Я и Ти. #Возьмите себя в руки, Мистер Ти.

Глава 22 Внимание! Входящий звонок. Утреннее совещание было общей конференцией с участием всех подразделений конгломерата «Арсени». Поскольку у конгломерата было несколько филиалов за границей, большинство совещаний проводилось онлайн, по видеосвязи, что позволяло представителям отчитываться из разных уголков мира. Даже через холодный объектив камеры атмосфера, создаваемая наследником Арсения, оставалась такой же ощутимой, как и всегда. Поэтому руководители компании не только подготовили подробные отчёты, но и собрались с духом, готовясь к привычному напряжению. Но сегодня случилось что-то неожиданное. Молодой гангстер выглядел... весёлым. Не просто приятным — он держался почти откровенно по-доброму. А его губы то и дело трогала улыбка, будто за спиной у него раскинулось цветочное поле. Этот образ нелепо контрастировал со строгим, беспощадным человеком, каким все привыкли его видеть. Но никто не осмелился прокомментировать эту странную перемену. Доложив, руководители быстро выключили камеры и отключились — исчезли с почти военной точностью. На линии остались только двое братьев, застывшие и напряжённо глядящие друг на друга. Крич-Данай Ром Арсений, единственный младший брат Тхи, разглядывал его, сощурив пронзительные серые глаза, блестевшие от любопытства. На его губах появилась озорная улыбка, будто он только что раскрыл какую-то тщательно скрываемую тайну. — Хорошо, Киан, рассказывай. Что случилось? — Ничего. Ответ Тхи был таким же безэмоциональным, как обычно. Зато Ром тут же выпрямился и с укором указал пальцем на камеру, будто пытался прорваться сквозь экран. — Да ладно! Ты? Ты в хорошем настроении? Даже не пытайся выдать это за «нормальное». Я в это не верю. Откинувшись на спинку стула, Ром улыбнулся ещё шире. Его взгляд смягчился, озарённый искренней теплотой. — Видеть меня счастливым — хоть в этот раз — не так уж и плохо, да? — Жутко! — мгновенно ответил Ром: шутка Тхи на него явно не подействовала. Братья семьи Арсениев не могли быть более непохожи по характеру, однако их связь была неразрывной. Они выросли вместе, закалённые суровыми уроками: никогда не доверяй никому, потому что в мире мафии не бывает настоящих друзей. Но превыше всего стояло одно правило — доверяй своему брату больше, чем кому-либо другому. Каким бы жестоким ни был внешний мир, семья оставалась единственной постоянной величиной. Поэтому необычно спокойный юмор Тхи был для Рома как маяк, который было невозможно не заметить. Тхи улыбнулся чуть шире, откинувшись на спинку кресла, и его плечи заметно расслабились. Он потянулся к лежащему рядом стеклянному колокольчику с подвесками и принялся нежно вертеть его в пальцах. — Как у тебя дела? Мама и папа в порядке? — У них всё отлично. Совсем не ведут себя как пенсионеры. Ром пожал плечами, хотя его взгляд задержался на руке брата, всё ещё рассеянно вертевшей хрупкий колокольчик. — Что это у тебя в руке? — Колокольчик с подвесками. Тхи с молчаливой гордостью поднял его и развернул так, чтобы Ром мог разглядеть. — Красиво, да? Волнистые узоры очень миленькие, а раковина внизу идеального размера. К тому же звучит он очень мелодично. Крич раздражённо закатил глаза. — Ты говоришь об этой безделушке, будто она стоит десять тысяч. — Она стоит больше всех этих дорогих дизайнерских вещей. Просто у тебя нет вкуса к качеству, — ответил Тхи, его голос прозвучал резко: он осторожно поставил колокольчик обратно на место, оберегая его, как драгоценную семейную реликвию. При этом он даже не взглянул на потрясённое, мертвенно-бледное лицо брата. — Эй, Киан. Что с тобой? С каких пор ты любишь всякие декоративные безделушки вроде этой? — Ром озадаченно подался вперёд, словно пытаясь разгадать какой-то скрытый смысл колокольчика. — Это брендовая вещь? Он не выглядит дорого. — Мне нравится этот, — резко ответил он, его лицо слегка напряглось. — Это проблема, Ром? Если да, могу отправить Мока на задание за границу — на месяц, со следующей недели. — Ну ладно, не злись, Киан! — Ром поднял руки в знак капитуляции, а его лицо приняло маску насмешливого притворства — точь-в-точь как у наказанного щенка. — Никаких проблем? Этот колокольчик — шедевр. Настоящее произведение искусства. Я никогда не видел ничего столь изысканного и абсолютно бесценного, старший брат. Лицо Тхи смягчилось в знак одобрения. Ром улыбнулся, при этом его глаза снова засверкали озорством. — Так... кто тебе это подарил? Но Тхи лишь холодно прищурился и, не говоря больше ни слова, оборвал связь. Он снова перевёл взгляд на колокольчик, который уже был вновь в руке. Он знал, что это не такая уж ценная вещь. Нарисованные волны были неровными, штрихи — неловкими, местами даже виднелись потёки, где стекала краска. Обычно он не обращал внимания на бесполезные украшения. Но держать этот колокольчик в руках наполняло его теплом. Он осторожно покачивал его, и едва заметная улыбка играла на губах. Та неприятная встреча всё ещё занимала его мысли, но вид колокольчика, казалось, снимал напряжение. — Босс, вот дополнительные документы с предыдущего онлайн-совещания. Секретарь Тхи по имени Мок вошёл в комнату, постучав три раза и не получив ответа. Он взглянул на колокольчик в руке Тхи и про себя вздохнул, ощутив укол жалости к бедной вещице. Будь она живой, она, наверное, уже увяла бы от такого обращения. — Босс... колокольчик должен висеть, — осторожно напомнил Мок, надеясь, что Тхи не забыл его истинное назначение и не использует его как самодельный мячик для снятия стресса. — Я решаю серьёзную проблему, — холодно пробормотал гангстер, а его лицо при этом было очень серьёзным. — Куда мне его повесить? Если повешу дома, то не буду видеть его на работе. А если повешу на работе, то не буду видеть его, когда вернусь домой. Мок закрыл глаза и про себя сосчитал до десяти, тем самым пытаясь сохранить спокойствие. Он шагнул вперёд и передал документы, намеренно игнорируя предыдущее замечание. — Это дополнительные отчёты с последнего совещания, — пояснил он. — И это для полуденного совещания. Тхи мгновенно сосредоточился при упоминании полуденного совещания. У него была назначена встреча с Пичаяратом. Он планировал забрать его в полдень — так как ни в коем случае не мог позволить ему вести машину после бессонной ночи. Плюс это был неплохой повод пообедать вместе. Пока он пролистывал документы, его пальцы легко барабанили по столу. Его мысли блуждали: он получил подарок, но никогда не дарил Пичу ничего в ответ. Он даже не посетил праздник успешного запуска осенней коллекции. — Забронируй мне полный омакасе — весь сеанс. — Мне нужна отдельная комната, — распорядился Тхи, поднимая взгляд от документов, что было совершенно не связано с разговором. — Заказывай самый дорогой курс. Я жду высочайшего качества, оправдывающего каждый рубль. Мок несколько раз моргнул, прежде чем издать долгий вздох. Тем не менее он кивнул. «Если это сделает его босса счастливым, может быть — только может быть — он наконец-то получит свой бонус в конце года». _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ Оглушительный звук будильника разбудил Пича. Он вслепую потянулся, чтобы выключить его, и застонал, заставляя себя встать. Пульсирующая головная боль была жёстким напоминанием о недосыпе, но с полуденным совещанием, висевшим над душой, оставаться в постели было не вариантом. С трудом дотащив уставшее тело до ванной, он надеялся, что холодный душ разгонит туман в его голове, ведь в последнее время он чувствовал себя хуже обычного. С тех пор как он вернулся с пляжной поездки, он думал, что это просто тепловое истощение из-за того, что он не привык подолгу бывать на открытом воздухе, так как обычно проводил почти всё время в помещении. Поэтому после нескольких дней под палящим солнцем Пич подумал, что просто чувствует себя немного неважно — ничего такого, что не исправил бы один день отдыха. Но он явно ошибся в расчётах. С тех пор как он вернулся, он трудился до полуночи без нормального отдыха, и теперь организм дал ему об этом знать. Переодевшись, он направился прямо к аптечке за обезболивающим, а потом продолжил поиски в холодильнике. Утренняя каша давно закончилась, и желудок ворчал в знак протеста. Мысль о каше заставила его остановиться. Даже сквозь туман изнеможения и почти слепящую усталость он до сих пор ясно видел его лицо перед собой. Когда Пич подарил Тхи колокольчик, лицо обычно невозмутимого Тхи явно смягчилось. Уголок его рта приподнялся в искренней улыбке, глаза засияли тихой радостью — точно у ребёнка, получившего игрушку, о которой он всегда мечтал. Пич засомневался, что тот вообще смог запомнить их последующий разговор. Как ни странно, та улыбка осталась в его памяти, запечатлённая так глубоко, что невольно заставляла его щёки краснеть. Пич прикоснулся к своим горячим щекам, объясняя это остаточной лихорадкой, но не мог не улыбнуться при воспоминании. Он был довольно очаровательным, когда не был в своём обычном брюзгливо-деспотичном настроении. Пич мгновенно вернулся к действительности от звонка телефона. Он потянулся, закрыл дверь холодильника и проверил, кто звонит. Увидев имя на экране, он слегка моргнул от удивления, но ответил без колебаний. — Алло? [Пич, почему у тебя такой официальный тон?] Сладкий, знакомый голос на другом конце линии заставил его слегка улыбнуться. Зажав телефон между ухом и плечом, он вернулся к поискам кофе в холодильнике — того самого, что мистер Тхи заботливо там оставил. — Да так, просто небольшая неожиданность, — ответил Пич спокойно, открывая пакет кофе и наливая его на лед. — Так что не так, Мим? Что заставило тебя позвонить мне ни с того ни с сего? [Что если я скажу, что скучаю по тебе? Ты мне поверишь?] — Поверю, когда солнце взойдёт на западе, — спокойно ответил он, но на губах у него появилась лёгкая улыбка. А услышав в трубке смех Мим, он улыбнулся ещё шире. Мим была его последней девушкой — расставание с которой прошло не особенно болезненно. Он позвал её встречаться вскоре после того, как у неё закончились предыдущие отношения — она прямо сказала, что ищет эмоциональную поддержку, отношения на отскоке. Пича это не смущало: они уже были довольно близки, так что он решил попробовать. Но когда стало ясно, что чувства не зайдут глубже, они по обоюдному согласию расстались. Её причина расставания немного раздражала, но не настолько, чтобы он держал на неё обиду. В конце концов, он и сам не смог привязаться к ней сильнее. [Мне нужна от тебя небольшая услуга], — сказала Мим, когда её смех стих, и в голосе зазвучали игривые, уговаривающие нотки. [Моему боссу нравится твоя работа, я тоже её люблю, но как мы ни старались, связаться с тобой не получалось. Так что... я решила позвонить тебе сама. Это почти то же самое]. Пич понимающе кивнул сам себе. Он был в отпуске, который ему действительно был нужен — полностью отключённый от всего, отдыхал на пляже без забот. К тому же свой номер телефона он не указывал на рабочем сайте, потому что предпочитал держать личную и деловую жизнь раздельно. — Так ты пользуешься своими старыми привилегиями, чтобы нанять меня? Хм? Но скидок не будет. [Пожалуйста! Я больше беспокоилась о том, что ты поднимешь цену именно из-за того, что мы знакомы.] Пожаловалась Мим, явно понимая, что причина их расставания была не самой благородной. [Проект очень срочный, Пич, и мне очень жаль, что я пошла не тем путём.] Пич вздохнул и сделал ещё один глоток американо. Его горький вкус обострил чувства, разгоняя остаточную усталость. — Ничего, я понимаю, — спокойно сказал он. — Но сейчас я занят другим проектом. И если твоя работа срочная, я, возможно, не смогу её взять. [Хотя бы сначала встреться с моим боссом], — мягко попросила Мим. [Тогда сможем обсудить детали. Считай это поводом провести вечер вместе за ужином. Ты свободен сегодня вечером? Я зарезервирую твой любимый ресторан.] Пич задумчиво нахмурился, взглянув на свой календарь, в котором на сегодняшний вечер у него было запланировано только одно совещание, а остальное время было свободно. Также он отметил следующий день как день отдыха, надеясь наверстать упущенный сон после нескольких бессонных ночей. Быстрая встреча не повредит. — Хорошо, но обещаний нет. Обсудим детали сегодня вечером. [Договорились! Я всё забронирую, увидимся вечером!] Её голос зазвенел от радостного волнения, и линия тут же оборвалась. Медленно выдохнув, Пич поднял руку, чтобы потереть виски, — усталость снова охватывала его. В этот момент его телефон завибрировал снова. Но на этот раз на экране высветилось имя некоего босса мафии. «Странное чувство предчувствия пробежало по его спине.» «Что-то подсказывало ему, что дела вот-вот усложнятся.»