Я и Ти. #Возьмите себя в руки, Мистер Ти.

Я и Ти. «Я всегда получаю то, что хочу», — смело признаётся мистер Ти, полурусский бизнесмен, красивый, богатый и словно сошедший со страниц романтического романа. Его привлекательность настолько велика, что даже Пич — простой и уравновешенный фотограф — не может удержаться от мысли: «Возьми себя в руки, мистер Ти!» Быть невольным советником наследника мафиозного клана — дело непростое. Однако в ходе всех этих советов и обсуждений Пич постепенно начинает понимать, что сам становится объектом внимания мистера Ти. #Возьмите себя в руки, мистер Ти. История: Lawila Перевод: Tomachka Глава 1 Внимание! Входящий звонок. Вспышка срабатывала в такт щелчкам затвора, а модель перед фоном без труда менял позы. Это был невысокий мужчина с тонкими, почти женственными чертами лица — знаменитый андрогинный модель, который излучал обаяние, позируя с дорогим парфюмом и идеально воплощая образ универсального аромата. — Дай мне более уверенный взгляд… Вот так, идеально, — инструктировал его богатый, мягкий голос, не отрывая взгляда от камеры. Несколько щелчков спустя стройная фигура наконец опустила камеру и объявила короткий перерыв перед следующей сценой. — Эй, Пич, как я выгляжу? Я красив или нет? — модель практически прыгал от возбуждения. Его преувеличенный энтузиазм рассмешил Пича, и тот небрежно повернул экран камеры, чтобы он мог посмотреть. — Ты не доверяешь моим навыкам или что, Ран? — подразнил его Пич, снимая камеру с шеи. Он подошёл к ближайшему стулу, плюхнулся на него и позволил своему младшему коллеге просмотреть фотографии. Сам же вернулся к просмотру снимков на собственном устройстве. Аран улыбался во весь рот, щёки надулись, сияющие глаза прилипли к экрану. — Кто бы не доверял тебе, Пич? Я и сам знал, что фотографии будут потрясающими — вот почему я не мог дождаться, чтобы их увидеть! И Аран не преувеличивал. Пич, или Пичаярат Джанекит, был одним из лучших фотографов страны. Его навыки были экстраординарными. Даже модели, которым не хватало выдающихся черт лица или известности, привлекали внимание после того, как попадали в объектив его камеры. Многие актёры и знаменитости были обязаны своим успехом нескольким потрясающим снимкам Пича. Помимо своего исключительного таланта, Пич обладал безупречной репутацией в индустрии. Известный своим профессионализмом, безупречными манерами и спокойным нравом, он никогда не был замешан в скандалах и избегал негативного внимания прессы. Однако, несмотря на такие впечатляющие достижения в карьере, его личная жизнь была полным беспорядком — почти трагичной в своей комичности. Ведь после того как его бросила третья подруга по той же причине, что и две предыдущие, Пич смирился с мыслью, что любовь может быть ему не суждена. — Пич, Пич! Ты придёшь на закрывающую вечеринку сегодня вечером? — спросил Аран, наконец довольный фотографиями и повернувшись к нему. Его широкие, невинные глаза светились лёгким умоляющим взглядом, и Пич невольно улыбнулся. Потрясающий парень-модель был близок к Пичу с его ранних дней в индустрии. Некоторые даже говорили, что именно Пич помог ему подняться к славе. Тем не менее их связь всегда оставалась поверхностной — в лучшем случае профессиональной. Для Пича Аран был не более чем заботливым младшим братом. Единственная проблема? Поведение Арана было раздражающе собственническим и чрезмерно драматичным — достаточно, чтобы вызвать закатывание глаз у кого угодно. — Ты уже сказал Тавану? Если вы двое начнёте ссориться на вечеринке, я вас обоих выгоню, — предупредил Пич, скрестив руки. После этих слов Аран растерялся и неловко переступил с ноги на ногу, прежде чем застенчиво признаться, что ещё не упомянул об этом Тавану. Без лишних слов он убежал в свою гримёрку — вероятно, чтобы позвонить Тавану и предупредить его, а затем подготовиться к следующей фотосессии. Пич издал долгий вздох и встал, чтобы осмотреть следующий набор. Вытащив телефон, он проверил сообщения и взглянул на свой график. Через мгновение он открыл приложение синей птицы, чтобы наверстать упущенное с новостями, пока ждал. Его прокрутка остановилась на одном заголовке. Это была последняя новость о молодом полутайском, полурусском предпринимателе, который наделал шума как восходящая звезда в индустрии парфюмерии и ювелирных изделий. Он был известен не только своей острой деловой хваткой и поразительной внешностью, но и периодическими романами с несколькими актрисами — которые, в свою очередь, также вознесли Тхиракита Киана Арсеньева на вершину славы. Пич взглянул на флакон духов, аккуратно расположенный на съёмочной площадке, затем вернул внимание на телефон, слегка покачал головой и улыбнулся. «Его босс действительно был умным парнем», — подумал он. Эта мысль ненадолго промелькнула в его голове, прежде чем он вернулся к работе. Хотя технически он был не его «боссом» — этот термин применялся лишь в том смысле, что этот мужчина был генеральным директором компании, для которой Пич снимал рекламу. Вероятность того, что их пути действительно пересекутся, была практически равна нулю. Единственное, на что ему действительно нужно было надеяться, — это на то, что его молодой коллега-модель не втянет его в какую-нибудь новую драму этим вечером. _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ Длинными шагами Пич направился к своей машине, решив сначала заехать в кондоминиум, прежде чем присоединиться к остальным в модном ресторане-пабе в центре города. Приехав в кондоминиум, Пич припарковался в подземном гараже, запер машину и собрал свои вещи, прежде чем направиться к входу в здание. Приложив ключ-карту к панели безопасности, он вошёл в лифт и нажал кнопку своего этажа. Зеркало отражало молодого мужчину с выразительными чертами лица и стройной фигурой — ростом чуть более 175 сантиметров, может быть, ближе к 180. Его телосложение было худощавым, но спортивным — с подтянутым видом человека, который заботится о себе. Он не был ослепительно красив и не обладал необычайной красотой, но у него было то лицо, на которое никогда не надоест смотреть. Лифт мягко зазвенел, достигнув его этажа. Пич направился к своей квартире, приложил карточку к умному замку и, услышав щелчок, толкнул дверь. Его кондоминиум представлял собой стандартную студию — не очень большую, но идеальную для одного человека. Пространство разделялось на гостиную и спальню; с одной стороны располагалась маленькая кухня, а с другой — ванная комната. В конце находился небольшой балкон — достаточно просторный для того, чтобы вместить стиральную машину, бельевую верёвку и несколько небольших растений, которые добавляли пространству зелени. Комната Пича была простой и сдержанной, как и он сам. Пич организовал свои вещи — и гордился тем, что был довольно аккуратен, однако его понимание порядка часто не имело смысла ни для кого, кроме него самого. Убрав всё, полив растения и взяв что-нибудь из холодильника, чтобы позже не урчал желудок, он направился к шкафу, чтобы выбрать наряд на вечер. Раздвинув дверцу шкафа, он обнаружил привычный набор однотонных футболок тёмных оттенков и стопку хорошо сидящих джинсов. Выбрав практичность, он остановился на той же паре джинсов, но повседневную футболку решил заменить на рубашку с коротким рукавом на пуговицах. Верхние две-три пуговицы он оставил расстёгнутыми — ровно настолько, чтобы подчеркнуть бледную грудь. Завершив образ нанесением одеколона, он был полностью готов к выходу. Если быть честным, Пич не был особенно удивлён, когда его последняя подруга бросила его два месяца назад. Его жизнь была простой, может быть, даже слишком простой, и его личность — такой же. Он не был склонен к грандиозным жестам или чрезмерным демонстрациям чувств. То, что он предлагал, — это стабильность, человека, который ценил мелочи и заботился о повседневной совместной жизни. Большинство людей описывали его как идеального доверенного человека, который давал отличные советы, заставлял их чувствовать себя комфортно и излучал тепло. «Надёжный, верный… однако совсем не тот, в кого можно было бы влюбиться.» Эта мысль заставила его посмеяться про себя, вспоминая точные слова, которые его бывшая использовала, чтобы всё закончить. Фраза оставила его с желанием ответить ей саркастическим комментарием: «О, значит, ты хочешь кого-то ненадёжного? Должен ли я зависеть от тебя как паразит, вместо того чтобы быть избранным?!» Конечно, в то время он ничего из этого не сказал. Когда дело дошло до этого, всё, что ему удалось, — это выдавить грустную улыбку, глядя, как та уходит, держась за руку со своим новым парнем. «Ах, трагическая история любовной жизни Пичаярата», — отогнал он от себя оставшееся разочарование и направился обратно к своей машине. Спустя два месяца после разрыва Пич постепенно вернулся в норму. Конечно, он не особенно горел желанием встречаться с бывшей, но, по крайней мере, мог думать об этом без содрогания. Вернувшись на перегруженные дороги города, он вспомнил, почему пятничные ночи — это настоящий хаос. Казалось, весь город коллективно решил развлечься после изнурительной недели. Дороги были забиты, между машинами едва ли было свободное место. После почти мучительного часа езды в пробках Пич наконец прибыл в ресторан и направился внутрь, чтобы присоединиться к друзьям за столом — готовый позволить ночи начаться. Это был ресторан-паб с живой музыкой — не переполненное хаотичное место вроде настоящего клуба. Хотя здесь было достаточно людно, чтобы ощущалось оживление, найти стол друзей оказалось довольно легко. Сегодняшнее собрание было праздничной вечеринкой по случаю завершения фотосъёмки осенней коллекции — полного набора парфюмов и аксессуаров, почти десяти образов в целом. Съёмка заняла почти целую неделю и объединила рекламные видеоролики и фотографию. Впереди было ещё много работы по редактированию и постпродакшену, но празднование уже достигнутого стало огромным моральным подъёмом. Пича провели на место рядом с главой стола. Он вежливо и сдержанно улыбнулся, а затем тихо сел. Напротив него сидел Аран, звезда кампании, который махал с энтузиазмом, словно щенок, радующийся встрече с хозяином. К сожалению, Аран, похоже, не замечал пристального взгляда, который Таван — парень модели, сидящий прямо рядом с ним, — постоянно бросал на Пича. — Если ты будешь смотреть на меня с таким же пылом, Таван, я в итоге забеременею, — пошутил Пич с улыбкой и протянул руку к ингредиентам для коктейля, чтобы приготовить себе напиток. Он ни в коем случае не собирался доверять это своей команде — ведь они всегда замышляли что-нибудь, чтобы подсыпать ему что-то в напиток ради забавы. Таван ответил преувеличенным взглядом, его острые глаза сузились в притворном предупреждении. Одна рука лежала на спинке стула Арана таким образом, что было ясно, кому он принадлежит. На этот раз Пич посмеялся про себя, оставив свои мысли при себе. Впрочем, это было неудивительно — Аран был потрясающе красив. В его красоте была мягкость: большие глаза газели, сверкающие теплотой и очарованием. Но при этом резкая чёткость его челюсти придавала ему неоспоримую мужественность. Это была неотразимая смесь, привлекающая внимание всех в комнате — как женщин, так и мужчин. Пич посмотрел на Тавана, мужчину в самом традиционном смысле этого слова. Его резкие, угловатые черты лица, подтянутые мышцы и внушительный рост в 183 см практически кричали об альфа-самце. В его манере поведения была лёгкая интенсивность — вспыльчивый характер, который Пичу приходилось неоднократно одёргивать, чтобы держать под контролем. «Он действительно протагонист, в этом нет никаких сомнений.» Пич, который недавно увлёкся новым сериалом, слегка покачал головой. Будь его воля, он бы сказал, что этим двоим суждено было быть в центре внимания — главными героями от начала до конца. Тем временем он был больше похож на второстепенного персонажа — лучшего друга, который даёт мудрый совет, освещает путь героя или иногда просто всё усложняет, внося сумятицу. Он не ненавидел играть такую роль, однако время от времени чувствовал себя немного одиноким. После того как он наелся, он остался ненадолго с напитком. Но вскоре решил закончить и на этом. Он приехал сюда сам, и ему ещё предстояла работа. Напиваться не входило в его планы. Встав, Пич направился в ванную комнату, планируя умыть лицо и освежиться перед уходом. Но в тот момент, когда он открыл дверь, его встретил неожиданный вид: хрупкого Арана прижимали к углу три мужчины в чёрном. «Что, чёрт возьми, здесь происходит?» — выругался про себя Пич, но быстро вошёл внутрь — его длинные ноги преодолели расстояние за секунды. В глубине души он проклинал парня Арана, столь быстрого на гневные взгляды, но такого беспомощного в подобных ситуациях. Однако внешне Пич сохранял спокойствие, вынужденно улыбаясь, пока пытался разрядить напряжение в комнате. — Эй, Ран, почему ты так долго пропадал? — небрежно окликнул он его, хотя понятия не имел, когда Аран ушёл из-за стола. Мягко он протянул руку к руке младшего мужчины и, как можно естественнее, завёл его себе за спину. — Ты пьян? С тобой всё в порядке? Ты не беспокоил этих господ, правда? Пич продолжал говорить, делая вид, что не замечает, как Аран собирается открыть рот. Однако прежде чем младший мужчина успел что-либо сказать, Пич сильнее сжал его руку — молчаливое предупреждение. Ведь он слишком хорошо знал, насколько острым может быть язык Арана. Поэтому если он позволит ему говорить, ситуация непременно выйдет из-под контроля. Повернувшись к окружающим их мужчинам, Пич предложил вежливую улыбку, надеясь разрядить напряжение. Именно тогда он наконец заметил фигуру, небрежно прислонившуюся к раковине в глубине комнаты. Мужчина казался смешанной расы, с прямыми чёрными волосами, зачёсанными назад и открывающими широкий лоб. При неоновом свете его волосы казались светящимися с проблесками коричневого. Его глаза — острые и властные — были цвета грозовых облаков, а чётко очерченная челюсть добавляла ему устрашающего вида. На нем была рубашка с длинными рукавами, три верхние пуговицы которой были расстёгнуты, рукава закатаны до локтей, обнажая крепкие мышцы и лёгкий намёк на татуировки. Окружённый двумя крупными мужчинами в чёрных костюмах, он излучал ауру власти, которая делала маленькую ванную комнату ещё более тесной. Вся эта сцена буквально кричала об опасности — настолько, что Пич почувствовал непреодолимое желание убежать отсюда прямо сейчас. — Похоже, мой друг доставил вам некоторые неприятности. Мне очень жаль из-за этого. Пожалуйста, не принимайте это близко к сердцу, — сказал Пич, сильнее сжимая руку другого мужчины и вежливо склонив голову. Пич не был типом того человека, который обостряет ситуации, особенно когда противоположная сторона излучала такого рода угрозу. Поэтому если бы быстрое извинение помогло успокоить обстановку или дать ему шанс на побег, он охотно бы это сделал. — Ну, если вы нас извините, — добавил он с вынужденной улыбкой, развернувшись на каблуке и стремительно выйдя из ванной комнаты, не дожидаясь разрешения. Он потащил за собой модель, не отпуская его, пока они не оказались в безопасности. Вот что значит «остыть перед дорогой домой» — этот маленький испуг привёл его в чувство эффективнее ледяного душа. Как только они добрались до спокойного места, Пич наконец повернулся к младшему мужчине — в голове накопилось множество вопросов. — Что, чёрт возьми, произошло там, Ран? Кто были эти парни? — Понятия не имею! Я ничего не делал! — возмущённо фыркнул Аран, его щёки были покрасневшими — от гнева и алкоголя, текущего по его венам. — Этот гангстер попытался до меня дотронуться! Поэтому я ему ответил. Потом он позвал своих головорезов, чтобы напугать меня. Какой же он мерзавец! Пич сдержал желание закрыть лицо руками. Конечно, он знал, что этот парень достаточно красив, чтобы привлекать таких мерзавцев, которые думали о нём лишь эго и гормонами. Но идея Арана о разрешении конфликтов явно нуждалась в доработке. Он был едва ли крупнее бобового зёрнышка, один в комнате, полной опасных на вид мужчин, и всё ещё без умолку болтал? Настоящее чудо, что он не закончил мёртвым или того хуже. Неужели у этого парня не было ни капли инстинкта самосохранения? Он собирался открыть рот и что-то сказать, чтобы разрядить обстановку, когда его внезапно дёрнули. Сильная рука схватила его за плечо с такой силой, что было больно, прежде чем толкнуть его в сторону без малейшего сочувствия. К счастью, ему удалось сохранить равновесие, но не раньше, чем перила, за которые он схватился для поддержки, оцарапали его ладонь, оставив жгучий порез. Его рука ныла там, где столкнулась с краем. Пич повернулся, сердце упало от страха при мысли, что опасный мужчина из ванной последовал за ними. Но, к его удивлению, человек, который смотрел на него, готовый разорвать его на части, был не кем иным, как суровой знаменитостью. Таван был там, прижимая хрупкую модель к своей груди. Но его резкий и язвительный тон никак не вязался с этим защитным жестом. — Что здесь, чёрт возьми, происходит? — прорычал Таван, его голос был как удар кнута. Его хватка на Аране усилилась, словно он пытался помешать ему убежать. — Я тебе расскажу. Тебя не было так долго... оказывается, ты тусуешься с этим чёртовым фотографом, да? — Таван, послушай меня! — Аран крутился в железной хватке, тщетно пытаясь освободиться. — Это не то, что ты думаешь! Пич мне помог, вот и всё! Но протест Арана, похоже, только раздул пламя — раздражение Тавана лишь нарастало. Он что-то ответил, а затем, не говоря больше ни слова, взял меньшего по размеру мужчину с собой, обвив руку вокруг него, словно тот был его собственностью. Прежде чем исчезнуть, Таван бросил на Пича взгляд настолько острый, что он ощущался как кинжал в живот — явное предупреждение держаться подальше. Пич стоял как вкопанный, пытаясь осознать вихрь хаоса, который только что разразился. Его мысли отставали от бури эмоций, обрушившейся на него. Часть его хотела закричать от бушующего ада, который пронёсся по комнате. Но всё, что он сделал, — это позволил пожелтевшим, потёртым страницам пройти сквозь его руки. Часть его хотела выразить то, что он чувствовал, но он этого не сделал. По дороге он начал думать, что, может быть, ему стоит брать меньше работы, связанной с Араном. Он не хотел быть причиной дальнейших недоразумений или напряжения между ними. И кроме того, он хотел дать понять Тавану, что не заинтересован в том, чтобы вмешиваться в их драму. Проблема заключалась в том, что Аран стал послом бренда «Arseny». И с полным контрактом, привязывающим его ко всей осенней коллекции, избежать этой пары было бы почти невозможно. Пич снова вздохнул, и в груди поселилось смирённое чувство «как бы то ни было». Он ничего плохого не сделал, но неприятности продолжали его находить. Всё, что ему оставалось, — пожать плечами и сосредоточиться на работе. Остальное? Больше не его проблема. Он подошёл к машине и остановился рядом с ней. Но как раз когда он собирался сесть и ехать домой, острая боль в руке напомнила ему о порезе. Передумав, он порылся в багажнике в поисках бутылки воды — промыть рану казалось разумным решением. К тому же, возможно, стоило где-нибудь остановиться и сделать прививку от столбняка. Было слишком темно, чтобы разглядеть, чем именно он порезался, и если металл был ржавым, то это могло стать серьёзной проблемой. Пич схватил бутылку воды и неловко попытался открыть крышку, не используя повреждённую руку. Его неуклюжее копошение заставило его вспомнить мужчину, которого он встретил ранее в ванной комнате — того, у которого была опасная аура. Он должен был признать, что парень был до смешного красив, в этом не было никаких сомнений. Но атмосферу опасности, окружавшую его, было трудно игнорировать. Тем не менее, что больше всего впечатлило Пича, так это не внешность мужчины, а его дымчато-серые глаза. Они были потрясающими, почти гипнотизирующими — такие глаза, которые заставляют тебя замереть на месте. Он даже поймал себя на мысли, что хотел бы иметь камеру, чтобы запечатлеть их. Было также что-то жутко знакомое в них, как будто он видел их где-то раньше. Их красота, почти как движущийся дым, была достаточно редкой, чтобы пробудить в нём фотографический инстинкт. — Тебе нужна помощь? Глубокий голос испугал Пича. Он поднял взгляд и слегка вздрогнул, встретив те самые дымчато-серые глаза, о которых он только что думал. Отлично. Похоже, этот надоедливый первокурсник притащил ему целую кучу новых неприятностей.