мозга, слов или планов. Каждый раз, когда нужно что-то делать, вызывается Ярик — из-за своих чрезмерно быстрых раздумий. Кареглазый знает это о себе и не пытается измениться, ведь зачем? Его более чем устраивает его тело, реакция, эмоции — впрочем, всё в себе устраивает Ярика. В бою это становится огромным преимуществом, которое даёт победу светловолосому в 97% случаев. В остальных трёх после боя Ярик готов разнести всё ближайшую неделю. Соня даёт ему успокоительное — не помогает. Есть ещё много разных лекарств, пока она не начинает делать ароматические свечи собственного производства. Она понимает, что запах корицы, ванили и шоколада успокаивает парня, чьи волосы цвета молочного шоколада лезут в глаза. Он не тот, кто ищет повод подраться. Он тот, кто знает, как драка начнётся и как она закончится. Он лезет в неё только для защиты — себя и своих близких. Его движения выведены до автоматизма: руки быстро бьют соперника, сопровождая непрерывные удары ногами. Все думают, что он очень вспыльчивый, но нет — Ярик очень, очень редко повышает голос в спорах, реже кого-либо из четвёрки. Он никогда не объясняет свои поступки — он просто делает так, как считает нужным, и этого хватает. Но сила — не единственное оружие парня. Ярик силён в компьютерах, он белый хакер, никогда не станет взламывать компьютер или аккаунт невинного. Но если это требуется, Ярик проникает в систему так же быстро, как побеждает в бою. Коды, защиты и замки — ничто по сравнению с компьютерной гениальностью этого человека. Ярик ненавидит, когда кто-то следит за ним или даже просто смотрит слишком долго, хотя таким долгим это и не назовёшь — три минуты, и Ярик готов отрубить тебе голову. Вы скажете, что он же самый спокойный из всех, но у всех есть свои слабые места, за которые мы готовы порвать кому-то глотку. В компании он кажется самым жёстким, хотя таковым не является. Именно его ставят впереди, когда опасно, и именно на него смотрят с надеждой в первую очередь, когда ситуация выходит из-под контроля. Ярик принимает это спокойно, как данность. Если кто-то должен выдержать удар — пусть это будет он. Он — опора, которая помогает идти дальше, он как костыль, который помогает двигаться со сломанной ногой. Можно привести ещё тысячи примеров, но эти — главные. С Соней он никогда не спорит. Не потому, что всегда соглашается, а потому что знает: если она говорит — значит, заметила что-то важное. Она никогда не разбрасывается словами впустую, и он ей верит. Глава 3: Даша Даша — это тот самый человек, который превращает идеи в реальность, она живёт в мире идей и воображения. Не из-за того, что она отрывается от реальности, скорее наоборот — она чувствует её лучше, чем кто-либо другой. Любой звук, любой жест, любой сбой или же мелочь отдаются в голове девушки с большим эхом: «почему?». Серо-голубые глаза анализируют предметы не просто по форме, цвету и запаху, а ещё и по структуре. У неё в голове существует простая, даже для неуча в технологии, логика: если что-то существует — это означает, что у этого чего-то есть своя структура, которую можно собрать, переделать или разобрать. Девушка — невероятный мастер инженерии, в нашем мире её бы посчитали самым настоящим гением всех времён, если бы только она с остальными не находилась в другом мире, где такое хоть и очень большая редкость, даже слишком большая: около 0,0000001% населения умеет так. В их мире с населением в 2 миллиарда это означает, что таких людей всего двое, а именно Даша и ??? — неизвестный человек. Невероятный гений, лучше него или неё — лишь сама девушка. Она — инженер, человек с огромным потенциалом, в чьих руках создаются невероятные вещи, существа и технологии. В её руках даже самая обычная машина становится чем-то большим, масштабным и фантастическим. Из обычной машины она делает мини-компьютеры, способные захватить весь интернет, но, к счастью, Даша — та, кто ни за что не станет так делать. Она создаёт только во благо. Скины, устройства, механизмы, гибриды магии и логики — всё это рождается не только из расчётов, но и из интуиции, которой Даша доверяет не меньше, чем формулам. Хотя та подводит её в двух процентах случаев, чаще всего даже эти два процента не происходят благодаря Соне, к которой девушка ходит, чтобы узнать, что будет через минуту и является ли её идея удачной или же превратится в катастрофу. Её рабочее место очень редко бывает грязным благодаря двум людям, которые поддерживают чистоту и стерильность всего дома: Соне и Мирону. Если первая поддерживает чистоту из-за того, что «так безопаснее, вирусы не распространяются и она ненавидит грязь», то Мирон обожает убираться, и его выводит из себя даже малейшая капля на полу. В его словах есть смысл: «Если в доме беспорядок, то и в голове тоже!» Ох уж этот перфекционизм у обоих. Даша почти всегда позволяет им убираться в комнате, кроме тех случаев, когда она одержима работой и не выходит из неё по несколько дней. Соня приносит ей еду и воду, приготовленные местным шеф-поваром — Мироном, но та отказывается, ведь слишком увлечена процессом и знает: если остановиться, продолжить уже не получится. В такие дни в комнате творится полный хаос, который девушка называет «творческим беспорядком»: провода переплетаются, будто соединяясь воедино, инструменты лежат так, словно там побывала стая бешеных белок, разметавших всё вверх тормашками. Единственное, что остаётся аккуратным, — её блокнот. Он всегда лежит на столе с пометками, написанными красивым почерком. Даже если этот хаос длится всего три-четыре дня, Даша прекрасно ориентируется в нём. Даша ненавидит сидеть и ничего не делать. Если её руки свободны от инструментов или изобретений, значит, случилось что-то плохое. Она обязательно должна что-то делать: рисовать, собирать, разбирать, писать или думать над очередной идеей. В её голове постоянно появляется огромный запутанный клубок мыслей, который со временем лишь увеличивается и, если его не распутать, начинает давить со всех сторон. Из-за этого она говорит так быстро, что даже итальянцы отдыхают. Темы меняются так же стремительно, как чужая кровь на пальцах Ярика — не потому, что она не умеет объяснять, а потому что мир, как ей кажется, слишком медленный для неё. В компании Даша — тот человек, который видит выход там, где остальные упираются в стену. Когда план рушится, она не паникует — она перестраивает. Когда ресурсы заканчиваются, она находит замену. Когда что-то ломается, она делает это точкой отсчёта, а не концом. Её главным помощником остаются блокнот и ручка. Девушка очень забывчива, поэтому на прошлый день рождения друзья дарят ей волшебный блокнот с ручкой. Идею предлагает Соня, остальные соглашаются, и, скинувшись, они покупают подарок. Каждый раз, когда Даша пишет список дел, напоминание или что-то ещё, написанное исчезает ровно в тот момент, когда она выполняет пункт. Ручка же необычна тем, что является вечной, позволяя писать в блокноте бесконечно. В дополнение каждый дарит что-то от себя. Соня — специальную сумку, в которую можно положить что угодно, и она не станет тяжелее; в неё помещается почти всё, лимит предметов — 250. Ярик — набор инструментов и пару идей для изобретений. Мирон — мармеладные цветы, её любимые, с деньгами и шоколадками. Ярик часто говорит, что её идеи опасны, хоть и поддерживает их как экстремал. И он прав. Соня напоминает о последствиях, которые часто оборачиваются травмами. И она тоже права. Даша это знает. Слышит. Принимает. Но мир никогда не меняется осторожно. Иногда она ловит себя на мысли, что боится не провала, а успеха. Потому что если её разработки действительно работают так, как задумано, значит, границы реальности куда тоньше, чем кажется. А тонкие границы легко сломать — особенно тем, кто знает, куда давить. С Яриком она спорит чаще всего. Их взгляды сталкиваются: его — прямой, практичный, направленный на выживание, и её — дальний, устремлённый за пределы настоящего. Но при всём этом Даша знает: если она попросит о помощи, прикрытии или мнении, Ярик прикроет, поможет или обоснует свою точку зрения, не задавая лишних вопросов. С Соней Даша не спорит и не ругается. Она знает, что её не переубедить и что та будет стоять на своём даже под угрозой пистолета. Благодаря этому Даша замедляется, и мир будто ускоряется, помогая девушке, которая всегда была быстрее него. С Соней Даша думает не только о том, как сделать, но и о том, зачем. Соня не задаёт раздражающих вопросов — она просто рядом, следит, чтобы девушка не поранилась, и в случае чего оказывает медицинскую помощь. С Мироном проще всего. Он задаёт странные и неуместные вопросы, но с ним Даша может разговаривать часами напролёт — о технике, животных, обо всём на свете. Кажется, что он знает её лучше всех. И это правда. Даша всегда представляется парнем незнакомцам — она умеет понижать тембр голоса. У неё короткие русые волосы с золотыми прядями, из-за чего притворяться парнем становится ещё легче. Поздними вечерами, когда компания расходится, Даша остаётся одна среди чертежей и механизмов. Свет лампы падает на стол, выхватывая фрагменты схем, заметки на полях, формулы, перечёркнутые и переписанные заново. В такие моменты она чувствует странную ответственность — не только за изобретения, но и за людей рядом. Если что-то пойдёт не так, если она ошибётся в расчётах, последствия коснутся не только её. Иногда Даша ловит себя на зависти: к способности Ярика действовать без сомнений, к умению Сони принимать мир таким, какой он есть, к способности Мирона телепортироваться в любое время и в любое место. Но зависть быстро проходит — у каждого своя роль, и Даша знает свою. Создавать. Рисковать. Идти туда, куда остальные пока не готовы. В этот вечер она долго не может уснуть. Мысли цепляются одна за другую, как незаконченные схемы. Ей кажется, что что-то в расчётах не сходится. Не формула, не устройство — сама реальность будто даёт сбой, едва заметный, но настойчивый. Даша садится на кровати и прислушивается. Тишина слишком правильная. Слишком ровная. Она не знает почему, но впервые за долгое время ей хочется ничего не трогать. Не исправлять. Не вмешиваться. Просто подождать. Глава 4: Мирон Мирон — тот человек, о котором невозможно сказать одно единственное мнение. Он словно существует между строк кода или миров. Он не рассеянный, не невнимательный и у него нет проблем — он замечает слишком многое, но не так, как Соня в поведении, глазах и словах, не так, как Даша, замечающая каждый звук, жест, запах и цвет, и не так, как Ярик, чьё тело реагирует быстрее, чем мозг. Мирон замечает мелкие щели в пространствах, мирах и ошибки в кодах. Просто его внимание редко задерживается на чём-то дольше пяти минут. Оно скользит, перескакивает, выскальзывает, теряется — как и он сам. Почти у всех в этом мире есть способности. Даша может создавать роботов и людей с пустого места. Ярик невероятно силён. Соня — целитель и видит будущее от одной до сорока пяти минут. Мирон же обладает одной из самых редких способностей — телепортацией. Он может перемещаться не только между городами и странами, но и между мирами и эпохами. Многие завидуют ему, ведь путешествия во времени и пространстве кажутся куда круче идеального зрения или слуха. Но для Мирона это не круто — это сложно. Телепортация требует не силы, а равновесия. Нужно точно знать, где ты находишься, кем являешься и куда хочешь попасть. А Мирон не всегда уверен даже в первом пункте. Иногда его короткие каштановые волосы ласкают лицо, а тело движется без его ведома. Он встаёт, открывает двери, спускается в подвал, выходит на улицу. Иногда исчезает. Просыпается в самых странных местах — в пустых комнатах, на холодных крышах, в мирах, где воздух ощущается иначе. Однажды Даша видит его с ножом в руке и даёт пощёчину, чтобы он пришёл в себя, прежде чем сделает что-то плохое. Мирон пугается этого и решает спать в подвале, чтобы не тревожить друзей. Воспоминания о таких ночах приходят обрывками, словно сны, которые невозможно удержать. Именно поэтому Мирон ненавидит грязь. Он обожает чистоту — это способ удержаться от лунатизма. Если пол вымыт, вещи разложены, каждая мелочь на своём месте, значит, он может спать спокойно, зная, что ночью не встанет и не начнёт мыть всё заново из-за пропущенного пятна. «Если в доме беспорядок, то и в голове тоже», — говорит он, и в этих словах больше смысла, чем кажется. Мирон, как и Соня, любит уборку и, как Ярик, любит готовить. Кухня — его территория, его убежище. Он точно знает, где лежит каждый нож, каждая вилка, ложка и продукт. Он готовит с таким терпением, будто от вкуса зависят жизни — его и остальных. Именно он становится негласным шеф-поваром компании, и даже Даша, способная забыть о еде на несколько дней, возвращается в реальность благодаря его блюдам. На первый взгляд Мирон кажется странным. Он задаёт вопросы не к месту или внезапно замолкает посреди фразы. Иногда смотрит сквозь людей, будто видит не их, а то, что находится за ними. Но в этой странности нет пустоты — она наполнена ощущениями, которые он не всегда может объяснить. С Дашей ему проще всего. Её поток мыслей кажется ему знакомым, а не пугающим. Они могут говорить часами — о технике, животных, теориях и абсурдных идеях. Мирон принимает её хаос, не пытаясь его упорядочить. Возможно, поэтому он понимает её глубже, чем другие. С Яриком отношения сложнее, но устойчивые. Тот не доверяет его рассеянности, а Мирон не понимает его жестокости. Но в моменты опасности Мирон всегда рядом, даже если не помнит, как туда попал. Он просто знает, где должен быть. С Соней он тише. Она умеет возвращать его в тело, в момент, в настоящее. Иногда достаточно её голоса, иногда — просто присутствия. Она не задаёт лишних вопросов, и Мирон благодарен ей за это. Он редко говорит о страхах. А боится он многого: исчезнуть, потерять контроль, однажды не проснуться здесь. Больше всего он боится открыть глаза в мире, где никого из них не будет. В этот вечер Мирон долго сидит на кухне с остывшим чаем. Дом кажется слишком тихим. Это чувство скрипит внутри. Он ощущает лёгкую прохладу, проверяет весь дом, но все окна и двери закрыты. И именно это пугает сильнее всего. Он ложится спать с мыслью, что сегодня может не проснуться там, где уснёт. И впервые ему хочется, чтобы утро наступило как можно скорее.