Армейская мистика

Орфография и лексика диалогов по возможности сохранена оригинальной за исключением нецензурных выражений, вследствие чего может показаться нелитературной по своему стилю.

Краткий словарь специфических слов и выражений:

Рабочка – рабочая команда, созданная под какую-то конкретную задачу. Контрики – сотрудники департамента военной контрразведки, внутренняя служба безопасности вооруженных сил. Наряд – особый тип службы, включающий суточное дежурство по подразделению либо военному городку, а также другие варианты, предусмотренные уставом. Оружейка, КХО – комната хранения оружия. РСПшка – ручной сигнальный патрон Кунг – Кузов Унифицированный Нулевого Габарита ТВН – термос воинский носимый Личка – личные вещи на хранении в каптёрке. Увал – увольнение за пределы части. Никогда не подумал бы, что мне впервые с чем-то действительно необъяснимым и при этом до жути пугающим придётся столкнуться не где-нибудь, а в родной армии. Причём, что самое характерное, не где-нибудь в глуши на забытой всеми пограничной заставе - хотя, забегая вперёд, без леса в нашей истории тоже не обойдётся - а в обычной, даже элитной военной части, расположенной буквально в центре города! Но обо всём по порядку, как водится. Поскольку речь идёт о действительных военных объектах, то все названия и имена изменены. Кто знает - тот легко поймёт, о чём речь. Военная часть, в которую меня с сотоварищами распределили после прохождения «карантина» - первого учебного месяца на территории отдельного городка - располагается, как уже было сказано, практически в центре крупного города, в десяти минутах пешком от ратуши. Занимает она территорию бывшего, ещё дореволюционного изразцового завода. В частности, несколько казарм и штаб представляли собой оригинальные краснокирпичные бывшие корпуса и контору соответственно. Не буду расписывать армейские будни - в принципе, ничего неожиданного в этом плане у нас не было. Обучение, тренировки, нормативы, рабочки всякие. И конечно же наряды, самые разные. Вот как раз с нарядами и связаны все описанные мистические случаи. Самый классический и самый скучный наряд - это, конечно же, наряд по этажу в казарме. Один дежурный и двое дневальных, сменяющих друг друга на посту. Приветствовать всех входящих, докладывать офицерам, вымыть туалеты и полы… Зато ночью, когда все спят, а дежурный по части уже совершил обход, можно сполна расслабиться - посидеть, почитать книгу, поразгадывать сканворды. И вот представьте себе, вот сидите вы так ночью, за окном метель завывает, клонит в сон, но спать нельзя… И вдруг вы слышите ЭТО. Плач. Детский плач. Поначалу вам кажется, что это от недосыпа, просто показалось, но нет - вы подходите к запертой на ночь двери на лестницу и отчетливо слышите, что там плачет ребенок. Надо ли говорить, что это в принципе невозможно? Спрашиваю своего дежурного сержанта, который, кажется, будто бы ничего не слышал и продолжал увлеченно читать книгу, мол, что за история? - Товарищ сержант, вы это тоже слышите? - Про что ты? А, с лестницы? Ну поздравляю, в первый раз тоже страшно было. Потом не обращаешь внимание. - Так а что это? – спросил я, предвкушая хорошую армейскую байку, но сержант явно не собирался меня развлекать. - Не знаю. Наши дембеля тоже слышали и не знали. А офицеры и подавно не знают. Разве что прапорщик Григорюк упоминал как-то, что здесь, дескать, в войну еврейские семьи прятались, но не помогло… Вот и остались тут жить навсегда. - И часто слышно их? - я всё ещё не верил, что он не шутит, хотя по лицу было видно, что он говорит серьезно. Да и прапорщик Григорюк хоть и обладал, так сказать, своеобразным юмором, но на такие темы вряд бы стал шутить. - Да не помню, я раз пятый уже, наверное. Но это только зимой бывает. Звуки между тем сами собой затихли, так что разговор я продолжать не стал. В дальнейшем у меня было две основных версии - исключая мистическую, саму собой. Так, например, я слышал, что иногда кошки могут плакать очень похожим на плач ребенка образом. А у нас в части жили две кошки, их все хорошо знали. Вот только жили они в столовой, при поварихах, и на ночь их никто бы в казарму не стал бы пускать, а самим им не проникнуть никак. Вторая версия самая простая: меня банально разыграли ребята третьего периода службы, они у нас все друг с другом общались и кто-то с этажа ниже вполне мог таким образом подыграть сержанту. К слову, стоит отметить, что дедовщины как таковой у нас не было по сути вообще. Да и в чём был бы смысл розыгрыша? Сержант никак его не развил по сути, не пытался меня запугать. А если бы шутника этажом ниже застукал бы дежурный по части, мало бы не показалось никому. Я бы, наверное, к концу службы и забыл бы об этом случае, но спустя где-то месяц, это сразу после праздников было, произошёл ещё один случай. На посту дневального есть стационарный телефон, с которого можно звонить только на городские номера, но и по коротким номерам внутри самой части. Ну, если что-то срочно нужно спросить или кого-то вызвать, это очень удобно. И вот однажды в очередной наряд среди ночи раздаётся звонок. Само по себе это уже ЧП! Поднимаю трубку - и тишина. Точнее, мне так показалось. Но прислушавшись несколько секунд, слышу какой-то звук, словно взятый из хоррора. Смесь тяжело дыхания, хрипа и какого-то рычания, что-ли. - Хорош шутить, я ж доложу командиру! - я чуть ли не прокричал в трубку, чем нарушил сон нескольких товарищей. - Так откуда звонили-то? - спросил дежурный сержант мой, и я только сейчас вспомнил, что легко могу посмотреть по определителю, откуда был звонок. Называю номер. - Уверен? Фигня какая-то получается - отвечает сержант. - Вот, посмотрите сами. Мы вместе смотрим на номер и на прикрепленную рядом табличку с номерами. Ошибки быть не могло: это номер Н-го батальона. В чём же подвох, спросите вы? Этот батальон занимал отдельную казарму, причем старейшую во всём комплексе бывшего завода. Вот только в это время они полным составом были на долговременном полевом выходе. Проще говоря, там никого не было, совсем, во всём здании - и быть не могло! Казарма была опечатана, и никто, кроме начальника части не мог бы разрешить никому туда проникнуть. Перед праздниками наша батарея участвовала в церемонии открытия памятника в другом городе в качестве внештатной роты почетного караула, и по идее, стоять нужно было с «парадными» карабинами. А они все остались в запечатанной казарме. Так вот, даже ради такого дела не стали взламывать печати, и мы стояли со штатными автоматами из своей оружейки. Мы решили всё-таки сообщить утром о звонке, и на удивление командир не высмеял нас, а доложил в штаб, и вроде как даже ходили проверять печати на дверях - разумеется, они были нетронутыми. В общем, всё списали на сбоящую проводку. Электрик-связист из смежного подразделения сказал, что, гипотетически, такое вполне возможно. Ну а звуки… Помехи пополам с разыгравшейся фантазией. Но и это всё ерунда по сравнению с тем, что произошло ещё спустя несколько недель. Разумеется, у нашей части, как у любой другой, есть свой полигон за городом, подальше от жилья. Назовём его Лососно. Располагается он в крайне живописном месте, в лесной чаще между двух больших озёр, одно из которых является главным местом летнего отдыха горожан. Полигон совсем небольшой, на нём даже артиллерийских стрельб, за исключением минометов, не проводят. И вроде бы недалеко совсем, всего километров двадцать от части по прямой - а ехать приходится зигзагом, по проселочным дорогам. Однажды даже нам в последний момент отменили выезд на него из-за метели, поскольку застрять или скатиться в кювет на грузовике там ничего не стоит. Как сейчас помню эти долгие поездки на морозе и с откинутым тентом, ибо если его закрывать, то пар от дыхания двадцати человек быстро заполняет кузов, а шлемы и автоматы покрываются инеем. Красиво, но неприятно. А уж если ехать туда электричкой и потом топать от станции до кпп пешком в полном обмундировании… В общем, полевая романтика обеспечена! Зато ясной морозной ночью видно столько звёзд, сколько никогда не увидишь в городе. Разумеется, на время стрельб - которые проходят там достаточно часто - полигон необходимо ограждать от случайных (или не очень) посторонних, и на этот счёт существует специальный наряд оцепления, который официально нарядом не считался. В него старались назначать служащих второго-третьего периодов, чтоб не дурили. С одной стороны, сидеть сутки в лесу в любую погоду - так себе удовольствие, особенно на тех постах, где нету кунга. Но с другой - это же целые сутки отдыха! Без команд, без расписания. Сиди себе у костра, поедай сухпаёк и то, что прикупил в магазине. И вот однажды на построении для вечерней поверки проводивший её в виду особенно мерзкий погоды прапорщик Григорюк вынужден был отвлечься на телефонный звонок. Ну что там?… Так… Что они сделали?! - тут он подорвался с места и, проговорив несколько крепких армейских выражений, в чём он был мастер, стал давать указания. Значит так, пускай они соберут то, что осталось от них из кострища, до последней проволки! Всё остальное потом, уж я по возвращении с этими орлами лично поговорю. Из обрывков разговора мало что можно быто понять - Прапорщик, естественно, нам ничего не рассказал, - но судя по всему, новобранцы из его батареи, которых отправили в оцепление, отстреляли и сожгли РСПшки. Ручной сигнальный патрон, проще говоря. Их выдают каждому наряду под роспись, по сути это ведь тоже боеприпас. И применять их следовало только в случае явной нештатной ситуации на посту, требующей немедленного прекращения стрельб на полигоне - ну, мало ли, кто-то прорвётся посторонний или там стадо кабанов побежит в сторону стрельбища. Всякое бывает же. Один пост, расположенный ближе всего к соседней деревне, известен тем, что на него с завидным постоянством наведывается бабулька с настойчивой просьбой поделиться с ней дровами, например - разумеется, подобная ситуация не требует применения РСП. А то ведь за растрату имущества потом отвечать придётся по-полной. И каждому, кто отправляется в оцепление в первый раз, это доходчиво, по-армейски доводится. Так что вряд ли «орлы» прапорщика Григорюка решили просто похулиганить. Тем не менее, по возвращению бойцы отделались лишь внеочередным нарядом по этажу, в рамках которого им пришлось промыть с пеной весь ЦП (центральный проход казармы), что как раз занимало почти всю ночь. Официальная версия была такова: на пост напала стая бродячих собак, и им пришлось буквально отстреливаться от них тем, что было - РСПшками. Это было сочтено уважительной причиной, и с них даже не взыскали стоимость утраченного. Неофициально же все понимали, что что-то тут не то. Конечно, ребят могли просто пожалеть и не наказывать, в конце концов мало ли, действительно, покусали бы их, бешенство, опять же - кому это надо? Но вот только никто из троицы тех, кто там был, ничего толком не рассказал даже своим сослуживцам по батарее. Прошел слух, что с ними побеседовали «контрики» - так называют в обиходе представителей военной контрразведки - и попросили дать подписку о неразглашении увиденного там, в лесу. А вот это уже совершенно экстраординарный случай. Подписка за использованные не по назначению РСПшки? Такого не могло быть! Так бы и осталась эта история вечной загадкой, ещё одной локальной легендой этажа - если бы не эпидемия. Да, весенний грипп никто не отменял, и ни прививки, ни карантин не могут предотвратить эпидемию. В какой-то момент просто температурящим разрешили постельный режим прямо в казарме, а в медсанчасть же решено было направлять уже только с осложнениями, типа гайморита или пневмонии - увы, бывало и такое. Медсанчасть на карантине - это само по себе интересное испытание. С одной стороны, это, конечно, «халява»: девятичасовой сон плюс тихий час днём, отдельное, более питательное меню, свободное время, которое можно посвящать чтению книг из библиотеки или же взятых с собой из казармы… Но с другой - посидишь так неделю-другую, и начинает не то, чтобы надоедать… Скорее, сказывалась изоляция. От скуки спасали особые наряды - на мойку в столовую или же на мытье умывальников, например. Тем не менее, у некоторых особо нервных пациентов начинал порой проявляться, скажем так, незначительной степени психоз. В общем, однажды в одной из палат дошло до натуральной битвы с использованием пены для бритья. Это была не лучшая идея хотя бы потому, что буквально через стенку располагался офис тех самых контрразведчиков. В общем, закончилось всё скандалом и выпиской всей палаты за нарушение правил пребывания в медсанчасти. И вот так получилось, что в какой-то момент к нам в палату лёг с гайморитом и один из тех самых «орлов-залётчиков», назовём его Димой. На вторую неделю по сути полной изоляции Дима, как и все остальные, начала одолевать скука, а лучший способ убить скуку - конечно же, рассказывать истории и байки. Услышанного за всё время в санчасти хватило бы на отдельную книгу, в которой бы смешались все известные литературные жанры от криминального триллера до романтической комедии. Дима вообще не особо разговорчивый парень, такой классический интроверт на максималках, но, наконец, в какой-то момент и он всё-таки включился в разговоры. Правда самого интересного - происшествия в лесу - он по-прежнему избегал поначалу, причем мотивируя это вовсе не распиской, а тем, что «вы ж всё равно не поверите». Но серые скучные дни шли, темы для разговоров иссекали, и, поняв, что мы все всё равно не отстанем, решил нам поведать, что же на самом деле они с товарищами видели в том самом наряде - как оказалось, лично он расписки не давал, хотя разговор с контрразведкой у них действительно был, но ограничился настоятельным советом «не брать в голову и сосредоточиться на совершенствовании воинского мастерства». И вот, как-то вечером, специально дождавшись, когда наступит отбой и свет погасят, начал свой рассказ. - В общем, если честно, сам не верю в то, что видел, но всем нам троим не могло же одно и то же померещиться? Так вот, всё было как обычно, привезли нас на самый глухой пост, где «кунг» совсем истлел. Затемно выгрузились и сразу пошли хворост собирать, чтоб костёр разжечь, а то промозгло было до невозможности. Ну и далее всё как всегда, сидим, слушаем звуки стрельбы с полигона, травим анекдоты, снежную бабу слепили вон даже, а потом ещё и снежного деда, чтоб не скучала без мужика… К обеду стрельбы на время прекратили, зато снег пошёл крупными такими хлопьями. Костёр стало совсем трудно поддерживать, а без него замернуть в два счёта можно. А ведь ещё ночные стрельбы ожидались, которые до десяти вечера где-то должны были быть, а забрали бы нас никак не раньше одиннадцати. И главное, пост самый глухой, никаких бабок или ещё каких зевак ни откуда появиться в принципе не могло. Поспать бы - так где, если даже «кунга» по сути нет? В общем, обстановка стала немного некомфортной, мягко говоря. Стемнело окончательно, стрельбы стихли. Ветра не было от слова совсем, только снег ещё усилился. Ну вот тут оно и началось… - он вдруг внезапно замялся, помрачнел, и было видно, что ему не просто неприятно - ему действительно страшно это всё вспоминать. - Что произошло? - кто-то не выдержал интриги и спросил. Я было хотел сказать, что если Дима так сильно не хочет говорить, то не надо его дергать: нам тут ещё нервного срыва не хватало, как у того парня из другой палаты, которого в итоге увезли в «девятку». Но Дима опередил меня. - Да глаза чьи-то увидели в лесу. Признаться, даже я не сдержал лёгкий смешок. - Глаза? – кто-то из слушателей спросил с явной насмешкой в тоне, мол, «что за детские страшилки про черную руку он тут собрался затирать?» - Ну да, глаза. А что? Ну как, сначала подумали, что показалось, потом видим: точно, два жёлтых глаза. И прямо на нас смотрели. И сразу жутко так стало, причём ладно я, но с нами был Славик, вы его ж знаете тоже, так он насквозь деревенский парень, охотник, с отцом на медведя ходил, когда отстрел разрешили в их районе - ну, если не врёт, конечно - так теперь он первый из нас вслух сказал: «страшно, что п-ц!». - Ну, мало ли живности в лесу. - Так в том-то и дело, что немало, те же медведи есть, а нам что, даже прятаться негде! Да, а тут ещё это нечто издавать стало звук такой, то ли хрип, то ли скуление, и Славик тут же заявил, что похоже немного как на раненого волка, только вот глаза слишком высоко и слишком большие для волка. Ну это ладно, Колян (так третьего нашего зовут) вспомнил, что у него фонарик же есть мощный, можно попробовать спугнуть, ну или хотя бы узнать, что за зверюга. Ну мы и посветили. И лучше б этого не делали! Это был волк, но просто гигантский! Ни я, ни Славик, ни Коля - никто из нас не видел ничего подобного. Но самое жуткое - его взгляд. Он смотрел буквально нам в душу. И ка будто бы гипнотизировал, что-ли, не знаю, как правильнее описать это ощущение. Мы, наверное, минуты там простояли рядом с ним. Ужасно, просто ужасно! - на этих словах он вдруг замялся, лицо стало совсем бледным, и было видно, что ему действительно неприятно всё это вспоминать. - В общем, нас вывел из оцепенения звук выстрела с полигона. Ну Колян тут и не выдержал первый, выхватил РСПшку и пальнул в направлении этой твари. Нам тогда было не до любований, конечно, но сейчас вспоминаю - красиво было, весь лес засиял вокруг просто, искры во все стороны. Как фейерверк, только дольше горит. Ну он в неё не попал, конечно, зато хоть осветили местность. Не знаю, показалось мне или нет, но чуть подальше маячил еще один огромный силуэт, не помню точно деталей, но вроде бы уже не волк… Не знаю, почему я запомнил это. А этот, что на нас смотрел, оскалился, захрипел что-то. И знаете, мы потом ещё обсуждали это, и Славик с Коляном со мной согласились: как будто бы сказать что-то пытался, но не мог выговорить на нашем, а мы звериный язык не учили как-то. А потом вдруг раз - и начал переть на нас! Ну мы и запустили в него все оставшиеся патроны разом. На тот момент нам совершенно плевать было, что за это будет. Похоже, что на этот раз кто-то даже попал прямо в чудовище, ибо оно издало совершенно дикий, утробный вой, и сейчас я помню тот мерзкий запах паленой шерсти. А затем произошло то, что нас морально добило: оно встало на задние лапы. Не как в цирке дрессированные собачки делают, нифига: оно, он, она - я там ничего не рассматривал между ног - встало, как встает человек. И я понимаю, что оно стало сейчас ростом с меня, даже выше. Вот тогда мы окончательно поняли, что это не волк. Если б это нечто пошло на нас снова, мы б от страха бы там и померли бы, да у нас оружия-то никакого не было, кроме топора - никогда не забуду, как Коля с бешеным лицом им там размахивал, чуть меня не зарубил. Но нам повезло, ибо чучундра эта попятилась назад прямо так, на двух ногах, потом опустилась и рванула в глубину леса куда-то прочь от полигона. Ну мы минут десять от шока отходили, хотели было кинуть пост и бежать на полигон, но тут уже фары машины показались, оттуда вылезает лейтенант с Х-го батальона - свет от РСПшек был виден за километры же, а наши вопли, наверное, даже в городе слышали. Мы сразу к нему кидаемся ну и начинаем рассказывать всё, как было. Ну он как-то не очень поверил, разозлился, позвонил Григорюку сразу, забрал нас в располагу, ну дальше вы знаете, видимо. - Вот я сейчас тоже сижу и не догоняю, это ты всерьёз, или прикалываешься? - спросил тот же парень, что громче всех требовал от Димы рассказать это всё. Я же понимал, что парень по крайней мере точно сам верил в то, что говорил, такой страх нельзя подделать. - Да я понимаю, сам бы не поверил, конечно, и поэтому точно не стал бы такую байду сочинять, просто рассказал как было. Может это ему контрики такую легенду сочинили, чтоб не приставал никто с расспросами? - предположил другой сосед по палате. Ай, да ну пошли вы! Я не буду ничего вам доказывать. Главное, что я сам знаю, что видел. В общем, на том разговор в палате перешёл на обсуждение всяких разных «трешовых» историй из жизни, большинство из которых, впрочем, были откровенными байками. Ещё раз этот случай напомнил о себе уже после дембеля. В общем, перед самым «выпускным» Григорюк со всеми своими подопечными лично прощался в свойственной ему манере, отдавая личные вещи из каптерки по одному. Я лично этого не видел, всё же у них своя батарея и свои традиции, но Дима мне потом рассказал, когда мы с ним на вокзале поезда ждали, как это прошло лично для него. Ну мы ж теперь с прапором лучшие друзья! Он же по первому только гоняет так, а потом уже гоняет с утроенной силой - но при этом всегда поможет, если что нужно. А я ж и вовсе у него внештатным каптёром стал в итоге! Да, видел, как ты постоянно с ТВНами гонял туда-сюда, и свои швабры от нас прятали, нам в итоге докупать пришлось! Ну да, да там и не такое было! Но суть не в том, короче… - с этими словами он полез в рюкзак, причём предварительно оглянувшись, и было видно, что он действительно словно опасался чего-то. - Вот, вместе с личкой он мне отдал вот это. Говорит, когда будешь армейские байки толкать, чтоб совсем брехуном не выглядел. Он протянул мне распечатанное фото. На нём был вид сверху на чью-то ногу в сапоге. Но приглядевшись, я понял, что к чему. Сапог был нужен для сравнения со следом. Это был след собаки или волка, размером едва ли не превышающий ногу человека. Это фото было сделано там же ночью, уже после того, как нас увезли. Контрики приезжали, оказывается, а значит, дело было действительно серьезное. Опросили всех на полигоне кто дежурил, говорят, они там все облазали потом, и милицию даже подключали. Ну вот кто-то фото сделал и прапору прислал, а он со мной по дружбе поделился. Но самое главное, говорит, это не первый случай. Он в городе уже давно, и со многими знается. Короче, ты не местный, наверное, этой новости не слышал, а у нас её долго обсуждали: пару лет назад в городе появился волк. Прямо среди дворов бегал, вон, тут, недалеко от вокзала, на Ленинградской и возле костёла. Несколько дней его ловили, подключали даже ребят из нашей части в патруль. Ну в итоге наконец вроде бы поймали, вывезли в лес - так сказали по новостям. Так вот, у Григорюка в РУВД знакомый есть, одноклассник вроде или кто-то типа того. И вот вскоре после того случая они встретились где-то в неформальной обстановке - я это всё с его слов рассказываю, если что, верить или нет - дело твое - и значит этот друг ему и говорит: «знаешь, что на самом деле бегало по городу, что мы даже ваших ребят подключали?» Ну и показал ему, говорит, видеозапись с регистратора на машине гаи, они его преследовали, когда он только в городе объявился. Так там вроде как действительно то ли волк, то ли собака. Прямо перед машиной бежит, и быстро так. Они ещё обсуждали, есть ли у них разрешение применять оружие, Как вдруг это «нечто» останавливается - и как встанет на задние лапы! Так ростом с человека стоит, глянул на них - и рванул прочь. Пока от шока оправились, его уже и след простыл. Наряд обо всём как было рассказал, им бы не поверили б, конечно, если б не видео. Начальство с ними беседовало, из Минска люди приезжали, явно из комитета, ну ты понял. В общем, ничего не объяснили, но, говорит, прапору намекнули, мол, а вы не задумывались, почему ваш полигон помимо собственно стрельбищ включает такой большой участок пустого леса? И действительно, я ж в увале когда был, сам по картам смотрел - мы оцепляем здоровую такую территорию, на которой ничего нет. То есть она как бы к полигону относится, но это просто лес, и там ни занятия по тактике не проводят - это в дальнем конце от казарм. В общем, собственно, на этом мы переключились на другие темы. Уже позже я сам смотрел: действительно, большой участок леса, который как будто бы никак не задействован, охраняется частью. Да, кстати, буквально на днях ведь была новость: в том городе опять дикий зверь объявился, на этот раз медведь, правда. И что самое характерное, бегал прямо под забором нашей части, пока его не отловили и в лес не увезли. Совпадение, конечно, но из разряда «нарочно не придумаешь».

Минск, 2026