глупость, убивающая их

***

      Он все хуже видел белесые буквы на черной плите перед ним. Правда, была ли причиной тому погода, в Лондоне поздняя осень была весьма меланхолична, или слезы, так долго блестевшие в его глазах, а может, обе причины сошлись в единую, Шерлок сказать бы не смог. Расплывчатая, словно за пеленой, могила перед ним аккуратна и скромна, ровно так же, как и человек, лежащий в шести футах внизу. Молчалива.       он опоздал.       Ком в горле едва ли давал дышать. Горячие слезы, значит, причина его размытого взора все же они, какая радость, ручейками бежали по щекам. Шерлоку казалось, что слезы прожигают их. Его трясло, колени подкашивались и, кажется, они совсем переставали его слушаться, тонкие пальцы до боли стискивали края бессменного пальто.       он не успел.              Упасть на сырую землю Шерлоку не дал Джон, подбежавший почти бесшумно. А может Холмс попросту не услышал его. Крепкие руки обвились вокруг его торса, не давая окончательно рухнуть вниз. Голос, доходящий отрывками, словно из-под толщи воды, твердил о том, что Шерлок совсем походит на поднявщийся труп, что-то о Лестрейде и остальных Скотланд-ярдовцах, которым вновь нужна его помощь, и что он не хотел бы, чтобы Холмс увядал, подобно букету незабудок лежащих на самой могиле.       он не спас.              Шерлок, измотанный воспоминаниями и слезами, вскоре все же позволил увести себя домой. Джон, расстроенный состоянием друга, вел того к выходу с кладбища осторожно, приговаривая все возможные слова поддержки, лишь бы не оставлять Холмса в тишине наедине с самим собой. Сидя в машине такси, Ватсону казалось, что они преодалели как минимум поле боя, хотя все еще не преодолели войну. Взяв руку Шерлока в свою, он вновь начал говорить. О миссис Хадсон, что с утра наготовила прекрасных ватрушек к чаю. О новой серии убийств, разгадать которую, для Скотланд-ярдавцов, как и прежде непосильная задача. О Мэри, обещающей приехать на Бейкер-стрит на все выходные. О новом медицинском исследовании, о котором Ватсон с утра читал в журнале. О Гарри, что снова сошлась с бывшей женой. Так много новостей, но все они - лишь пустой звук. Писк кардиомонитора. Шорох ветра. Мелочь.

***

      Шерлок вновь открыл глаза спустя неделю, показавшуюся годом. Изнурительным отвратительный годом, что словно проводил острием ножа по сердцу. К нему позвращались возможности видеть и слышать, осознавать что происходит вокруг него. Шерлок Холмс снова был там, свернувшись в кресле рядом с камином, в квартире 221b на Бейкер-стрит. Больше не на крыше больницы Святого Варфоломея, смотрящий с высоты здания на растерянного Джона внизу, признавая все те грехи, навещанные ему прессой. Больше он не сидел в лаборотории, с равнодушным видом принимая раздражение Джона.       «— Одиночество и бережет меня.       — Нет, людей берегут друзья.»       Видимо, он вновь отдалился в Чертоги, хотя звякнувшие чашки на столике перед ним все же привлекли его внимание. Джон, с плохо скрываемым сожелением поглядывал на него, пока разливал чай. Расположившись друг напротив друга, оба принялись за чай молча. Лишь спусты с десяток минут, Ватсон подал голос.       — Мы с Мэри на выходных сходили в Лондонский Национальный музей древностей. — Начал Джон, после, сделавшись задумчивым, добавил — Я подумал, что пытаться вытащить тебя с нами было бы пыткой для нас всех, как и вести Мэри сюда.       Холмса, все еще мирно потягивающего свой чай, хватило лишь на то, чтобы промычать нечто одобрительное в сторону умозаключения друга почти недельной давности.       — Ну, еще инспектор Лестрейд хотел тебя видеть — вполголоса добавил более болтливый собеседник. — Кажется, он говорил что то, про еще одно убийство где то в Кардиффе.       Дальше, кажется, Джон начал говорить о старшей школе, о последнем выпуске The BMJ. В общем то, Ватсон просто хотел говорить, за столько лет, он уже действительно привык к тому, что чаще ведет лишь собственные монологи, особенно в такие дни.

***

      Серия убийств, с которой Лестрейд так его донимал завершилась, к удивлению Скотланд-ярдавцев и немой досаде, от очередного скучного дела Шерлока, тем, что убийца сдалась им с поличным, вернувшись на место первого убийства. Семейная месть, очередные сантименты.       Присаживаясь для того, чтобы положить свежий букет незабудок на влажную от недавнего дождя землю, Шерлок думал о том, что и он сам, будь у него возможность, переубивал бы всех его обидчиков, если это сделало бы его вновь живым. Но ничто и никогда уже не сделает его живым. Он умер, так и не дождавшись. И Холмс не мог его винить, ведь сам не просил себя ждать, сам ни разу так и не заявил о собственной жизни. Такая глупая перестраховка, так нелепо было считать, что ему нельзя доверить маленькую тайну. И ведь Шерлок рассказал об этом Молли, да, та сама была частью всего плана, но доверить сохранность тайны ей, но не доверить ему. Такая глупость.       эта глупость его и убила.       Ему снова захотелось плакать. Кажется, он прорыдал за последние несколько лет больше, чем за всю свою жизнь до этого. До боли и провалов в памяти Холмс возвращался сюда. Никто другой не приходил навещать ни одну другую могилу столь часто, как он. Скромная могила перед ним, почти полная копия шерлоковской поддельной могилы. Только эта — настоящая, а человек, чье имя написано на плите, действительно мертв, и уже верно начал разлагаться. Шерлок Холмс видел немало смертей за свою жизнь, самых различных и прекрасно знал, что происходит с покойниками в земле, но мысль о том, что тоже самое творится и с ним тревожила его до очередных слез.       Махнув подолом пальто, он, невзирая на еще мокрую, пачкающуюся землю сел на колени напротив плиты. Шумно выдохнув, Шерлок сперва поправил букет цветов, а после, сложив ладони на коленях, тихо начал говорить.       — Бейкер-стрит все такая же, но слишком пустая без тебя. Миссис Хадсон стала еще более сентиментальной и практически перестала повторять, что она не домработница, теряет хватку, старушка. Лестрейд начал пытаться разобраться в дедукции, правда его попытки скорее уморительны, чем полезны. — Мужчина усмехнулся, но лишь на мгновение, а после вновь сделался печально задумчивым. — Молли повысили, и она, кажется, окончательно забросила идею вступать в отношения, отдает всю себя работе, хотя иногда, я прихожу к ней в обеденный перерыв с кофе. — Холмс немного задумчиво помолчал, а после добавил — Она завела кошку, да, точно.       Последовавшая за этим тишина была почти оглушающей. Проморгав глаза от накатившихся слез и прокашлявшись, он продолжил.       — С Мэри все в порядке. Она все так же медсестра, недавно устроилась на подработку наставницей по стрельбе. У нее хорошо выходит ладить с подростками и молодыми людьми. — Всхлипнув от слез, что все же прокатились по его щекам, Холмс тихо-тихо продолжил — с Джоном все тоже хорошо. он недавно поступил в старшую школу, и зачитывается медицинскими журналами. Хочет быть похожим на тебя. — дрожащим голосом продолжил он — я-я беру его с собой н-на дела, на с-самые безобидные, правда..       Мужчина просидел еще около пяти минут, в попытках успокоиться, что хоть и плохо, но вышло. Холодный ветер бил того по щекам и открытой шее, рваные вздохи прерывали его молчание. Чувствуя потребность в завершении своей речи, Шерлок вновь заговорил вполголоса.       — Я пытаюсь жить как раньше, но не могу, понимаешь? Не могу. Тебя не хватает, так не хватает — снова всхлипнул он — я был таким дураком, оставляя тебя одного. Считал себя умнее всех, и что в итоге? Я был таким идиотом. Мне так жаль. Если бы только все можно было бы изменить. Если бы только ты был бы жив.       Прикрыв лицо ладонью, Шерлок зарыдал еще сильнее. Сотрясаясь ни то от осеннего ветра, ни то от собственного горя.       С могильной плиты на него смотрела печальная надпись, гласившая:

«Dr. John Hamish Watson

Born 7th Jul. 1978 Died 6th Jan. 2015»