Мамочка

Джисон тот ещё извращенец. Прошёл пубертат, юность, женитьба, а он всё ещё остался извращенцем в постели, любящим полный контроль. Хёнджин был не против. Муж связывал его во время каждого полового акта. По углам матраса прятались специальные крепления и ремни для этого. Альфа очень часто оставлял Джина в обездвиженном состоянии до утра, не давал подмыться, чтобы его семя вытекало из киски всю ночь, впитываясь в простыни и матрас. У омеги добавилось хлопот — вызывать для матраса клининг. Они были молодой парой и пробовали много игрушек, экспериментировали. Даже тогда, когда родился Чан. Во время беременности Джисона очень возбуждал Хёнджин, его полный животик, носящий его ребёнка. Несмотря на это, после родов омега быстро пришёл в форму, чтобы радовать мужа. Прошли годы, Чани подрос, с ним почти не нужно было возиться, и пара вернулась за старое. --- — Моя сучка, слышишь? Ты моя сучка, — выдыхал Джисон, грубо трахая омегу, который лежал на постели с задёрнутыми к изголовью коленями. На брюхоте был чёрный кожаный корсет, а руки его были связаны за спиной, на глазах повязка. Альфа недавно купил широкий кляп с небольшим членником, чтобы занять язычок мужа, и сейчас Хёнджин издавал только глухие стоны. *роv Хёнджин* Джисон кончает в меня, боже, я это чувствую. Он шепчет, что наполнит меня до краёв. Остатки былой молодости — пирсинг на сосках и главное — на клиторе, доставляют море ярких ощущений. Член его трётся об кольцо на клиторе, тем самым делая мне приятно. Это он первый попросил проколоть его, как и соски. Мне оставалось только подчиниться, что я очень люблю. Я полностью во власти мужа, и мне это до усрачки нравится. Меня заполняют и вставляют пробку в киску, чтобы ничего из меня не вылилось и не выскользнуло, после чего оставляет меня, сообщив о том, что ему нужно уйти по делам. Я не знаю, сколько мне так лежать. Боль от затекших конечностей только больше подводит меня к оргазму. Дверь хлопнула. Наверняка, это Джисон вернулся. Чан ещё должен быть на парах. *роv Чан* У нас отменили физкультуру, поэтому я сразу же поехал домой. В квартире мне сразу же показалось, что никого нет, но не могли же родители оставить её незапертой. Забыли? Прохожу дальше и направляюсь в свою комнату, как вдруг слышу стон из родительской спальни. Мне нет дела до их любовных утех, но попытавшись проскочить мимо комнаты, мельком я замечаю в небольшой щели из-за не закрытой двери свою мамочку, лежащую на постели в непристойной позе. Осторожно приглядываюсь — моя мамочка совершенно одна, никого в комнате больше нет. Она почти голая, за исключением корсета и ремней, которые не дают ей никуда деться. А отец умеет веселиться. Наверняка оставил её изнывать от желания. Мамочка не видит из-за повязки. О боже, она такая горячая вблизи. Я не знал, что у неё соски проколоты. Ого… Не только соски. Конечно, она слышит, как кто-то вошёл, поэтому мычит зазывно, думая, что перед ней не я, а отец. --- Когда Чанни был маленький, Хёнджин поразил его своей красотой настолько, что ребёнок всерьёз предлагал жениться на нём. Сейчас Чану восемнадцать, он на первом курсе в университете и до сих пор иногда передёргивает на омеге, которая его родила. Ничего не может с собой поделать. «Прости, мамочка, я всего разок…» — думает Чан, расстегивая ширинку. — М-мфх… В киску его была вставлена пробка. Он аккуратно взял за основание и вытащил её с хлюпом и стоном омеги. Из манящей дырочки потекла белая жидкость. В этот момент плечо его неожиданно кто-то коснулся, и Чан чуть не вскрикнул от испуга. Он закрыл рот рукой, чтобы не издавать ни звука — перед ним стоял его отец, Джисон. Старший альфа не был в шоке, наоборот, всем своим видом показывал гордость за сына и давно подумывал поговорить с ним о сексе с омегами. Как раз перед ними идеальный пример. Он прижал указательный палец к губам, безмолвно прося ничего не говорить, а затем начал сам. — Чагия, знаешь, кого я привёл? Своего друга с работы. Сучечка, я знаю, что ты течёшь от мысли о тройнячке. Он у нас молодой, стесняется, это его первый раз. Покажи свою киску, не стесняйся, милая. Хёнджин простонал и выгнулся, сперма полилась из вагины. Джисон здорово его накачал. Старший дал сигнал о том, что всё хорошо. — Давай, пацан, ты сможешь. Эта девочка такая влажная, разработанная, и всё, можно сказать, для тебя. Чистая и бритая, так и раскрывает свои складочки для тебя. Член Чана твёрдый и большой, он проникает на всю длину, и омега почти кричит в экстазе. «Господи, он берёт меня за бёдра и начинает трахать со всей силы, а муж его подбадривает, что за пиздец! Никогда не думал, что мои мечты воплотятся в реальность… А у этого парня огромный член!» — Да, Чарли, вот так. Чувствую, что должен показать и рассказать тебе всё, что знаю и умею сам, ха-ха. — Джисон облизывается и представляет Хёнджина в разных позах, не знающего о том, что все свои сексуальные навыки на нём отрабатывает их же сын.