Под изнаночным небом

Они стояли на башне в полумраке изнаночной темноты, которая давала возможность скрыть часть эмоций. Уилл и Майк остановились на мгновение, чтобы передохнуть и выпить немного воды, прежде чем Уилер решил сказать что-то. Слова лились из него потоком бессвязных предложений вместе с частыми и бессмысленными извинениями. — Ты до сих пор думаешь, что мы можем быть друзьями? — полностью обезоруженно произнес Уилл, пытаясь скрыть дрожь в голосе. — Друзьями? Нет, спасибо… Лучшими друзьями, — с улыбкой на лице ответил Майк. Это было больно. Правда, Уилл думал, что кто-то ударил ему кулаком под дых со всей силы, чтобы наверняка выбить из него всю дурь. Он не ждал чего-то хорошего. Честно признаться, Уилл даже был удивлен, что Майк заговорил с ним после его разоблачения и ещё хотел остаться друзьями. Он уже не понимал Уилера очень давно, как-будто любовь всей его жизни превратилась в жалкий призрак прошлого, что он сам нарисовал себе в воображении. — Майк, я… — начал Уилл, слыша свой голос откуда-то со стороны, словно сквозь шум воды, — Я так не могу. Больше так не могу. Майк нахмурился, его рот изогнулся в странной попытке вернуть улыбку на лицо, но губы парня едва дрожали. — Что ты имеешь ввиду? — чуть тише спросил Уилер. Уилл сжал свои руки в кулаки, упершись в перила спереди. Ему хотелось провалиться под землю или совсем пропасть из этого мира, чтобы не говорить того, что хотело его сердце, чтобы никогда больше не чувствовать этот глупый орган. — Мы даже… — он тяжело вздохнул, отвернувшись от Майка в сторону и прикрыв глаза, — Мы даже не можем нормально поговорить об этом? Слева от него что-то колыхнулось, черная тень Майка выпрямилась как струна. Уилл чувствовал, что лучший друг напрягся из-за его глупых слов, которые выходили из его глупого рта. Но он физически ничего не мог поделать со своими бунтующими чувствами, как-будто плотину, сдерживающую его все это время, прорвало. Как лавина, которая бросилась куда-то вниз на людей, снося на ходу всё, что вообще возможно снести. В этот раз Векна был не причем, только он и его собственные эмоции. — Я не совсем понимаю, Уилл, — немного истерично усмехнулся Майк, поправляя свой рюкзак на спине. — Я знаю, что сейчас не подходящее время для разговоров, — выплеснул Уилл, зажмурившись, — Мы буквально можем застать конец света в ближайшие часы, когда всё поглотит Изнанка и Бездна. Но именно поэтому я уже не могу молчать, Майк. Уилл наконец открыл глаза, вернув свой взгляд в чужие напротив, замерев в ужасе. Он был смертельно напуган, а на его лице отражался весь спектр пережитых за эти годы эмоций. Уилер выглядел не лучше, застыв в нерешительной гримасе страха. — Мы не дадим этому случиться, Уилл, — настаивал он, дотронувшись до плеча Байерса в попытке его успокоить, — Эй, все хорошо. — Нет, Майк, все не хорошо, — голос Уилла дрожал, волосы трепал слабый ветер с затхлым запахом изнаночной пыли, — Уже давно все не хорошо. С того момента, как мы не можем обсудить моё чертово признание. Вот он и сказал. Наконец он смог проговорить это вслух, несмотря на трясущиеся коленки и шум голосов ребят, доносившийся сверху башни. — Признание? — ещё тише произнес Майк, внимательно всматриваясь в лицо напротив. Его губы слегка подрагивали, а глаза бегали где-то между ресницами и нижней губой Байерса, — Ты имеешь ввиду то, что ты говорил на радиостанции…про девушек? Всё хорошо, правда, — он сглотнул, на секунду прикрыв глаза, — Я уже говорил, но…возможно, я выбрал не подходящие слова и… Я правда не совсем понимаю… Мы ведь дружили так долго, я не замечал и грубо говорил с тобой… Майк нервно водил свободной рукой по воздуху, пытаясь вложить этими движениями большую уверенность в свои слова. Его растерянность была такой искренней и болезненной, что Уиллу пришлось его прервать. — Я признался, что влюблён в тебя, Майк, — глаза Байерса предательски намокли, а голос уже охрип, — Как же мы можем остаться друзьями? Уилер замер, затаив дыхание. Осознание накрыло его с головой, стоило этим словам вылезти наружу. Он часто заморгал, медленно убрав руку с чужого плеча. Уиллу пришло в голову, что сброситься вниз сейчас — было бы не самой плохой идеей, на самом деле. И, на самом деле, он был в ужасе от того, в какую ситуацию он поставил их дружбу. Как он мог произнести это вслух? И как он мог игнорировать свои чувства так долго, годами подавляя всё внутри, хранив молчание? Будучи на волоске от смерти так много раз, он не был так напуган, как в этот момент, стоя напротив любви всей своей жизни с протянутой рукой в ожидании чуда. — Я… — начал Майк и запнулся о собственный хриплый голос, он качал головой из стороны в сторону, — Тогда…ты говорил обо мне? Я… — он не отводил свой взгляд от Байерса, пытаясь найти подходящие слова, — Как давно? Уилл тяжело выдохнул. — Довольно…давно. Я не знаю точной даты, такое невозможно, знаешь, отметить в календаре красным маркером с надписью «начало», — горько усмехнулся парень, — Но осознал, наверное, около двух лет назад. — Два года, — пораженно уставился на него Майк, покачнувшись на еле держащих ногах, — Да, это и правда долго, Уилл… — Да, — нервно усмехнулся Байерс, — А ты даже на радиостанции не понял, правда? — О боже, — воскликнул Майк, закрыв лицо дрожащими руками, — Я и правда иногда так туп, Уилл… Я просто безнадежен, ведь я думал, что ты говоришь о ком-то другом… Знаешь, точно не обо мне… Ведь я, это же я, Уилл… Как я могу тебе нравиться, — горько промычал он последние слова в свои руки. Байерс застыл в нерешительности, обхватив себя руками в попытке облегчить нарастающую боль в груди. Вместе с облегчением от признания к нему пришло внезапное осознание того, что он натворил, что сломал прямо сейчас. Возможно перед их смертью. — Прости…прости меня Майк, — захныкал Уилл, когда предательские слёзы полились из глаз не останавливающимся потоком, — Я не должен был вываливать всё на тебя прямо сейчас… Услышав плач, Уилер тут же отнял руки от лица и резко потянулся вперед, хватаясь за плечи Байерса. Его взгляд также застилала влажная пелена, когда он потянулся для крепких объятий. — Нет, нет…ты ни в чем не виноват, — его движения на спине Уилла были хаотичными в попытке погладить и успокоить лучшего друга, — Уилл, я должен извиниться за все те ужасные слова, что ты мог от меня слышать. Я — тот, кто должен извиняться перед тобой каждый день. Ведь я ничего… — его голос дрожал, а голова склонилась где-то в районе между шеей и плечом Байерса, — Я ничего не понял. Я просто не поговорил с тобой должным образом. Уилл уже не мог остановиться. Он позорно расплакался, почувствовав нежные прикосновения и теплоту, которую ждал слишком долго. Бабочки в его животе вновь запорхали, лишь почувствовав знакомые тонкие руки в такой близости, и эти беспорядочные родные кудряшки, щекочущие кожу на шее. — Уилл… Ты меня слышишь? — тихо проговорил куда-то в чужую шею Майк. — Слышу. — Уилл… — голос Уилера дрожал, и Байерс с легкостью смог это понять, почувствовав теплое сбивчивое дыхание своей кожей. — Да? — тихо ответил он, немного успокоившись в теплых прикосновениях. — Уилл… Ты до сих пор… — Майк немного замялся, затем продолжив, — Ты до сих пор это чувствуешь? Байерс сморгнул остатки влаги с ресниц, расслабив хватку собственных рук на чужой спине в нерешительности. Майк моментально это почувствовал, выпрямившись и посмотрев в лицо напротив с нечитаемым выражением. — Уилл? — Да… — тихо проговорил он, опустив глаза, — Прости, но я не могу это контролировать, — вырвалось у Байерса, после чего он до боли прикусил нижнюю губу. Чужие ладони мягко прикоснулись к щекам Уилла, так что он глупо охнул и поднял испуганные глаза. Шум его пульса в ушах полностью заглушал посторонние звуки, что доносились откуда-то сверху, с забытого ими двумя места соединения башни и Бездны. — Я… Могу я тоже кое в чем признаться? — растерянно начал Майк, остановившись на секунду, а затем продолжил после ответного кивка, — Даже если сейчас нам на головы упадет другой мир, когда я это говорю. Даже если, мы все умрем сегодня, — глупо усмехнулся он дрожащими губами, — Уилл, ты должен знать, что я никогда тебя не оставлю… Я никогда не мог и не стал бы… Даже когда ты уезжал в Калифорнию, я не мог найти себе места в Хоукинсе… Без тебя. Уилл замер, вслушиваясь в каждое слово Майка. Запечатлевая на задней стороне своих век каждое маленькое изменение в его лице во время этих слов, движение его губ и расширенных зрачков. Он хотел спрятать это всё в глубине сердца, утаив от всех, даже самого Майка. Только чтобы никогда не забывать. Даже если бы сама Бездна опустилась ему на голову в этот момент, он бы даже не моргнул. — Я не понимал, что тогда чувствую, — продолжал Майк, — Казалось, что я уже начал скучать и оплакивать тебя, когда ты только уехал… Словно, ты бы увёз часть меня с собой, Уилл. Я тогда пришёл к маме и просто расплакался… — он остановился на пару секунд, быстро заморгав из-за влаги на ресницах, — Я и сейчас расплачусь из-за тебя! Снова! Уилл мягко усмехнулся, вытерев чужие мокрые дорожки с щек. Казалось, трепет затопит его до самых краев, погубив еще до начала апокалипсиса. — Не мне же одному страдать, — пробурчал он беззлобно, заметив ошарашенное лицо напротив, — Что? Я из-за тебя сильно настрадался! — Уилл, — глаза Майка затопила нежность, а между бровями пролегла небольшая морщинка, — Я тогда долго думал над всеми своими действиями и поступками. Пытался понять своё странное поведение и реакцию на твой отъезд. А потом, когда я тебя увидел в аэропорту… Когда я приехал… — И даже не смог меня обнять, — не побоялся напомнить ему Уилл. — Да, я не смог, — с горечью в голосе ответил Уилер, — Я не знал, как мне вести себя рядом с тобой. — Почему? — растерянно пробормотал Байерс. Майк замолчал. Он неловко почесал свой затылок, затем убрав резкими движениями выбившиеся пряди со своего лица. Парень совершенно не знал куда ему деть свои руки и нервничал. — Я не знал, что к тебе чувствую. Точнее, я понимал, что это не похоже на что-то дружеское. Уилл застыл. Он растекся где-то на балках башни, где-то в ногах у чертова Майка Уилера, который с каждым новым словом приводил его в дикий ужас. Этот парень совершенно точно мог удивлять. — Что ты сказал? — круглыми глазами уставился на лучшего друга Байерс. — Я говорю, что тоже был в тебя влюблён, Уилл, — нервно ответил Уилер, пряча свой взгляд где-то у него на груди, — Всё это время я думал, что проблема во мне… Что я должен был отстраниться. Должен был делать всё, чтобы сохранить нашу дружбу, не навредить тебе. Несмотря на мои странные чувства. — Майк… — тихо произнес Уилл. Щеки Майка Уиллера предательски покраснели. В цвет изнаночному небу, которое полностью погрузилось в алый с переливами желтого. Бездна медленно опускалась на их головы, когда Уилл наконец вздохнул полной грудью, бросившись вперед с неимоверной скоростью, впечатываясь в чужие мягкие губы. В это мгновение ему было так тепло, как никогда прежде. Руки вокруг его талии сжались чуть сильнее, надавливая пальцами на чувствительное тело. Уилер отчаянно простонал в поцелуй, задыхаясь от нехватки воздуха. В этот момент громкий удар о металлическую конструкцию башни превратил их поцелуй в стремительное падение на пол уровня, на котором они сейчас находились. Парни вскинули головы, все еще прижимаясь друг к другу телами. Пространство вокруг них наэлектризовалось от беспорядочных эмоций и наконец высказанных вслух переживаниях. — Майк, кажется, мы сейчас и правда погибнем, если продолжим, — засмеялся Уилл, перебирая пальцами черные беспорядочные кудри, к которым он всегда мечтал прикоснуться. — Плевать!