на льду

слегка оттаявший снег смешался с грязью на узких улочках, и весь Лондон казался размытым, усталым акварельным пятном. скоро Темза замерзнет крепче — и начнется та самая игра на льду, где мальчишки дерутся за гордость, честь и просто за то, чтобы кто-то их заметил. Мейзи никогда не любила спорить. но иногда доказывать это единственный способ, чтобы тебя услышали. чтобы поняли, что она здесь, она может, она не просто девочка, которая чистит перила и носит рыбу. середину зимы ждала ее счастливая палка, в ее импровизированной маленькой комнате. кора не до конца с нее облезла и оставляла занозы в руках, даже когда она была в перчатках. игра будет уже завтра. на улице капает снег, наверное ребята расчистят лед. Мейзи не могла собраться, даже из дома выйти. она просто проходилась по всему цокольному этажу. на кухне, в комнате, у выхода. а если она выйдет и ничего не изменится? если даже на льду она останется той же Мейзи, которую никто не выбирает капитаном, которую все жалеют, но не уважают по-настоящему? интересно, чья очередь в этот раз нести шайбу?

***

Мейзи была никакая. буря, только в синей глуши с тусклыми фонарями. пальто висело перед ней укоряя за бездействие, но встать она никак не могла. бабушка уже успела переволноваться, и чуть не заставила съесть этот злосчастный рыбий жир. — Ну нет, бабуль, я просто устала — сказала Мейзи. — ну-ну — бабушка цокнула языком и ушла из комнаты нудя себе под нос.

***

спустя некоторое время «капитан» ее команды, уже стоял во дворе пансиона, а точнее Джордж. — Мейзи! — сказал он — ты же обещала, что выйдешь! нам некого поставить на защиту, да и играешь ты хорошо… она промолчала. притворилась, то что спит. — ну пожайлуста, я тебя умоляю, Мейзи и опять молчание. Джордж постоял еще минуту, а потом тяжело вздохнул и ушел

***

она не пошла, совсем. ни на следующий день, ни через неделю. палка лежала в углу цокольного этажа пару дней, цеплялась за ноги, и в один момент, Мейзи, просто взяла ее, вышла на задний двор, где обычно сваливали мусор и мокрые угли, и зашвырнула далеко в кучу. дерево стукнулось о камень, сломалось пополам с сухим треском. звук был такой обычный, что даже собаки не залаяли. бабушка заметила, конечно. спросила, куда делась «эта деревяшка», Мейзи буркнула, что выкинула, и бабуля только хмыкнула, мол, наконец-то. рыбий жир так и стоял на полке, никто его не трогал. на льду теперь играли без нее. Джордж, наверное, нашел кого-то другого на защиту или просто играли в меньшинстве, ругались, смеялись, как всегда. она иногда слышала крики с улицы, когда проходила мимо, но не останавливалась. она стала чуть больше времени проводить в комнате, чистила перила тщательнее, чем раньше, потому что это было ее, а не чье-то ожидание. иногда думала о том, что могла бы стать капитаном, могла бы всех заткнуть одной хорошей игрой. но мысль эта приходила и уходила, как мокрый снег с Темзы — без следа.