Осмотр (с пристрастием)

      В переговорной в очередной раз послышался чих и коллеги с подозрением уставились на Оксану, что весь день ходила с ужасным насморком, но признавать себя больной напрочь отказывалась.       — Слушайте, Галина Николаевна, ну что же это творится! — Шустов на удивление оказался уж слишком пугливым перед заразой и поэтому весь день шарахался от простывшей коллеги как от огня. — Отправьте вы её домой, она нам сейчас весь фэс заразит!       — Так! Отставить панику, — полковник смерила сердитым взглядом обоих подчинённых в надежде, что это сможет усмирить распереживавшегося Игоря, — никаких заражений. А ты, Оксана, сходи к Антоновой в морг, пусть она тебя послушает, таблеток каких даст. И чтоб больше мне панику не разводили! А то нашлись ипохондрики.       После этого все разошлись по своим делам. Кто-то продолжать расследование, а кто-то, как ему и приказали, направился в морг.       — Оксан, ну что с тобой? Чего ты домой в конце-концов не пойдёшь-то, раз заболела? — Угрозы карантинного режима патологоанатом явно не боялась, но вот за состояние своей подруги уж явно переживала.       — Да говорю же, не болею я. Не знаю, что это такое.. Но чувствую себя отлично, да и температуры нет!       В ответ Валя лишь удручённо покачала головой и открыла дверь морга, пропуская коллегу вперёд.       — Садись на прозекторский стол и расстёгивай рубашку, сейчас я тебя послушаю и осмотрю.       Помыв руки и надев фонендоскоп, судмедэксперт повернулась к своей “пациентке” и хотела уже приступить к базовому осмотру при подозрении на ОРВИ, но заметила покраснения на раздражённой коже.       — А это у тебя что такое?       Удивлённо переместив взгляд на собственную грудь, Амелина вскинула брови, увидев розовые пятна. А ведь действительно, помимо соплей и чиха она весь день мучилась ещё и от зуда по всей верхней части тела.. Однако внимания особо на это не обращала.       — Я не знаю.. Утром этого не было, а сегодня вот чешется весь день.       Как-то обречённо выдохнув, Валя всплеснула руками и отложила фонендоскоп, так и не послушав коллегу.       — Ну, поздравляю, в таком случае. По всей видимости у тебя обычная аллергия, — сложив руки на груди и оперевшись на письменный стол, девушка ласково смотрела на коллегу снизу вверх, из-за того что та немного возвышалась над ней в связи со своим положением, — из чего у тебя кофточка?       После этого вопроса Оксану осенило:       — Точно! Мне же мама её подарила недавно.. Говорила, что таких у меня не видела, но мне должна понравиться. Мда уж.. Понравилась.       Печально улыбнувшись, патологоанатом на пару секунд опустила взгляд в пол, а затем снова подошла к коллеге вплотную.       В этот же момент за дверью послышались тихие шевеления и в щели показался мужской силуэт.       Антонова усмехнулась и шёпотом обратилась к подруге:       — Кто-то видимо исподтишка решил полюбоваться на красивое женское тело.. — Говоря всё это, Валя продолжала осматривать девушку как ни в чём не бывало.       А затем из коридора и вовсе послышалось похабное присвистывание и тут уже смешок не смогла сдержать Амелина.       — Ну, сейчас мы их проучим.       Отойдя как можно ближе к стене, чтобы её не было видно сквозь щель, судмедэксперт тихо и шустро проследовала к выходу, а затем резко распахнула металлические двери, дабы проучить негодников.       Первым за голову схватился Шустов, в то время как Костя стоял будто вкопанный с лицом одновременно выражающим удивление и «я не при делах».       — А мы тут.. Это.. — Стараясь как можно быстрее смягчить обстановку, Игорь выдал первое, что пришло в голову, — чаю хотите?       Презрительно подняв брови, при этом мягко улыбаясь, Антонова стояла в проходе всё ещё держа руки на дверях и отрицательно качая головой, как тут голос подал уже Лисицын, наконец отошедший от ступора:       — А что вы тут делаете вообще?       Выгнув одну бровь и окинув коллегу взглядом снизу вверх, Валя с пренебрежением отрезала:       — Оксану лечим.       Не теряя ни секунды, в ответ сразу в один голос послышалось:       — А мы тоже болеем!       Девушка задумалась на пару мгновений, ехидно улыбнулась и напоследок сказала лишь:       — Попейте витаминок и всё пройдёт. — После чего захлопнула двери так же быстро, как и открывала их до этого.       Амелина, наблюдавшая за всем этим сидя на секционном столе вполоборота, залилась лучезарным смехом, чем вынудила в очередной раз усмехнуться и свою подругу, что тем временем снова подошла к ней вплотную.       Вообще, программистка никогда не стеснялась своего тела, а тем более перед другими женщинами. Но сейчас, когда она вспомнила, что всё ещё сидит перед Валей в одном лишь чёрном бюстгальтере, её лицо невольно залилось румянцем.       И это было так странно.. Ведь когда оба коллеги мужчины внаглую глазели на неё в этом же виде, ей было лишь забавно со всей этой ситуации. Но сейчас, когда она стоит так близко, в прохладном помещении, где нет кого кроме них.. Надевать рубашку не хочется не из-за дурацкой аллергии, а из-за каких-то совсем иных, ничем необъяснимых причин.       В этот момент видимо и патологоанатом уже задумалась о том, что их положение несколько странное. Ведь осмотр они уже закончили, проблему решили, так почему продолжают находиться так близко друг к другу, так ещё и в таком виде? Поэтому, девушка уже хотела было отвернуться и пойти дальше работать, как тут её остановил неуверенный голос Оксаны:       — Так.. Я не заразная получается?       Удивлённо похлопав ресницами пару раз, Антонова тут же сменила выражение лица с лёгкого недоумения на заботливый взгляд и тёплую улыбку, встав к ней уж совсем вплотную.       — Нет. Ни воздушно капельным, — пробежавшись глазами от чужих губ обратно к зелёным омутам, судмедэксперт уже тише добавила, — ни даже через слюну, если тебя вдруг интересует.       Повисла тишина, от которой по ощущениям воздух вокруг накалялся и потихоньку начинал душить. А грудь действительно спирало от каких-то странных чувств, не дававших спокойно выдохнуть. Сердце и вовсе грозилось вырваться из груди, отстукивая под рёбрами бешеный ритм.       Последние слова явно были намёком, ведь так?       Скорее всего да, потому что в ином случае Антонова явно не осталась бы стоять к Амелиной настолько близко и явно не ответила бы на поцелуй, для которого Оксана собрала в кулак все остатки смелости и силы духа. Не зря.       Так как через несколько мгновений помимо губ подключились ещё и умелые руки патологоанатома. Одна разместилась на изящном бедре, а пальцы второй зарылись в блондинистых, немного волнистых волосах.       Отстранившись лишь на пару секунд, дабы набрать в лёгкие побольше воздуха, девушки взглянули друг другу в глаза, где уже виднелись яркие искры пламени, а затем слились в поцелуе с новой силой.       Теперь уже настала и очередь Амелиной задействовать руки — правую на талию, а левую на мягкую щеку.       Ну и дальше всё привычному сценарию: с застёжкой чёрного лифчика было покончено всего одним ловким движением, а короткую юбку Оксана быстро сняла сама, оставаясь сидеть всё на том же холодном металлическом столе практически полностью обнажённая. Правда в этот момент на температуру поверхности, где она сидела, внимание обращено было меньше всего.       Гораздо больше её интересовал жар губ, что так нежно и одновременно страстно целовали декольте, изредка задевая соски языком, будто невзначай, а затем снова возвращаясь к шее. Амелина с вожделением выгибалась навстречу всем касаниям и старалась прижаться как можно ближе, ощутить жар чужого тела.       Чтобы не выходить потом из морга с глазами в пол и лицом, залитым румянцем от смущения, девушка изо всех сил старалась сдерживать рвущиеся наружу стоны; закусывала губу, скрывала томные вздохи в рваных поцелуях, закрывала рот рукой. Но от ловких пальцев Вали хотелось таять, раствориться в ней и забыть обо всём, что существует вокруг. Собственно, именно так это и происходило по итогу — леденящий кожу и душу металл прозекторского стала уже давно перестал быть помехой, лишь наоборот изредка, совсем на чуть-чуть приводил в чувство, когда Оксана слегка откидывалась назад и опиралась на локти, ставя их на холодную поверхность.       Единственная мысль, что оставалась в голове и вытесняла собой абсолютно все другие, была о том, что Антонова была чертовски опытна, для приличной замужней женщины с тремя детьми. То, как она мастерски орудовала рукой, направляя и выгибая пальцы таким образом, что каждый толчок заставлял закатывать глаза и запрокидывать голову назад от неописуемого удовольствия, наводило на некоторые сомнения. Но, впрочем, какая разница? На более глубокие размышления у программистки просто напросто сейчас не было возможности. Нельзя в таком положении думать о чём-то постороннем, пока у тебя в районе живота завязывается тугой узел, разгорячённая кожа жаждет новых прикосновений, а ноги сводятся сами собой от подступающего оргазма.       И всё таки, один протяжный стон сдержать так и не получилось. Когда Валя в очередной раз согнула пальцы внутри, Оксана вцепилась в хрупкие плечи своими тонкими пальцами, лихорадочно и громко выдохнув спутнице почти в самое ухо, после чего сразу обмякла и чуть ли не повисла всем корпусом на Антоновой, что так вовремя её подхватила и принялась бережно поглаживать по оголённой спине.       Было так хорошо, что в глазах даже на секунду застыли слёзы, а в ушах слышалось собственное учащённое сердцебиение. Потратив пару минут на то, что бы отдышаться и прийти в себя, Амелина наконец отстранилась от судмедэксперта и начала глазами искать свою одежду, как тут ей в руки заботливо вручили чёрную юбку и кружевной бюстгальтер. Когда Оксана открыла рот для вполне логичного вопроса, Антонова тут же перехватила её мысль и ласково сказала:       — А рубашку я тебе сейчас свою сменную дам, не будешь же ты весь день с аллергией мучиться.       Торопливо одевшись и приведя себя в более-менее приличный вид, девушка бросила смущённый взгляд на коллегу, промямлила что-то в духе «я ещё зайду», а затем направилась к выходу из морга, однако патологоанатом быстро её догнала и поравнялась с ней.       — Так скоро от меня сейчас не отделаешься. Мне тоже нужно в лабораторию зайти, да и остальных предупредить, что ты никакая не заразная и не нужно разводить панику.       Неловко поднимаясь наверх к рабочему месту, Оксана уже мысленно старалась включиться обратно в расследование и планировала следующие действие, отмахиваясь от смущающих воспоминаний о совсем недавнем прошлом. Однако, в лаборатории их уже ждало двое мужчин, вальяжно рассевшихся в креслах и с ехидной улыбкой пожирающих взглядом только что вошедших девушек.       — Ну что, как тебе лечение, Оксана? — Первым голос подал Лисицын, переводя глаза то на одну, то на вторую блондинку.       Тихо усмехнувшись в кулак, Шустов тоже подключился к подколам коллег:       — Стесняюсь спросить, чем же таким интересным нужно заболеть, чтобы получить такое лечение.       Закончив атаку похабных насмешек, мужчины повернулись друг к другу лицом и залились громким смехом.       А девушки тем временем стояли как вкопанные, понимая, что коллегам давно стало понятно чем они занимались в морге.. Поэтому, было принято решение уйти пить чай в буфет, пока шутники не успокоятся и не смогут приступить к спокойному обсуждению дела, а не смеяться над специфичными способами лечения.