Прощание с Хоукинсом

***

Небо сегодня было ясным, солнце светило ярко, и его мягкие лучи согревали, касаясь неприкрытых одеждой участков кожи. Первое время снова видеть чистое небо было непривычно, но, пусть и не сразу, всё возвращалось в прежнюю колею. – О чëм думаешь? Голос Уилла, тихий, мягкий, но с присущей ему хрипотцой, не сразу дошёл до слуха Майка. Он лениво повернул голову в бок, наблюдая. Уилл Байерс был произведением искусства, не меньше. Определённо не меньше. Он щурился от яркости безоблачного неба и от солнца, и его зелёные глаза сливались с травой, на которой они лежали. Губы были расслаблены, кажется, они пошевелились, повторяя вопрос, и Майк снова на них засмотрелся, как делал это чуть ли не половину своей жизни. А может, и всю жизнь. – Ма-а-а-йк, – нетерпеливо протянул Уилл, придвинувшись ближе. Двигаться ближе было некуда, они и так плотно прижимались друг к другу плечами и бёдрами. – О тебе, – просто ответил Майк. Уилл закатил глаза, так по-уилловски, но улыбка, быстро озарившая его прекрасное лицо, выдавала лёгкое смущение и радость. – Никогда бы не подумал, что ты можешь быть таким романтиком, – беззлобно усмехнулся Уилл и лёг на бок. Майк последовал его примеру. Представить, что может быть лучше, чем просто лежать на траве и смотреть друга на друга, не было возможным. Спокойствие – вот что ощущали они. Не думать о конце света, об ужасных монстрах, покушающихся на их жизни, а думать о глазах, что смотрели с неподдельной любовью – вот что такое счастье. Единственные сложности, что ждали их впереди, это новый город и колледж, но с этим испытанием они точно справятся. И не с таким справлялись. Майк что-то невнятно прошептал, широко улыбаясь, но Уилл не расслышал, слишком внимательно рассматривая веснушки на лице напротив, и тоже расплылся в улыбке. Иногда он пытался сосчитать эти веснушки, но всегда сбивался, стоило Майку принять это за желание поцеловаться. Уилл, конечно, никогда не возражал. Вот и сейчас, заметив на себе изучающий взгляд, Майк потянулся и мягко прижался к приоткрытым губам. Целовать Уилла стало приятной ежедневной рутиной; то быстро и едва ощутимо в щёку, уголок губ или в нос; то в плечо или в раскрытую ладонь; то в губы, долго и почти отчаянно, не желая отвлекаться на необходимый, но в такие моменты казавшийся бесполезным воздух. Майку не хватало Уилла не потому что он был зависим от него, а потому что часто думал, сколько времени они потеряли впустую. Особенно он сам, в попытках строить из себя крутого и «нормального». Эта погоня за чем-то эфемерным и абсолютно глупым едва не загубила его самого. И теперь, проводя так много времени с Уиллом, он просто пытался наверстать упущенное, но научился держать баланс между любимым человеком, друзьями и семьёй. Тем более перед близкими людьми больше не нужно было притворяться кем-то другим. – Для тебя могу, – ответил Майк на слова Уилла, произнесённые уже около получаса назад. Они всё это время просто смотрели друг на друга, наслаждаясь приятной и никогда не давящей тишиной. Уилл тихо усмехнулся, потянув Майка на себя за шею. Несколько секунд вглядывался в тёмные глаза, думая, как любит изображать их на бумаге, в долгих попытках стараясь повторить этот цвет. И снова поцеловал. Сначала осторожно и трепетно, неторопливо, а потом настойчиво и глубоко. Майк перекатился и улёгся сверху, позволяя утянуть себя в долгий поцелуй. Наверное, он никогда не привыкнет к тому, как бешено бьётся его сердце от любой близости с Уиллом, как дыхание учащается, а в голове мысли сменяются калейдоскопом одна на другую каждый раз, когда он думает, что мог упустить. Уилл Байерс – самый лучший человек во вселенной, и ему, Майку, несказанно повезло, что тот оказался таким же влюблённым именно в него. Иногда он не понимал, какие планеты сошлись в нужное положение, чтобы его полюбил столь замечательный человек. – Майк, – прошептал Уилл на выдохе, не открывая глаз и потираясь носом о нос Майка. – М? – Мне кажется, я почти физически чувствую, как ты о чëм-то думаешь. Всё нормально? Майк перестал упираться на локти и полностью лëг сверху, утыкаясь лицом в шею Уилла. Ему нравилось так лежать: вдыхать запах и чувствовать мягкую кожу, целовать её, иногда прикусывая слишком сильно, получая на это возмущения и смех. Ему просто нравилось ощущать Уилла каждой клеточкой своего тела и сознания. – Не волнуйся, на этот раз ничего плохого, – поспешил он развеять тревогу Уилла, и Уилл забавно дёрнулся от вибрации голоса Майка. Они оба хорошо знали, как Майк любит уходить в ненужные размышления. – Просто чувствую себя... Эм, не знаю, счастливым? Щёки Уилла невольно покрылись румянцем от этих слов. За всё это время он уже привык постоянно слышать комплименты от Майка, его громкое и тихое, читающееся во взгляде, восхищение, но каждый раз неосознанно краснел. Хоть и сам заставлял смущаться Майка по несколько раз за день, и Майк порой искренне удивлялся, как он просмотрел эту часть характера Уилла Байерса. Хотя, если подумать, он всегда был таким... Пальцы Уилла мягко коснулись макушки Майка, неторопливо, почти лениво перебирая пряди. Ему нравилось зарываться руками в тёмные кудри, поглаживая макушку или слегка оттягивая волосы назад. Майку это нравилось тоже. Иногда слишком сильно, и Уилл быстро сообразил, что это одна из его чувствительных зон. Хотя, казалось, что весь Майк Уилер – сплошная чувствительная зона, когда его трогал Уилл Байерс. – Не увлекайся, – сглотнув, подал голос Майк, когда Уилл начал сильнее оттягивать его волосы, массируя кожу ногтями. – О. Уилл приподнял брови и, как бы ему не хотелось подразнить, он остановился, положив ладонь на шею Майка. – Я тоже счастлив, – честно прошептал Уилл, прикрыв глаза. – Мне даже почти не страшно уезжать из дома. Майк привстал и приблизился к лицу напротив, внимательно вглядываясь в него, изучая, будто не знал каждую родинку и маленькие, незаметные другим, шрамы из детства наизусть. Ему тоже нравилось подолгу рассматривать лицо Уилла, они даже несколько раз играли в гляделки, но Майк всегда проигрывал, не выдерживая и целуя первым. Он снова опустился ниже, почти неощутимо касаясь губ Уилла и смотря ему в глаза. – И мы будем жить вдвоём, никто к нам не войдёт, всё время в нашем распоряжении, – сомкнув брови у переносицы, прошептал Майк. – Представляешь? – Ма-а-айк, – протянул Уилл с усмешкой. – Ты не забыл, зачем и куда мы едем вообще? – Чтобы свалить от родителей и жить вдвоём? – подсказал Майк. – Учиться, Майкл! Майк закатил глаза и рассмеялся. – Ты иногда такой зануда. Ладно, я правда хочу чего-то нового, а ты знаешь, как я не люблю перемены, но... С тобой не страшно. И эти слова были честнее и важнее любых признаний. Уилл тепло улыбнулся, смотря с такой нежностью и неподдельной любовью, что у Майка закружилась голова. – Не факт, что мы сможем поселиться в одной комнате, – добавил ложку дёгтя Уилл, вызвав недовольное фырканье. – Не говори этого. Майк снова перекатился на бок, и они продолжили пялиться друг на друга так, словно не виделись по меньшей мере несколько месяцев. Кажется, это никогда не надоест. Уилл плавно обхватил ладонь Майка, переплетая их пальцы, и снова принялся рассматривать веснушки на знакомом с детства лице. Это не продлилось дольше минуты, потому что Майк снова потянулся вперёд и мягко поцеловал в губы, оттягивая нижнюю. Это вызвало смех у Уилла, и он сдержанно ухмыльнулся. – А? Что? – недоумëнно выдохнул Майк, но отстраняться не спешил. – Ничего, просто это забавно. – Что именно? – Я просто рассматриваю тебя, а ты каждый раз лезешь целоваться. Майк притворно нахмурился и снова закатил глаза. – А ты типо против? Что-то я не заметил сопротивления, – пробубнил он и в миг стал похожим на Нэнси, когда та была чем-то недовольна. – Я не сказал, что я против. Просто это забавно, – и, прерывая поток возможного недовольства, добавил: – и мило. Они ненадолго закрыли глаза, по-прежнему держась за руки и наслаждаясь этой атмосферой между ними, воздухом Хоукинса, который они уже завтра покинут, смело шагнув в новую жизнь. В будущее. Но снова вместе, как и всегда было. Это не страшно, просто немного волнующе. Звук приближающихся шагов и тихие, знакомые причитания заставили их открыть глаза. – Нет, сначала я приеду к тебе, а потом ты ко мне, и не спорь. – Но, Джонатан! – Нэнс, – голос звучал тише и мягче. Майк и Уилл приподнялись на локтях, смотря на их брата и сестру, которые неспешно шли к ним, держась за руки. – Собираетесь до вечера здесь валяться? – сложив руки на груди, недовольно пробурчала Нэнси. – Не надоело? – Не обращай внимания, Нэнси просто завидует, – вставая на ноги и поднимая за собой Уилла, фыркнул Майк. – Завидует? – приподнял бровь Уилл, отряхивая одежду. – Конечно. Они ведь с Джонатаном будут учиться в разных колледжах, а мы – в одном! Надеюсь, всё же удастся попросить поселить нас в одну комнату. – Сочувствую тебе, Уилл. Жить в одном доме с Майком то ещë наказание, как ты знаешь, а вот в одной комнате на пару десятков квадратных метров... – Нэнси, не позорь меня! Мне тоже есть что рассказать про тебя Джонатану! – Да ладно тебе. Думаешь, Уилл чего-то не знает о тебе, Майк? Вы с детского сада друг от друга не отлипаете, – усмехнулся Джонатан. – А вот про Нэнси я бы послушал. На последнюю реплику он получил тихое фырканье и лёгкий, однако беззлобный, толчок в бок. Улыбнувшись, Джонатан приобнял Нэнси за плечи, смотря на неё с той же нежностью, с которой Уилл смотрел на Майка. Майк взглянул на сестру и увидел счастье в её глазах, смешанное со слабой тенью тревоги. Не так давно они сблизились, как и положено брату и сестре. В нормальных семьях, как Байерсы например. Они много говорили о волнующих их вещах, по-настоящему волнующих, которые вызывали страх и тревогу. Тогда Нэнси рассказала о своих опасениях про разные города, об их Джонатаном совместном будущем, которого она хочет и боится одновременно, и о том, как её пугает расстояние. Майк, к их общему удивлению, оказался достаточно взрослым и осознанным, чтобы подобрать правильные слова на этот счёт и даже в какой-то степени вправить сестре мозги. Он говорил о том, что расстояние – явление временное, и такая мелочь не должна помешать их отношениям и крепкой любви. – Нэнс, ты слишком, слишком много думаешь, – сказал Майк, разводя руками. – Вы не обязаны разделять все интересы друг друга, достаточно их поддерживать. Разве Джонатан не поддерживал тебя всегда? Нэнси кивнула. Кажется, её брат и в самом деле повзрослел за это сложное для всех время, которое они с трудом пережили. – Может быть. Но... Расстояние? Я боюсь, что мы отдалимся. Как было тогда, когда они уехали в Ленору. Майк прикусил губу. Отъезд семьи Байерсов ударил по ним обоим слишком болезненно. Наверное, им стоило сблизиться ещё тогда, но оба были так погружены в самих себя, что на поддержку друг друга не было сил. Сейчас они это понимали. В семье Уилеров было не принято делиться проблемами, несмотря на то, что Карен всегда интересовалась своими детьми и предлагала поговорить. Но они вечно отмахивались от её заботы, и это Нэнси и Майк тоже осознали спустя много времени. – Может, отдалитесь. А может, и нет. Это будет зависеть от вас двоих, – устало прикрыв глаза, ответил Майк и решил говорить то, что ему кажется правильным. – Это больно... Когда близкий человек отдаляется, а ты ничего с этим не делаешь или отдаляешься сам в ответ. Но разве с этим нельзя ничего сделать? Я имею в виду, разве это не работа для двоих? Ты ведь можешь не позволить этому случиться. – Майкл... – удивлённо выдохнула Нэнси и на самом деле почувствовала облегчение. – Я бы подумала, что ты говоришь это, исходя из собственного опыта. Откровенность за откровенность. Они проговорили всю ночь, и Майк решился поделиться и своими тревогами, неловко признаваясь в своих чувствах к Уиллу. Нэнси удивлённой не выглядела и буркнула что-то о том, что догадывалась, но не развивала эту теорию в своей голове. Тогда было не до этого. Майк был благодарен сестре за поддержку и принятие, потому что он ни с кем не мог поделиться этим, держа в себе, но тогда стало легче. Он так долго убегал от себя, прятался, делал вид, что ничего не происходит, но расставание с Эл после возвращения в Хоукинс заставило его всерьёз задуматься о многих вещах. Нэнси пошутила, что Уилеры по-настоящему влюбляются только в Байерсов. – Только не отчаивайся, Майк. И неважно, что говорят люди вокруг, я на твоей стороне, – успокаивала его Нэнси, и эти слова по-настоящему согрели Майка. – И твои чувства могут оказаться взаимными. В конце концов вы двое всю жизнь бегаете хвостиком друг за другом. А в детстве ты вообще на вопрос мамы, нравится ли тебе какая-то девочка в детском саду, заявил, что у тебя уже есть Уилл, и вы с ним будете жить вместе, когда вырастете. – Я правда так и сказал?.. – стыдливо прикрыв лицо руками, простонал Майк. – Да, я хорошо это помню, мы с мамой тогда переглянулись, но не стали предавать этому значения, – Нэнси мягко толкнула брата локтем в бок. – Эй, ну правда. Вся твоя комната и подвал завешаны рисунками Уилла. Он всегда так много рисовал для тебя. Да и сейчас... – она осеклась, подняв глаза к потолку. – А? – встрепенулся Майк. – Нэнс! Я знаю это лицо! О чëм ты? – Ни о чëм, Майк, просто предположила, что он и сейчас для тебя рисует, – о том, что она случайно увидела в хижине Хоппера пару портретов Майка, говорить не собиралась. Думая, как выкрутиться, она вспомнила про картину, что висит у брата в комнате. – Ну вот та, что с драконом, например. Она же не из детства? Вот я и подумала, что Уилл и сейчас рисует для тебя. Майк не выглядел убеждённым, но доверчиво кивнул, позволив другой мысли вытеснить все сомнения. Картина! Картина. Фургон. Странный разговор. Слëзы Уилла, которые Майк, к своему стыду, предпочёл не заметить. То, что произошло тогда, было непонятным в тот момент. Но сейчас, если хорошенько подумать... Что-то прояснялось. На самом деле, многие вещи прояснялись и обретали смысл. Как он выяснил, Эл никогда не нуждалась в нём и справлялась со всем самостоятельно, а вот Уилл... Расцветал с поддержкой Майка, как и Майк – с поддержкой Уилла. Возможно, их долгая дружба и глубокая связь, переходящая в нечто большее – логичное продолжение сплетения их судеб? В конце концов, происходящее между ними никогда не было похоже ни на дружбу с Дастином и Лукасом, ни на отношения с Эл. Нэнси наблюдала за сменяющимися эмоциями на лице брата. Он сначала выглядел озадаченным, явно о чëм-то вспоминая или задумываясь, а потом в его глазах промелькнула тень надежды и... счастья? – Давно я этого не видела, – мягко улыбнулась Нэнси, взъерошив волосы на голове Майка. – Чего? – Твою искреннюю и счастливую улыбку. Они поднялись на ноги и подошли ближе. Нэнси поправила взлохмаченные волосы Майка, убирая травинки, а Джонатан приобнял Уилла за плечи. – Мы хотели немного покататься по городу перед отъездом, – объявила Нэнси, игнорируя ворчания брата. – Хотели и вас позвать. Вы с нами? – Да! – сразу же воодушевился Уилл. – Надо напоследок поесть пиццу из Хоукинса. – Напоследок? – усмехнулась Нэнси. – Говоришь так, будто вы не приедете сюда на каникулы. – А может, и не приедем, – садясь в машину и откинувшись на спинку сиденья, задумчиво протянул Майк. Джонатан посмотрел на него через зеркало заднего вида. Нэнси поджала губы, развернувшись. – Майкл, ты же в курсе, что Уилл не твоя собственность, да? Майк покраснел, подрываясь с места, а Уилл прыснул от смеха. То, в каком серьёзном тоне порой разговаривала Нэнси, и то, как Майк воспринимал это всерьёз тоже, было забавно. Она часто дразнила Майка, напоминая, что он и раньше не отходил от Уилла ни на шаг, а теперь у него есть официальная причина. – Нэнси! – проворчал он. – Я же просто шучу. Хочешь, чтобы Уилл считал меня маньяком каким-то? – Как и сказал Джонатан, нет того, что я о тебе не знаю, не волнуйся, – подключился Уилл, похлопав Майка по плечу. – Если я вдруг перестану отвечать на ваши телефонные звонки, вы будете знать, что произошло... Нэнси засмеялась, Джонатан подхватил вместе с Уиллом, а Майк выглядел почти оскорблённым. – О, отлично, так это у вас такой юмор теперь, – буркнул он, но не успел даже как следует нахмуриться или обидеться, стоило встретиться с нежным взглядом Уилла. Он действовал на него как успокоительное, только быстрее и надёжнее. Нэнси улыбнулась, окидывая их беглым взглядом, и вернулась к Джонатану, ощущая уют и вспоминая их с Майком давний разговор. Несмотря на их шуточные споры, она была рада, что они есть друг у друга и стали ближе, чем когда-либо. – Кстати, Джейн приготовила вам пирог в дорогу, всё утро у плиты возилась, – сказал Джонатан, когда они тронулись с места. Он сказал, что Джейн очень хотела с ними поехать, но решила провести время с Макс, которая продолжала проходить реабилитацию и уже начала выбираться на недолгие пробежки. – О, если ей снова помогала Джойс, то вышло так себе... – протянул Майк, усмехнувшись. Нэнси бросила на него притворно недовольный взгляд. – Майкл, я бы на твоём месте не портила отношения с мамой твоего парня. – О, ну конечно, Нэнс, тебя и Джойс и даже Хоппер просто обожают, – ворчливо протянул он. В такие моменты Майк походил на себя двенадцатилетнего. Нэнси широко улыбнулась и припомнила Майку тот давний случай, когда он рвался в ванную и кричал, пока там была Джойс. Майк задумался, помнит ли об этом сама Джойс, если так хорошо помнит Нэнси. – А что было? – с любопытством спросил Уилл. – Ничего, – закатил глаза Майк, сложив руки на груди, словно в попытке защититься. – Стандартная позорная ситуация перед родителями твоего партнёра. Ну прямо клише из фильмов. – Ну, мама никогда не отличалась кулинарными способностями, по крайней мере в выпечке, – усмехнулся Джонатан. – Но рецепт мы попросили у Карен, а Джейн помогал я. Увидев эту картину на кухне, Джойс воодушевилась и присоединилась, пообещав испечь что-нибудь, когда она приедет к Джонатану в гости. Он отговаривал её от поездки, но она настояла на том, что хочет своими глазами увидеть, как обустроились оба её мальчика. И сначала она съездит к Джонатану, а потом к Уиллу. Джонатан спорить не стал и на самом деле был рад такому вниманию, просто за несколько лет успел отвыкнуть от него и перестать воспринимать заботу матери как само собой разумеющееся. Пирог оказался съеден в тот же вечер. Они долго катались по городу, Джонатан сделал несколько фотографий, пообещав прислать их позже, и к моменту возвращения все проголодались, что не заметили, как пирог закончился за просмотром фильма. Уилл и Майк вернулись ночевать в дом Уилеров, чтобы провести утро с Карен, но к обеду уже загружали вещи в машину у хижины Хоппера.

***

Прощание было долгим и мокрым. Плакали, кажется, все. Джейн не могла перестать обнимать Уилла с Майком, взяв с них обещание звонить ей как минимум три раза в неделю и присылать письма и открытки не реже двух раз в месяц. Уилл заверил, что будет писать и звонить ещё чаще, и обязательно надоест ей. – Не вздумай обижать его, – прошептала Джейн, прислонившись своим лбом ко лбу Майка. – Иначе я... – Иначе что? У тебя больше нет сил. Джейн нахмурилась, а потом широко улыбнулась, когда Майк крепко-крепко её обнял. – Иди сюда, – сказал он, погладив её по голове. – Я его не обижу никогда и... Спасибо тебе за всё, правда. Спасибо, что приняла меня и не оттолкнула. Ты всегда будешь одним из самых дорогих мне людей. – Правда? – Друзья не врут, Джейн, – кивнул Майк, медленно отстраняясь. – Друзья не врут, – подтвердила она, вытирая слëзы. Джейн кивнула и подозвала Уилла, взяв за руки их обоих и стиснув посильнее. Слëзы на её щеках высохли, но вот-вот были готовы политься новые. – Я буду очень сильно по вам скучать, – едва слышно выдохнула она, смотря на каждого по очереди. Глаза Уилла заслезились, и он потянул Джейн на себя, заключая её в тройные объятия. Оставив поцелуй на её макушке, Уилл посмотрел ей в глаза. – Может быть, ты тоже сможешь поступить в колледж позже, – уверенно сказал он, шмыгая носом. – И Макс тоже. За это время ты поймёшь, что тебе интересно. – Мне понравилось готовить и что-то делать своими руками, – с улыбкой подтвердила она. – Макс, Хоппер и Джойс здорово мне помогают, рассказывая о разных хобби и профессиях. Может быть, я тоже стану художником, а? – Только если сама этого захочешь, – с такой же улыбкой ответил Уилл. Майк решил оставить их наедине и подошёл к Джойс, обняв её тоже. – Я не буду передавать тебе то, что мне сказал Хоппер, – рассмеялась она, похлопав Майка по щеке. – И не буду просить тебя беречь его, ты и так всегда это делаешь. Спасибо тебе за это. Он кивнул, отстраняясь и смотря на плачущих и сжимающих друг друга в объятиях Джейн и Уилла. И чем он заслужил таких замечательных людей в своей жизни? – Милый, вам пора, – неохотно признала Джойс. – А то вы так и к вечеру не доберётесь. Уилл ещё раз обнял Джейн, поцеловав её в лоб, и вернулся к Джойс. – Всё будет хорошо, мам, – сказал он, прижимая её к себе. – Не волнуйся. – Я знаю, милый, – улыбнулась она, переведя взгляд на Майка. – Ты в хороших руках. Обнявшись ещё несколько раз, а потом ещë и ещë, они наконец-то двинулись к машине, загружая оставшиеся сумки в багажник. – Лукас и Дастин уже устроились, они разговаривали утром с Джейн, – укладывая на заднее сиденье машины испечëнные Карен кексы, сказал Уилл. – Встретимся за пару дней до учёбы, всё обсудим и, может, даже проведём кампанию, если ты успеешь подготовиться. – Отлично, – поджав губы, ответил Майк, заводя мотор. – Эй, – Уилл улыбнулся, протянув руку и обхватывая ею напряжённый кулак Майка. – Вместе в новую жизнь? Майк заметно расслабился, оглянувшись на машущих им Джойс и Джейн, и переплёл пальцы, поглаживая тыльную сторону ладони Уилла. – Вместе в новую жизнь, – шёпотом повторил он. Машина тронулась с места, оставляя позади родной город. А вместе с ним и плохие воспоминания. Они создадут новые, бережно храня всё то хорошее, что пережили здесь, и смело шагнут в ту жизнь, о которой ещё пару лет назад не смели и мечтать. Вместе. Оберегая и заботясь друг о друге, как и всегда. Потому что некоторые вещи остаются неизменными.